Неугасимая Во мне пылает сила. Невыносимая… Я так ее просила… Она во мне растет ежемоментно, Но только мне пока она заметна. Я очень бережно ее в себе ношу, Отдать ей всю себя спешу, Прошу Ее понять величье нашего единства, Предназначения моего и счастья – материнства.
Катается, катается в пыли И все же улыбается беззвучно. О ней забыли и не берегли И без нее давно уже не скучно. Пластмасса тела – что случится с ней В удушливом и замкнутом пространстве. Мне кажется иль правда, но в жеманстве Открытых глаз я вижу слез елей. Сверкающие локоны лежат …
Растаял розовый туман И обнажил морозность ночи. Потух раскуренный кальян, Который сказку мне пророчил. Надежда в воздухе плывет Красивым облаком мерцая. И слезы радужные льет, Как нити призрачного Рая…
До черты дошли, а дальше? Прыгнуть вниз не устрашусь! – Ты ведь знаешь – я боюсь Одного – Любовной фальши.
Губы сжала – поцелуя испугалась. Побежала, побежала – встала – отдышалась. Сердце все исколотилось О грудную клеть. О! – случилось! – научилась Поцелуй терпеть. Дальше – проще! – Дальше – ночи – Губ слиянья, рук движенья. От того, кто опорочит Под венцом моё спасенье. В память намертво вцепилась Грусть бессмертная …
Вот мой хлеб, моя рубаха, Мой огонь, мое вино – Забирай, а мне на плаху Все равно. Будешь сыт, согрет и весел – Доброго тебе пути! Озорных прощальных песен Насвисти Взмахом топора умелым, Лишь молитву дошепчу, Чтобы я простить сумела Палачу.
Пробило полночь два часа назад Плыву каноэ по холодной ночи. И нагота –сияющий наряд, В котором часто бродит полуночник. Он уходил, не оставляя след Ни поцелуя, ни одеколона И его шляпы прогибы картона Нелепость добавляли в силуэт.
Неугасимая Во мне пылает сила. Невыносимая… Я так ее просила… Она во мне растет ежемоментно, Но только мне пока она заметна. Я очень бережно ее в себе ношу, Отдать ей всю себя спешу, Прошу Ее понять величье нашего единства, Предназначения моего и счастья – материнства.
Гордую челку откинула – Крикнули колокола, Брови уверенно сдвинула И без платочка вошла: «С самого раннего детства Твой был карающим перст. Все перепробовав средства, Впав в безнадежность усердства Грызла чернеющий крест. Ты, созерцающий свыше! Есть Ты, иль выдуман Ты, Но я хочу, чтоб ты слышал Там, на краю пустоты: Я …
Пробило полночь два часа назад Плыву каноэ по холодной ночи. И нагота –сияющий наряд, В котором часто бродит полуночник. Он уходил, не оставляя след Ни поцелуя, ни одеколона И его шляпы прогибы картона Нелепость добавляли в силуэт.