На фоне сирени, цветущей сирени ты выглядишь феей, зовущей Сиреной; парящею пчёлкой, манящим нектаром, порхающим чудом с улыбкой янтарной. На фоне сирени, цветущей в апреле, на фотобумаге — мы фотомодели: и фотопрекрасны, и юны, и вечны — в сиреневый вечер беспечны. Беспечны… На фоне сирени, орущей сирени не слышно, не …
\»Мы на горе всем буржуям: Мировой пожар раздуем…\» (\»Двенадцать\» А.Блок) 1 Старая площадь — Дворцовая площадь — зданий колонны подтяжками, в город раскинула улицы пошло грубыми, влажными ляжками. Нежится, мается, как недотрога, пудрою снежною пушится. Город не спит, поднимаясь в дорогу, и запасается пушками. 2 Хочется?! Можется?! Площадь — не …
\»Мы на горе всем буржуям: Мировой пожар раздуем…\» (\»Двенадцать\» А.Блок) 1 Старая площадь — Дворцовая площадь — зданий колонны подтяжками, в город раскинула улицы пошло грубыми, влажными ляжками. Нежится, мается, как недотрога, пудрою снежною пушится. Город не спит, поднимаясь в дорогу, и запасается пушками. 2 Хочется?! Можется?! Площадь — не …
ТЕПЕРЬ ЧЕЧНЯ Нохчи, Нахчи, Нахи — самоназвание чеченцев, переводящееся буквально: Люди Ноя. 1. А что Чечня? Теперь Чечня… Её ломая и чиня, чины опять в большом почёте, и тонны трупов и отчётов, и над страной — густой туман. Столетья не меняют сути: цари, распутины и смуты , и вечно — …
Так, постарев, империи — с ними морока та ещё: медленно и растерянно тают непонимающе. Тычут — тысячелетние — в мифы, былины, летопись, предков своих наследники — дедушек с эполетами. Кровушкой добывали, мол, пяди земли и пристани, многих-то и не звали мы — сами просились исстари. Бьются и добиваются ярости или …
В музеях тысячи картин, скульптуры, золото, знамёна, на площадях стоят колонны — ещё египетских седин. Талмуды древних мудрецов, писания чужих религий и, в плен захваченные, книги иных народов и веков. Короны королей, цариц, монеты, кольца,серьги, слитки, фарфор и чаши для напитков, и бюсты приближённых лиц. И как похожи меж собой …
1 Минивен мой на пределе, сотни дел закончил в спешке. Мне в Нью-Йорк — ещё полдела — не могу его утешить. Гладко стелется дорога, блюзом радио запело, от дантиста до Нью-Йорка, будто в детской колыбели. Три часа меня он мучил, думал, доведёт до морга. Говорил тяжёлый случай даже для врачей …
Мне нравятся зебры — обычные зебры, они полосаты и этим — волшебны. Они не расисты, скорее, — нацмены, но каждой полоской — тигрины, надменны. Они чёрно-белы, они пограничны, как первые фильмы, — они лаконичны. И даже, как фильмы, — немы и невинны, они фортепьянны, они пианинны. Природа играет на клавишах …
1 Минивен мой на пределе, сотни дел закончил в спешке. Мне в Нью-Йорк — ещё полдела- не могу его утешить. Гладко стелется дорога, блюзом радио запело, от дантиста до Нью- Йорка будто в детской колыбели. Три часа меня он мучил, думал, доведёт до морга. Говорил тяжёлый случай даже для врачей …
В. К. Ты уедешь в свою Россию, что когда-то была моей. Плёнки в камере, море снимков… Покажи их жене и сыну: небоскрёбную, магазинную — Вавилонию наших дней. Что ты понял в пятнадцать суток, если я за пятнадцать лет не уверен, что понял сути: двух веков, миллионов судеб, осуждённых её и …