* * *
Ты скоро узнаешь – мне верить нельзя.
Рассеянным взглядом по лицам скользя,
Я вижу не лица, а души людей…
Не будет у нас ни друзей, ни детей,
ни общего счастья, ни общей беды.
Налей мне в стакан кипяченой воды,
А лучше бы… чаю. Так хочется пить…
Нам не о чем больше с тобой говорить.
***
Давай с тобой сейчас поговорим
о чем-нибудь возвышенном и светлом,
к примеру, о твоих стихотвореньях,
в которых я найти пытаюсь смысл
того, что происходит между нами:
«Такую ночь, как враг себе назначь»…
Но мы себе врагов не назначаем,
иначе я бы выбрала тебя.
Ведь правда, за врагов молиться легче?
***
Воскресный день сегодня нескончаем,
Тревогу запиваю сладким чаем,
Свистит сердитый чайник на огне.
Я создаю иллюзию уюта.
Не вспоминать… Еще одна минута…
И ты, пока, не думай обо мне.
***
И пламя дрожало. И я вопрошала:
о, кто извлечет из груди моей жало?
Куда я по мокрому снегу бежала?
Кого обижала?
Пусть нет у меня стихотворного дара,
но я слишком долго играла в Икара,
так долго, что даже грядущая кара
меня не пугала.
И я все летела по скользкой дороге,
согреть не пытаясь промокшие ноги,
и были мои оправданья убоги
в конечном итоге.
***
Он наблюдал за стрелками часов,
которые бежали все быстрее,
как будто соревнуясь… за окном
летели листья, а быть может птицы,
я думала: да кто их разберет…
Но вслух сказать об этом не решалась.
Казалось мне, что я его люблю…
***
Латать судьбу — неблагодарный труд,
Я разберусь, мне помогать не надо,
Ведь там, где не спасает парашют,
Спасает тонкий запах листопада,
Легла на лоб нездешняя прохлада,
Мне всякий дом – лишь временный приют.
Но я шепчу, что ты – моя награда,
И что дельфины все–таки поют.
Иллюзия аккорда
Звук заполняет тишину,
Звук выражает нетерпенье
Влюбленности смычка в струну
И обреченности на пенье.
Его природу никому
Мне объяснить не удается,
Ложатся тени на волну,
Проходит жизнь, а сердце – бьется.
Один единственный мотив
Звучит то жалобно, то гордо,
И ветер, ноту подхватив,
Дает иллюзию аккорда.
***
Дорога устанет быть только железной,
И змей из бумаги, летящий над бездной
Земли, заключенной в бетонные латы,
Вдруг станет живым, но – увы – не крылатым.
Пусть станет живым, но летит неумело,
Как всякая мысль, помещенная в тело,
Как всякое тело, готовое к муке
Познанья причины конечной разлуки,
Как тонкая нить ускользающей веры
В упругость предсмертных слоев атмосферы
Над точкой нуля, где без боли и гнева,
Пьет яблочный сок современная Ева.
***
Наша совесть, как прежде, двулика.
Все оттенки звучанья: от крика
До фальшивой двусмысленной фразы
Умещаются в лунные фазы
Может ямба, а может хорея.
Ни тому, ни другому не веря,
Все правдивей, все проще, все строже
Холодок пробегает по коже.
Так под снегом ломается ветка,
Так летящая в пропасть монетка
Не ответ на вопрос, а насмешка –
Что там будет: орел или решка?
***
Чей-то стих – как свечка на пороге,
Чей-то стих – как солнце на ладони.
В грустный час неназванной тревоги
Умирают загнанные кони.
Вот и я отрывисто и глухо
Рву сюжет старинного рассказа,
Изменяя очертанье уха,
Растворяя оболочку глаза.
И уходит чистая страница
В край, где нет и не было заката.
Кто-то спросит: разве ты не птица?
Разве ты не в чем не виновата?
***
Он меня сегодня бросил,
Унося сиянье дня.
За окном – колдует осень,
Дома – ссорится родня.
Я валяюсь на кровати,
Глядя в серый потолок.
Рву дыру в своем халате,
Зло шепчу: ну как он мог
Променять меня на эту…
И ругаюсь, как матрос.
Зла приемля эстафету,
Вторит в спальне пылесос.
И, дурной хлебнув отравы,
Мчится жизнь по кругу дней.
«Над землей бушуют травы»?
Пусть бушуют. Им видней.
***
Я этот миг не догоню,
Когда обман коснулся слуха.
Стремится бабочка к огню,
А мне опять — не хватит духа.
Мне этой точки не найти
В хитросплетеньях тьмы и света.
Я человек. И я в пути.
Вот только… хорошо ли это?
***
Рыцарский профиль и рыцарский крест.
Душный, заплеванный, пьяный подъезд.
Тонкий изысканный радужный лед.
С верхней ступеньки бесславный полет.
.
Точность худой музыкальной руки,
Ломкий бессмысленный крик – помоги!
Грязное слово с основой на «ля» –
«Нет на земле твоего короля»
***
Прости свою дочь, Эллада,
Но встречных шагов не надо.
В реальных масштабах быта
Мной песня твоя забыта.
Забыта давно и прочно,
И то, что я знаю точно
Вмещает одна страница.
А все остальное – снится.
В. Маяковскому
Звезды. Луна. Пьяные ночи.
Зубы об зубы. Стенка и лоб.
Тише, Володя. Проще. Короче.
Что нам пророчит грязный сугроб.
Лысый фонарь. Моль на орбите.
Что вы смеетесь? Экой чудак…
Станьте великим, если хотите,
А не хотите – можно и так.
Глупая сцена – лошадь и вожжи,
Все это было в пропасти дней.
Плетью – по коже? Камнем – по роже?
Что вам дороже? Что вам родней?
***
Певческий мускул сжался в комок –
Я сегодня почти электрический бог,
Я сегодня нажал на курок видака,
А с экрана на небо плывут облака.
А в экране опять начинается бой,
Что ты можешь отдать, чтоб остаться собой?
Что ты можешь отдать за победу добра?
…Это «Звездные войны» – такая игра.
Это просто игра, но игра без конца.
Люк Скайвокер придет на могилу отца,
Нарисует его черно-белый портрет
И отбросит свой меч как ненужный предмет –
Это просто игра, это просто кино.
Просто ты иногда открываешь окно –
Ты еще убежден в том, что ты победишь.
Это звездные войны… Прости нас, малыш…
***
Я повзрослела внезапно, не поумнев.
Время уходит, милость сменив на гнев.
Я не в обиде. Со стороны – видней:
«Все уже было, что еще нужно ей?»
Все уже было в жизни моей не раз.
Столько любовей! Столько заумных фраз,
свойственных юным, легко слетало с пера.
Все, кроме боли. Видно, теперь – пора.
***
…………………….и невольно
возникает мысль о верлибре, больно
говорить в стихах о чужой печали.
у меня получалось, но лишь в начале.
….говорить, кричать, причитать. Устанешь…
понимать того, кто настолько выше
но все время рядом, как будто дышит
прямо в ухо, в сердце, а я — в порядке?!
Я хитрю, играю с верлибром в прятки.
Потому что петь не умею, что ли?
И боюсь его настоящей боли.
***
Опиши свой город, памятники, дворы…
Проверь свою память на наличие дат.
Убедившись, что ближний не виноват
в том, в чем виновата ты,
набери в ладонь неживой воды,
чтобы пересечь полосу немоты
И выйти в пространство утрат.