Была ночь. Непроглядная ночь. Обычно в этих местах ночь всегда на удивление темная, но сегодня… Казалось, что какая-то огромная тень накрыла лес и не давала ничего увидеть. Конечно же, в здешних краях луну и звезды в предлетнее время почти никогда не видно – кроны деревьев надежно их скрывают, но в другие дни бывает все-таки светлее. Даже если все небо затянуто тучами. А сейчас какой-то особенный день…
Особенно темный…
Но все-таки сейчас в этом лесу находились места, в которых было все же светлее обычного. Было настолько светлее, словно сейчас был день, а не ночь. Правда, подобные освещенные места были очень редки, и оный свет распространялся совсем не на большие расстояния и был искусствен.
В лесу, на одной такой хорошо освещенной территории стояло два человека. Они были укутаны в плащи. Конечно, сейчас конец весны, почти лето, но этой ночью все-таки было холодно. Так же неестественно холодно, как и неестественно темно…
– Ну вот, зря я согласился сегодня караулить, – обратился один человек ко второму.
– Да – сегодня ужасно холодно.
– Странно… А это еще называется май…
– Да, словно зимой. Невыносимо холодно.
– Нет, ну вообще-то я правильно сделал, что согласился сегодня покараулить. Тогда я смогу провести выходной со своей женой.
– Конечно, правильно. Кстати, – человек нагнулся к товарищу и ухмыльнулся, – а у тебя жена – красавица, – тихо произнес он.
– Ха-ха! Конечно!
– А я вот пока не женат…
– Ничего – скоро найдешь!
– Ну да… Хе-хе!
– Только вот холодно сегодня. Ужасно холодно. Надо все-таки было прихватить с собой одежду потеплее.
– Кто же знал, что в мае бывают такие морозы?
– Да никто! Вот… вот сегодня еще и не видно ничего – тьма непроглядная…
– Ничего – совсем ничего. Даже зимой светлее!
– Вот именно! Что же сегодня за денек?
– Не знаю…
Они не знали. Они не знали, какой именно сегодня день.
Ибо сегодня день их смерти…
– А почему бы нам не разжечь костер? – спросил второй первого.
– Ты что, не помнишь правила?
– Да помню-помню.
– Но если помнишь, то почему же спрашиваешь?
– Просто… просто в правилах говориться, что всякую вещь можно нарушить, если есть исключительная ситуация. Думаю, что этот ужасный мороз как раз и есть исключительная ситуация.
– Нет! Исключительная ситуация заключается в совсем другом. Исключительная ситуация считается только в том случае, если твоей жизни что-то угрожает. Говорю же тебе: надо было эти правила читать внимательнее. Там же про все это «исключительное» прекрасно сказано…
– Ну, не знаю… Придется мерзнуть… Слушай, а это ведь и есть та самая исключительная ситуация. Нам же запрещают разводить костер на посту, верно? Но если мы это не сделаем, то замерзнем насмерть, верно?
– Не говори чушь! Просто замолкни: я устал от твоих разговоров…
Быть может, он всего лишь устал от жизни… Что ж, тогда он должен радоваться…
В непроглядной тьме, да при том, постоянно обращая внимания на холод, они не смогли разглядеть еще одного человека, крадущегося в ночи. Этот человек был словно тень – он сливался с окружающим его ночным миром. Его время – это явно ночь. Ведь именно в это время он способен творить воистину страшные дела.
Неизвестный человек следил за теми двумя. Они были прекрасно освещены и отлично видны неизвестному. Он был способен сделать с ними все, что ему заблагорассудиться, ведь сейчас он был охотником.
Охотник, осторожно ступая по земле, остановился. Из-за своей неаккуратности этот неизвестный случайно сломал палочку на земли и замер в холодном поте.
Его обнаружили…
– Ты что-нибудь слышал? – спросил первый охранник.
– Чего именно? – отозвался второй.
– Не знаю. Я что-то слышал.
– Мажет, какое-то животное?
– Навряд ли это животное.
– Почему же ты так думаешь?
– Звук какой-то странный.
– Может, проверить?
– Да, это было бы неплохо, – задумчиво проговорил первый. – Подозрительный сегодня денек. Ужасно холодно, да еще и тьма эта.
– Да ну – не хочу я ходить во тьму.
– Боишься?
– Да нет: просто ничего не вижу. Наверняка это какое-нибудь животное. Да кто же здесь может быть? Мимо нашего патруля никто не способен пробраться. Никто!
– Да, вот в этом-то ты как раз прав. Но может все-таки…
– Ничего не может! Ты же сам понимаешь, что наш пост – это лишь простая обязанность. В жизни никто не способен был добраться до этого самого места. На такое никто не способен. Разве что только свой человек… А свой не станет разгуливать в ночи, словно какой-то разбойник. Ты же старше меня – ты же прекрасно понимаешь это. Ты же прожил куда дольше меня. За твою жизнь хоть кто-то способен был пробраться сюда? – человек вопросительно посмотрел на своего товарища.
