Дорогой мой Пух! Странная вещь — эти фотографии. Смотрит на меня твое лицо, а что лицо? Глаза, нос, уши, рот улыбается. Бегущие и кривляющие-ся на бегу буковки письма. Но ничего не говорит мне твоя лопо-ухость и даже особенный хвостик у буквы «р», не такой, как у меня. Могу подойти к …
В одном провинциальном-провинциальном городе стоял провинциальный хрущевский дом. И была в нем провинциальная квартира, а в квартире, на самой ее окраине — провинциальная комната. В комнате стоял ужасно провинциальный диванчик, на котором день и ночь плакала какая-то провинциальная Крыса. Плакала о своей провинциальности, о своей серости и хвостатости, и усатости …
Вчера было первое октября. Наступила осень. Уже холодно. Дует ветер. Идет дождь и на дороге много красивой желтой листвы. Я собрала букет из кленовых листьев и поставила в вазу. Сегодня я проснулась в семь часов утра. Умылась, сделала за-рядку и позавтракала. На завтрак я съела овсяную кашу и бутерброд с …
Мишкин надел свою кожаную куртку, застегнулся и сразу стал похож на чемодан, из которого как будто по небрежности хозяев высовывалось мишкинское лицо, плоское, как язык галстука. На город опускалась тусклая вечерняя заря, и пора было идти на работу. «Встала из мрака младая, с перстами пурпурными Эос,» — пробормотал Мишкин. «Ненавижу …
Мы шли, а Гора не приближалась. Мы шли, а под ногами скрипел песок, катилась навстречу раскаленная галька. Холм, еще один. И снова вереск, небо песок. А этот все поет о Горе, о свежем дыхании мороза и соблазнах высоты. И мы все плетемся за ним, ошарашенные нездешними речами. Маленькие, кроткие, бессловесные. …
-Вы стричься? -Стричься. -Садитесь. -Куда? Последнее без ответа. В зале одно свободное кресло. По соседству пытаются привести в порядок рыжую шевелюру карапуза, а он заливается бесконечным оперным ревом. По другую сторону из кресла торчит дама с седыми букольками и морщится сердито, пока букольки старательно красят. -Что у вас? – горько …