Гермеса сын и Херсы сын,
Сердец красавиц властелин,
Был славен дивной красотой
И простодушной добротой…
Был, кстати, дед его – Кекроп…
Изящный стан, высокий лоб,
Быстра походка… Он, Кефал,
Проснувшись, нежно целовал
Прокриду, юную жену —
И уходил… Не на войну,
А на охоту… Восходил
На горы Гамета… С ним был,
Конечно, и колчан и лук –
И затихало все вокруг.
Друг друга звери шепотком
Стращали… Ни о ком другом
Не шло рассказов, как о нем,
Охотолюбце молодом.
Он так прекрасен, посмотри!…
Богиня утренней Зари,
Кефала возжелала – и
Уволокла на край Земли…
Но он Прокриду лишь любил,
О ней лишь думал и молил
Богиню:
— Отпусти к жене!…
— Такое – ты!… Богине?… Мне?!
Не мог сильнее оскорбить…
К жене?… Ха!.. Так тому и быть:
Отправишься к жене тотчас…
Но пожалеешь…
— Вот тн раз?
Чего я пожалею?… Нет…
Послушай лучше мой совет…
Вначале внешность измени,
Прокриды верность оцени…
Увидишь: я была права…
Согласен?
— Ладно…
Голова
Его покрылась сединой,
Лицо морщинами…
— Постой,
И рост немного изменю…
— Довольно!
Верность оценю…
Уверен я, что мне верна
Моя прекрасная жена…
Неузнанным приходит в дом…
Прокрида безутешно в нем.
Кефал заговорил с женой,
Кефал молил:
— Пойдем со мной!
Забудь супруга, он ушел
И не вернется… Знать, нашел
Другую, а тебя забыл…
Ушел Кефал, а значит, был
Неверным мужем…
— Прекрати!
Меня не соблазнишь. Прости!
Нет, я Кефалу отдана –
И буду век ему верна…
Он дал ей щедрые дары…
И так его слова добры,
Так взгляды жаркие нежны,
Что вдруг у преданной жены
По телу разлился соблазн…
Уже, переступив боязнь,
Готова страстью на его
Слова ответить… Ничего
Нет от любви к Кефалу… Но…
Внезапно преображено
Его заемное лицо –
И резко бранное словцо
Супруг в сердцах бросает ей…
— А я-то верил, что верней
Тебя жены на свете нет –
И нечего сказать в ответ…
Главу потупив от стыда,
Ушла Прокрида в никуда…
В предгорные леса пошла…
Там Артемида позвала
Прокриду в ловчий свой эскорт –
Участницей ее охот
Кефала бедная жена
Невольно стала – и должна
За дичью мчаться по лесам
И понимать по голосам
Лесных многоголосых птиц,
Кто, за кусточком молча бдит…
Богиня, полюбив ее,
Ей дарит чудное копье,
Что точно зверя поразит –
И тотчас же назад летит,
Обратно в руки… И Лайлап,
Пес-друг, из чьих мохнатых лап
Не вырвется и крупный зверь…
Кефалу без нее теперь
Нерадостно и плохо жить…
Нашел ее в лесу…
— Бродить
Заканчивай пойдем назад…
— Пойдем… Так рада…
— Я так рад…
Пришла жена в знакомый дом…
Вновь счастье поселилось в нем…
Лайлапа и свое копье
Охотно – (берегись, зверье!) –
Она Кефалу отдала…
Охота у него пошла
Успешней… Самый крупныый зверь
Не устоит пред ним теперь…
Однажды он в палящий зной
С Лайлапом на тропе лесной
Отдохновения искал…
Шел, и негромко напевал –
И строчки ловкие лились…
Та песенка, экспромтик-блиц,
Должна Кефала вдохновлять,
Ему прохладу навевать…
— Прохлада, где ты? Приходи!
Жар остуди в моей груди,
Развей палящий тело зной,
Подольше пребывай со мной…
Так немудряще напевал,
В неспешном ритме подбирал
Простые рифмы на ходу…
Той песенкой себе беду
Приуготавливал Кефал…
Нендобрый некто услыхал,
Подумав, сплетнею донес
Прокриде, как смешной курьез:
В лесу, мол, муж Прохладу звал,
Должно быть, нимфу… Наповал
Та сплетня ранила ее.
Прокриду подвело чутье.
Не может сплетню распознать.
Решила: начал изменять,
Забыл Прокриду для другой…
Однажды легкою стопой
За ним отправилась тайком…
Скрываясь по кустам тишком,
Идет за мужем по следам…
Тот, пристрастившийся к стихам,
Опять рифмует «дать» и «взять» —
И вновь прохладу выкликать
Стал, песенный творя этюд…
Печальный вздох донесся тут…
На миг прислушался Кефал..
Нет, показалось… Дальше стал
Прохладу-ласку воспевать…
Еще печальней стал звучать
Протяжный и прегорький вздох…
Не услыхать его не мог
Кефал – и меткое копье
Швырнул в кусты… Попал в нее…
А он-то думал: дикий зверь…
Прокрида вскрикнула… Теперь
Он голос распознал ее…
— Твое проклятое копье!
Вся грудь ее была в крови,
А сердце, полное любви,
Обращено к нему, к нему…
— О, Артемида! Почему,
Прокрида, ты скрывалась здесь?
— Теперь-то о прохладе грезь,
Но только в дом моей любви
Свою Прохладу не зови…
— О, Артемида! Что за чушь…
— Прости меня любимый муж!
О, боги! Как болит в груди!
— Не уходи! Не уходи!…
Ушла… Скорбит по ней Кефал…
Пошел домой… Упаковал
Вещички… Затворяя дверь,
Простился с домом. Он теперь –
(Убийство совершил) – изгой…
В Афины больше – ни ногой,
А в Фивах обретает кров…
Горька убитая любовь…
Но рад ему Амфитрион.
Надеется: поможет он,
Кефал, лисицу отловить…
Ее, чтоб в злобе досадить,
Послал фивянам Посейдон…
Лисица та была судом
Морского бога – брала
Оброк: по мальчику жрала
Раз в месяц… Выпустил Кефал
Лайлапа… Верный пес напал
На монстра… Длился б вечно бег
Лисицы и собаки… Всех
Кронид великий примирил:
Лису с собакой превратил
В два камня… Вечно им лежать –
Коль ни догнать, ни убежать…
Поздней позвал Амфитрион
Кефала вновь. Был нужен он
В своей отваге на войне…
На телебоев шел вполне
Испытанный в боях герой…
Косил врагов за строем строй.
Он уничтожил сотни их…
И храбростью своей достиг
Того, что завоеван им
Был остров… Был за храбрость чтим –
Был остров назван в чексть него…
— Как?
— Кефаленией… Всего
Понятно, не пересказать…
Могу лишь узелки вязать
На главных точках бытия…
Замечу в завершенья я:
Вон там, на острове и жил
До старости Кефал – и был
В печали вечной… Как – кому,
А мне понгятно, почему…