– Ну, ты же понимаешь, что я на этом посту лишь по той причине, чтобы получить лишний выходной. Я же здесь уже множество лет не дежурил.
– Это-то да. Но ты ведь караулил это место гораздо раньше. Еще до того, как тебя повысили. И работал ты здесь раньше куда больше меня. Вот я и спрашиваю: за твою долгую жизнь хоть кто-нибудь из врагов пробрался сюда?
– Да нет… Абсолютно… Никто.
– Вот видишь! Вот видишь, к чему я клоню! К тому, что там, в ночи, никого нету. Ни-ко-го! Просто зверек.
– Наверное, ты прав…
Глупцы!
Просто зверек… Как бы не так!
Неизвестный человек в этот момент осторожно, чтобы все это произошло без единого звука, натянул тетиву лука. Он прицелился в ствол дерева, находящийся недалеко от этих двоих, отпустил стрелу. Та со свистом отправилась именно туда, куда он ее направил. Неизвестный отлично рассчитал траекторию полета, и спустя мгновение, стрела громко воткнулась в дерево.
– Что это? – ошарашено спросил второй охранник.
– Это звук стрелы, – хладнокровно ответил первый.
– Откуда он донесся?
– Прямо оттуда, куда я сейчас смотрю. На этот раз я уверен, что в ночи кто-то есть. – Охранник обнажил изогнутый клинок, нарушив ночную тишину металлическим звоном. – Будь начеку, – обратился он к своему товарищу, который, следуя примеру своего напарника, тоже обнажил меч, а первый, в свою очередь, направился в сторону дерева, в которое воткнулась стрела.
Что ж, игра охотника в прятки началась!
Охранник медленно ступал к дереву, в которое воткнулась стрела неизвестного. Он хладнокровно держал меч перед собой, готовясь нанести удар абсолютно по кому угодно. Он даже и не видел, как этот «кто угодно» ступал в его сторону. Этот «некто» прекрасно видел охранника, который даже не догадывался о местоположении того, кто его скоро убьет. Жертва даже и не знала, где хищник. А он медленно крался к своей дичи, держа наготове изогнутый кинжал. Неизвестный был очень осторожен, он боялся, что снова допустит ошибку и издаст какой-нибудь звук. Также он боялся, что его клинок блеснет, отразив свет, поэтому он старался его держать так, чтобы свет не выдал его. Он был одет во все черное, благодаря чему охотник исчезал в ночи для обычного взора. Охранники были просто не в состоянии увидеть его, если он, конечно, будет как следует скрываться. Главное – не попасть на свет и не издать ни единого звука. Сейчас каждый звук может выдать его, ведь ночь сегодня абсолютно тихая. И – что было охотнику на руку – темная…
Охранник, держа перед собой блестящий меч, подошел к дереву, в котором была воткнута стрела. Он с удивлением посмотрел на нее, затем резко перевел взгляд во тьму, в ту сторону, откуда, по его мнению, полетела стрела.
– Что там? – испуганно спросил второй охранник, который стоял на свету. – Что там? Я тебя не вижу! – с еще большим испугом спросил он, так и не дождавшись ответа своего напарника. – Ты где?! – чуть ли не в истерике прокричал он.
– Замолчи – я здесь! – хладнокровно ответил первый охранник, продолжая вглядываться во тьму.
Знал бы он, куда он сейчас смотрит! Прямо на охотника! Но жертва об этом даже и не подозревала… Неизвестный, пригнувшись, смотрел на свою дичь, ожидая момента.
– Дранный гоблин его побери! Чья это стрела?! – прошептал первый охранник. – Она принадлежит не нашим! Похоже, что врагам… Как такое возможно?! Может, чья-то глупая шутка? Что ж, этому шутнику несдобровать…
Охранник повернулся обратно к дереву, протянул к стреле левую руку, продолжая в правой держать меч. Он ощупал оперение стрелы и тихо произнес:
– Чье же это?..
Эх, знал бы он…
Эти мгновения охотник не терял зазря. Он, согнувшись, тихо подкрался прямо к своей жертве. Выпрямившись, он замахнулся кинжалом. Тот блеснул во тьме, выдавая убийцу, но это уже ни имело никакого значения. Резкий удар пришелся прямо в левое плечо. Охотник правильно рассчитал свой удар, чтобы тот пришелся в незащищенное место. Охранник вскрикнул от боли, но этот звук был последним, который он издал. Больше он ничего не способен был сделать. Неизвестный выдернул клинок из своей жертвы. Из раны выплеснулась кровь, но она сейчас была видна только убийце. Никому более. Разве что только еще Богу… Или напротив, сатане…
Убийца положил изливающееся кровью бездыханное тело, посмотрел в сторону второго охранника. Тот был в истерике.
