От горя на печи горит ума палата, Холера и потоп последнее кроят. Замучено молчит молитву «Виновата» Святая, не о том, о чем, наверно, я. «Навеки успокой» подземных новостроек, Нехватка личных мест, засыпали без слов. Рязанистый такой, там где-то бродит Йорик; Поглядывай окрест и будь на все готов. Рванется из груди, …
Я в чужой стороне посмотрю из оконца, Как рождается свет в исчезающей мгле. Помолись обо мне, когда выглянет солнце, Просыпаясь в Москве, помолись обо мне. От игры хрусталя из таинственной пыли Возникает портрет на сыром полотне. Из молчания тех, что когда-то здесь были, Пусть молитва твоя состоит обо мне. Мы …
От горя на печи горит ума палата, Холера и потоп последнее кроят. Замучено молчит молитву «Виновата» Святая, не о том, о чем, наверно, я. «Навеки успокой» подземных новостроек, Нехватка личных мест, засыпали без слов. Рязанистый такой, там где-то бродит Йорик; Поглядывай окрест и будь на все готов. Рванется из груди, …
Узнавайте, друзья, он был сед и немолод… Расскажите, как я утром ехала в школу По частям, по крупицам, по памяти вашей, По безглазым глазницам безвинно пропавших. Непонятно куда, неизвестно откуда Мы течем, как беда торопливого люда. Как в забытом кино, поезда провожаем. Мы взметнулись костром, полыхнули пожаром. Под ликующий гул, …
Зелёный храм зовёт разноголосо На литургию утренней зари. Шумя, перекликаются берёзы, И ветерок идти благотворит. Душа наедине на миг оставит С молитвословьем пчёл и муравьёв. Нерукотворный рай парит, витая, Там горячо, там спорят о своём. И будет странник, может быть, невольно Из прошлых дней плести затейливый венок Под звон колосьев, …
Зелёный храм зовёт разноголосо На литургию утренней зари. Шумя, перекликаются берёзы, И ветерок идти благотворит. Душа наедине на миг оставит С молитвословьем пчёл и муравьёв. Нерукотворный рай парит, витая, Там горячо, там спорят о своём. И будет странник, может быть, невольно Из прошлых дней плести затейливый венок Под звон колосьев, …
Часть 1 Слушайте голос безгласного, Ищущего в темноте, Приветствующего ветер И закон, по которому Цветы и женщины Красочнее всего Из зарешёченных окон; Считающего: лучше всего на свете Быть стихией. Ей не страшен голод, Она не оскорблена пристальным Вниманием властей, Не облагается налогом; Её не свяжешь за нарушение правил, Не покараешь …
Устала нить тянуть веретено, Их вечный спор старее, чем безумье. Ты станешь жить по слову «все равно», А я – так поскорее к черту в зубы. Ох, тяжела десница у судьбы, Куда тягаться Каменному гостю… Дала одни темницы да гробы, Да лица, преисполненные злостью. Спаси, Господь, кого еще просить? Вон …
Не жалейте о юности, спорящей с ветром весенним, О смешных обещаньях: «отныне», «всегда» и «вовек». Ты карманы, смеясь, набивала листвою осенней, Мне навстречу расхристанный май сыпал под ноги снег. У Великой Стены Отчужденья заплачьте с дождями, Соберите в горсти горький пепел сухих ковылей. И скорбите о том, что кого-то, возможно, …
Постиженье воды — облака под ногами, навстречу С ветром брызги летят и летят, зарябило в глазах. То, что было святым, показалось шальным и беспечным, И пора уходить, и так трудно вернуться назад. Вот и осень, привет! Что грозишь мне своим всесожженьем? Я минул, я лишь тень, я — молчанья заброшенный …