Я буду
молчать,
её голос —
тихонько журчать.
Как будто
минуту,
но я
не ручаюсь за
точность, за
сухие свои глаза
и членораздельность
мыслей,
Но страх
потерять
хоть секунду
до звукового сигнала
из тех, что дарит
этот нежнейший мотив, —
держит меня
за кадык.
Поскольку мы больше
не можем
с тобой
говорить
ночь
напролет.
