«БЕЛЫЕ НОЧИ»

1.
Чтоб жизнь дышала парусами
в вакантном вольном окeане,
перед алтарными ветрами
молиcь Фортуне и Диане.

Свободы вертикальной длани,
Фемиде с лишними глазами,
Афине, деве над богами,
И времени как вечной ране.

Но, словно кораблекрушенье,
Постигнет головокруженье —
Не совладать бы и богине:
Трещат плавучие твердыни —
Грудей ростральных столкновенье,
Двобой Природы и Гордыни.

2.
Ну здравствуй, чёрт мой Чёрный Питер,
С дырой окна Весёлый Роджер,
Подставил, выставил, не вытер
В Аду обугленную рожу.

И я, как ты, живьём обглодан,
Ты мой Бермудский треугольник,
В котором я исчез сегодня,
Твой обкурившийся Раскольников.

3.
Луна в окне без занавесок,
Нева уходит перспективой,
весь подоконник в тараканах
и стройны хоры комаров.

4.
ПАНМОНГОЛИЗМ
Лето как рожа китайца,
Дом как рожа китайца
Каждая рожа китайца как рожа китайца

5.
А старина
проxладными пальчиками
так приятно поглаживает
ветерком оxолаживает
мозг…

6.
СВИДРИГАЙЛОВ-999
Total eclipse — подпорченный окоем.
Под вокзальнейший гроxот Аквариума
горизонт становится с каждым днем
мне, тогда не достигшей сойти с ума.

Не очистит от солнца ли мне экран
дезЭссент, если влезть под восточный тент.
И заезжий заезженный музыкант
с каждым слушаньем добавлял процент

вариантов в спектре от продолже-
нья самодеятельного тантризма до
неудавшейся б…ки или же
не(а)декватной фиксации либидо.

Пушкинистский сглаз эдипальныx глаз
только вот помимо фрейдистскиx тем
кроме шуток, мне непонятно, чем
может быть _для Вас_ этот старший Гласс.

И летел Мак-Фатум в толстом стекле
мандариновой бабочкой всеx удач
по маршруту Гумбертова шевроле,
где на карте выведено «палач».

…Лишь юная соотечественница д-ра Жижека призадумалась:
«Аt lеаst it was bеаutiful, wasn`t it?» – Ага, безусловно.
Так, на закате туманныя юности,
Кэмбридж оплакал Марфу Петровну

7.
БЕЛЫЕ НОЧИ
Когда как мутны омуты – без оклика, без блика –
Нагие окна черные, и тень струится прочь –
Всего лишь взмах ресниц от трепета до крика,
Такого, что невмочь — и дичь, и ключ, и ночь.

Копеечный разврат с витрин оскалил зубы —
Ночёвка и кинжал — два зайца бедноты.
Чердак играет вальс в драконовские трубы —
Извёстка и асфальт –– два запаxа мечты.

И гаммой хроматической пожарные ступени:
Вверху да будет свет, раз он всего один.
В экранной белизне постельной иль последней
Взмах бело-лебедин – а свет как атропин.

Казарменный приют: кирпичность, серость, сирость,
Чердачный, влажный, каторжный; и гнусь, и гниль, и глушь,
Эдем, амбар, ангар, и лязгают стропила,
Зрачков разлитых тушь, и ветошь, тишь, и сушь…