– Где ты? Что с тобой?! Почему ты кричал? Ответь!! Что случилось?!
Охотник медленно направился в сторону своей второй жертвы, держа перед собой изогнутый кинжал. Окровавленный клинок блистал во тьме, но убийце сейчас было все равно. Для него это уже не имело значения. Главное – убить вторую жертву. А это уже не проблема…
Убийца смотрел прямо в глаза своей жертвы, а та даже и не подозревала об этом. Второй охранник метался на свету из стороны в сторону, окликая своего товарища. Но он не отзывался. Охотник вытер окровавленный кинжал, медленно отошел подальше от света.
– Я здесь, – тихо произнес он.
– Где ты? Кто ты?
– Я здесь, – повторил неизвестный.
Охранник ступил во тьму, ступа в ту сторону, из которой послышался голос охотника.
– Я знаю, кто ты, – начал приходить в себя охранник. Впрочем, он, скорее не пришел в себя, а получил из-за страха контроль над своими действиями. Порой, страх не сковывает, а напротив, дарует свободу действий… – Я знаю, ты тот, кто издал во тьме шум, выпустив стрелу. Выходи – я вижу тебя! – прокричал он, смотря на охотника.
Правда, жертва не видела своего убийцу…
Охранник оглянулся, разглядывая непроглядную тьму.
– Я знаю – ты здесь. Выходи на свет, сразимся! – охранник бессмысленно взмахнул мечом, рассекая воздух. Видно, этим действием он показывал своему противнику, что он имеет над ситуацией контроль.
Глупец…
Убийца подкрался к очередной своей жертве. Охранник стоял задом к неизвестному, поэтому тому не представляло никакой проблемы, чтобы…
Убийца резко выпрямился, схватил свою жертву левой рукой за шею, закрыв ладонью рот, из которого раздалось лишь мычание, а правой молниеносно перерезал глотку своей жертве. Неизвестный отпустил захлебывающегося в собственной крови охранника. Тот упал наземь, заливая лесную стельку кровью. Он пропитывал своей кровью землю, кормил алой жидкостью траву, корни вековых деревьев. Этот девственный лес давно не пробовал вкуса крови…
Убийца перевернул бездыханное тело своей жертвы, повернув лицо, на котором застыла гримаса страха. Он крепко сжал свой кинжал, тяжело вздохнул, замахнулся и нанес удар в глаз своей мертвой жертвы. За первым ударом последовал второй, а за вторым и третий. Вскоре глаза охранника превратились в кровавое нечто. Разглядеть во тьме все это алое шоу было невозможно, но убийца получал от этого зрелища истинное удовольствие. Закончив издеваться над трупом, он обыскал его, достал все необходимое и имеющее некую ценность, затем он подобрался ко второму трупу. Убийца с яростью перерезал глотку охраннику, затем омыл руки и лицо кровью своей жертвы. Ему было приятно. Отрезав голову, он снял с нее шлем и начал водить кинжалом по лицу. Ему приятно было видеть, как кровь, еще не успевшая остыть и запечься, выступает из образовавшихся ран его жертвы. Затем он с яростью провел кинжалом по уху своей жертвы. Отрезанное окровавленное ухо упало наземь. Убийца с яростью нанес кинжалом удар в глаз, затем выкинул отрезанную голову во тьму. В полете за ней сочился кровавый шлейф. Убийца от этого кровавого зрелища испытывал истинное удовольствие. Он считал, что настоящее произведение искусства – это причудливый кровавый узор, образовавшийся в воздухе после убийства своего врага.
Красивое зрелище.
Кровавое зрелище.
Неизвестный обыскал тело и перевел взгляд на окровавленный кинжал. Убийца с удовольствием провел языком по кинжалу, наслаждаясь вкусом крови, затем вытер его, и сунул в ножны. Старясь не обращать внимания на трупы, чтобы у него снова не возникло маниакального желания издеваться над ними, он подошел к ярко освещенному месту. В эту темную ночь это было одно из немногих мест, в которых тьма была рассеяна. Свет – это его враг, ибо тьма – его лучший друг.
Свет освещал дверь, ведущую в неизвестное помещение. Эта дверь была закрыта, вход в нее был воспрещен, но это не представляло проблемы для профессионального убийцы и вора. Замок был ему незнаком, но и это тоже не представляло для него проблемы. Еще не существовало замка, который он не был бы способен взломать. Достав из кармана щуп и отмычки, он начал проверять замок на присутствие ловушек…
Кровь врагов, которой он измазан, поможет ему преодолеть все препятствия, возникшие на его пути. Ведь она уже помогала ему неоднократно… Ведь эти два изувеченных им трупа охранника – отнюдь не первые бездыханные тела, упавшие на землю этой ночью от смертельного удара его клинка…
