Ангел (Я точно помню…)
Я точно помню, что была тогда среда.
Я на краю была чего-то, как обычно…
И он возник! Такой простой и симпатичный,
в обличье ангела. (Ах, в этом и беда…)
В общенье лёгок, остроумен и богат,
и жизнь ему – как та бразильская ламбада.
Зачем же он так многодетен и женат?
Нет, я вас спрашиваю, мне – такое – надо?!
Да я сама, быть может, замужем… Слегка…
(В том смысле, так давно, что сколько ж можно?!)
Но он мне всё же дал погладить осторожно
два чисто выстиранных беленьких крыла…
Ах, как же ангелы неловки иногда!
Я там над пропастью висела эксцентрично…
И он (нечаянно!) с позиции привычной
меня крылом смахнул! Бывает, господа!
Возможно, я на Синдереллу не тяну…
Кому кареты, ну, а мне – всё больше тыквы.
И на обочине живут! Я уж привыкла.
Пойду-ка лучше я крупу переберу…
Ангел (В Митяевском ритме…)
«Как на крыше в рубашке, прилипшей к спине,
Хорошо в летний дождь плачется… […]
Что не дожил, не прочь я тебе подарить,
Да другим эту жизнь должен…» (Олег Митяев)
«Хороший ты парень, дать только тебе нечего…» (поговорка)
«А можно я буду звать Вас Аликом?» (Вампилов «Утиная охота»)
Я б купила себе пару новых сапог,
чтобы было ногам суше,
и пошла бы бродить по узорам дорог,
открывая весне душу…
Шёл бы мартовский снег вперемешку с дождём,
под ногами была б слякоть…
И какой-то чудак, – не с похмелья притом! –
стал бы вдруг обо мне плакать…
Он бы с крыши кричал мне какую-то чушь,
мол, «возьму и к тебе прыгну»,
и стояла бы я средь сугробов и луж,
свято веря в его игры…
Он бы очень хотел что-то мне подарить,
да другим обещал – тоже…
И заметил бы вскользь: «Она хочет любви!..
Только где ж это взять, Боже?..»
Я б купила себе пару новых сапог,
что бы было ногам суше,
и ушла бы к весне, отряхнув каблучок
и ещё – заодно! – душу…
Ангел (Мне сказал мой Ангел…)
Мне сказал мой Ангел: «Не люби, не надо!
Я боюсь калечить бедное сердечко…
Пост, не до овечек!.. Но польщён, конечно!..»
Может, утопиться? Или яду?
Поведу высокой ироничной бровью
и легко поправлю златорунный локон:
«Ах, не оскоромить мне б Вас ненароком
свыше не одобренной любовью…
Вы уж осторожней: крылья б не намокли…
Шли бы Вы… до дому, праведник мой постный…»
…Камень в босоножке, будь он трижды проклят,
натирает ногу мне несносно…
