«…я сам таков, что не всякой бездне
Под силу в меня смотреть…»
А.Лазарчук, М. Успенский
«Черные тетради»
Аргентинец сидел на краю бездны, свесив ноги. От
каждого движения мелкие камешки с шорохом срывались
вниз, и бездна отзывалась тихим довольным гулом –
добыча!
Оказалось сюда очень легко попасть. Еще минуту назад
он лежал на соломенном матрасе курильни, а потом,
вдруг, он её увидел – вот она, бездна, шаг и он на
самом её краю. Сел. Сидит, ногами болтает, а камешки
летят, летят в довольную тьму.
Аргентинец сначала даже не понял что это, но понимание
пришло, и волна липкого противного ужаса захлестнула
его, окатила с головы до ног и осталась мелкими
бисеринками пота на лбу.
Осторожно, сначала пятясь, а потом, повернувшись на
живот, Аргентинец отполз от края бездны и поднялся на
ноги. Огляделся, если шагнуть вперед – бездна, сзади –
отвесная скала. Он находился на нешироком уступе. А
впереди, за бездной, на другом краю, Аргентинец увидел
это чётко, были они. Люди…
Недоумевающий американский журналист, его недоумение
воплотилось в размытое грязно-фиолетовое облачко,
которое, выпустив щупальце, плавно перетекало в бездну
и таяло, таяло, таяло…
Донна Кармелита и тут умудрилась устроиться с
комфортом. Она расположилась на стуле, закинув ногу
на ногу, курила неизменную пахитоску в длинном
мундштуке и пускала дым колечками. Колечки поднимались
высоко-высоко, но не таяли. Ветерком их сносило к
бездне. Как только колечки достигали края, они
становились на ребро и по пологой траектории катились
прямо вниз, в гулкую тьму. Та недовольно урчала,
видимо добыча была слишком мала. Донна Мария, скрыв
лицо за густой вуалью, стояла сзади Кармелиты, положив
ей руку на плечо. Между ними и америкосом стоял бармен
из «Молодого бычка», дон Хуан. Он меланхолично тёр,
случайно оказавшийся в руках, бокал.
Рауль сидел прямо на земле, чуть в стороне от всех,
под ледяным деревом. Аргентинец напрасно пытался
встретить его взгляд.
Эния что-то шептала, и её слова, как обычно,
овеществлялись, ползли желтоватым ручейком к бездне,
на краю которой ручеек твердел, обретал форму. Вот он
достиг уступа, на котором стоял Аргентинец. Деревянная
доска, легкий прочный мостик между двумя краями
бездны. Сенька с благодарностью посмотрел на Энию, а
та слегка пожала плечами – я сделала всё, что смогла.
Донна Кармелита изящным жестом стряхнула столбик
пепла, и время почти остановилось. Пепел падал тягуче
и медленно, и Аргентинец понял, что всё должно
случиться, прежде чем пепел коснется земли.
Быстро-медленно…для кого как.
Аргентинец подошел к краю и одним движением ноги
отправил доску вниз. Бездна радостно взвыла. Эния
вздохнула, она знала, что всё напрасно, но не могла не
сделать эту попытку спасти.
Рауль вскочил и бросился к краю в тщетной попытке
удержать хрупкий мостик. Аргентинец наконец поймал его
взгляд.
— Зачем?
— Рауль…давай без мелодрам…
И Рауль остановился, отступил…
Пепел ещё летел, еще оставалось немного времени, но
Аргентинец не стал ждать и шагнул вперед, в бездну.
Бездна его не приняла.
