Киприда дарит счастье всем,
Кто верно служит ей… Совсем
Особый помнится пример
Пигмалиона… Верь – не верь —

Художник женщин не любил.
Точнее – ненавидел. Жил
Уединенно, бобылем…
Мечта любви таилась в нем…

Он был в ваянии силен.
Раз из слоновой кости он –
Блестящей, белой – изваял
Скульптуру девушки… Стоял –

И молча на нее глядел
Часами… Даже похудел.
Жизнь проходила стороной.
Казалась девушка живой.

Вот, мнилось, двинется, пойдет,
Заговорит и все поймет,
Чем полнилась душа творца…
Он от прекрасного лица

Вылающих не сводит глаз…
Вроходит час, и час, и час…
Он дни и ночи напролет
Пред этой девушкой… Живет

Он только мыслями о ней –
Нет никого ему родней,
Милее, чем она… Она
Такая на земле одна…

Он ожерелья ей дарил,
Браслеты, серьги… Обрядил
Ее в чудесный пеплос… Он
В свое творение влюблен.

Как часто он в тоске шептал:
— О, если б только услыхал
Твой голос! Если б ты была
Живою, если бы могла

На речи пылкие мои
Ответить голосом любви!
Я был бы в счастье без ума!…
Но статуя была нема.

А вскоре празднует народ
Киприды праздник… Он дает
Ей в жертву – белую как снег –
Чудесней всех, прекрасней всех –

Телушку, вызлатив рога…
— О той, что так мне дорога,
К тебе, защитнице любви,
В мольбе взываю: оживи!

Воздай молящему тебя…
Вдруг из костра, его слепя,
Взметнулись языки огня…
— Она услышала меня,

Киприда слышит, как молю –
И, может быть, мечту мою
Осуществит – и оживит
Мне ту, о ком душа горит….

Весь переполненный мольбой,
Художник поспешил домой,
Шагнул к скульптуре… Чудеса:
Скульптура подняла глаза –

Пигмалиона обняла,
Сказав:
— Как долго я спала!…