Английский парк, впадая в ересь,
Стал жёлт и лыс, как кришнаит,
И, как удавы, шланги грелись
На шее, ласковы на вид.
Ветра кружили в хороводах
Листву, предавшись ворожбе,
В пустых подземных переходах
Играли блюзы на трубе,
Склоняли дождевые струи
К неподобающим углам
И забирались, озоруя,
Под кринолин колоколам.
Река, открытая, как рана,
Ждала зимы под швом моста.
Сентябрь стрелял из урагана
В мишень рекламного щита.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Английский парк, впадая в ересь,
Стал жёлт и лыс, как кришнаит,
И, как удавы, шланги грелись
На шее, ласковы на вид.
Ветра кружили в хороводах
Листву, предавшись ворожбе,
В пустых подземных переходах
Играли блюзы на трубе,
Склоняли дождевые струи
К неподобающим углам
И забирались, озоруя,
Под кринолин колоколам.
Река, открытая, как рана,
Ждала зимы под швом моста.
Сентябрь стрелял из урагана
В мишень рекламного щита.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
одушевление предметов… странно слышать вместо живой травы или, скажем, воды, о шланге — не слишком романтично
сколько жизни и чувства! красиво, тревожно…