Я посторонний, потусторонний —
Пальцы макаронами.
Вдали и рядом обвешан взглядами,
Как ржавыми коронами.
Бьются слова вокруг
В звоне литавр рыже -медных.
Я погружаюсь в трясину рук
Верно и медленно.
На фразы — мода:
Фасончики с оборочкой,
Думаем: «Морда!»,-
Говорим: -«Милый мой, Боречка!»
За глаза корим славою недоброю,
Рядышком боготворим
Как бабенку дородную.
И под какофонию слов
Врагу: «Будь здоров!»
Балалайка, балалайка
Поиграй-ка как орган.
А по струнам и по трубам:
— Все обман, обман, обман.
Думая наискосок, плачемся в манишку.
Пишем под поэтиков собственные книжки.
А когда не пишется и не говорится —
От безделья пыжимся: — Ох, что тут творится! —
Но снаружи во весь рот
(Бороздой по целине)
Смех для всех.
Эх, не грех…
Я бы всех…
Жаль, что мне…
Нервозность на серьезность
Повышается в цене.
А платить не хочется —
Отняли копеечку.
…У соседа дома есть
Новая скамеечка…
Что за жизнь — идиллия,
Как идеология.
Говорим: «Иди-ка, ты…»
Балалайка, балалайка —
Струны ходят ходуном.
Даже Майка, прелесть Майка
Превратилась в тряпок ком.
«Золотая середина», —
Вот теперь святой девиз.
Середина в середине
И не нужен верх и низ.
— Ну, а крайность? —
— Крайность?! Детка,
Вы наивны и глупы. —
Я стою на тонкой льдине,
А вокруг меня плоты.
Рухну в воду — тело в брызги,
— Помощь? — К черту! Не нужна…
Балалайка стонет в спины
У могильного холма.
