Дорожная молитва
Помолитесь Господу за тех, кто в пути,
Чтобы доехать, доплыть и дойти.
За слабых и сильных перелетных птиц,
За всех и за каждого, не разбирая лиц.
Мы снова ложимся весне на крыло.
Ветром дороги глаза обожгло.
Боже, помилуй, пойми и прости…
Мы только верим. Мы снова в пути.
23.02.2005
* * *
Элмери Ричардсон смотрит в окно,
Пряжу тихонько в руках теребит.
Блекнет в бокале густое вино,
Снова с полуночи сердце болит.
Хмуро гудит за окном пароход,
Серым окрашен пейзаж у реки.
Элмери Ричардсон рано встает
И потирает в заботах виски.
Сына недавно отпели. Война.
В церкви к заутрене колокол бьет.
Элмери тихо вздохнет у окна
И, прибираясь, негромко поет.
24.03.2005.
* * *
Раз, два, три, четыре, пять,
Вышла детка погулять.
На столе, залитом чаем, —
Пьяных выкриков тетрадь.
Десять нот и восемь тем.
Дома хлеба нет совсем.
И плевать на пятый угол
Правил, рамочек и схем.
В кипятке дымится хлам.
Сам не съем — другим не дам.
Разбирайте по дешевке
Семь стихов и восемь драм.
Сорок вздохов, три «Ура».
Там прореха — тут дыра.
Ткнуться лбом в подушку глухо
И замолкнуть до утра.
11.09.2005
* * *
Предрасположенность к хандре
В предзимье ощущаешь четко.
Как будто бабушкиной щеткой
Гоняешь листья во дворе.
Предрасположенность к любви
Не перейдет из лета в осень.
А в целом, больше нет вопросов.
Вперед — надейся, жди, живи.
Предрасположенность дурна.
Но мы опять забудем лето.
А осень не дает ответов
Над чашей терпкого вина.
И эти листья на ветру –
Они бессильны и беспечны,
Они летят курсивом встречным
И осыпаются к утру.
25.10.2005.
Декабристы
— 1 —
Быть бы богом в дороге,
На замерзшем ветру.
А получишь в итоге
На подметке дыру,
Ржавый выкрик кандальный
Да шинелей сукно…
Отголосок скандала
Лучше всяких обнов.
Не дойти, не доехать
До намеченных гор.
Но нам, в общем, не к спеху,
Не о том разговор.
На привале с жандармом
У костра помолчу.
… Став когда-нибудь старым.
Я его разыщу.
4.12.2005.
— 2 —
На площади войска — а что с того?
Какое мне до них, скажите, дело?
Им от меня не нужно ничего,
А мне бы — лишь картечью не задело.
Я мещанин, хозяин городской,
Публичных зрелищ равноправный зритель.
А шум толпы и грохот войсковой —
Я к ним привык. Я, в общем, не в обиде.
Я знаю, кто тут прав, кто виноват,
Я за царя… по капельке… отчизне…
Но отчего беснуется набат,
Как рыжий пес на поминальной тризне?
Под вечер утихает снегопад.
Я на проспект пойду гулять широкий…
Но чей-то безнадежно тусклый взгляд
Приснится мне — вопросом и упреком.
4/12/2005/
— 3 —
Русские женщины
Ранним утром чашек звон –
Вкусен крепкий чай.
Все не верю — рядом он,
Трону невзначай.
Быт и дом — как у людей,
Лодка на плаву…
За себя и за детей
Все переживу.
Закипает самовар,
Куча шуб в сенях.
В доме — гости, шум, угар,
Им не до меня.
В голос, бешено звеня,
Пальцы у лица:
За себя и за меня,
Дочь, проси отца!
Холод криков над Невой,
стылый лед в душе.
Верю, знаю — ты живой,
Хоть не жив уже.
Не отрекшись, но любя,
В пропасть не сорвусь.
За себя и за тебя
Тихо помолюсь.
4.12.2005.
Екатеринбург.
Этот город — вне времени и пространства.
Одному — уйти, а другим — остаться,
В безнадежно-диком кружиться танце
Круглый год.
Над мостом Ортханка горит обломок.
Этот город гордый, как нитка, тонок,
Этот город горький ответит стоном
На восход.
Знать не знал — приходится по живому…
Этот город — лезвие ножевое,
Он и крика стоит, и слез, и воя
До конца.
Город пешек, улиц, друзей, метелей…
Жестко спать, но мягко соломой стелет.
Холодает. В небе — конец апреля.
Не узнать лица.
22.12.2005.
* * *
Не верю, но верую. Может быть, так и надо?
Во тьме неизбежности больше не жду вопросов.
А где-то рассвет, он будет за ночь наградой.
Суметь помолиться. Сложно и очень просто.
К черте непризнания выплывешь понемногу,
И смел, кто отчаянье выхлебал полной мерой.
А я, спотыкаясь, раскисшей иду дорогой.
Успеть бы дойти и промолвить: «Люблю и верю…»
25/02/2006/
* * *
Крыша в улете.
Сон на излете
Ночи —
Быть или небыль?
Хочется в небо
Очень.
Пахнет сиренью…
Легкою тенью
Мая
Где-то летает
Крыша родная,
Знаю.
7.06.2004
* * *
Хочется
Сказать правду.
Меня не учили Ее говорить.
Срываются с губ
Льдинки привычных слов,
Вражды, ненависти,
Желанья услышать лесть.
О, поднесите мне волшебный
Напиток, раскрывающий сердце.
Самой искать — слишком страшно.
Феньки ночью
Сыплются строки – из бисера феньки
Плетутся.
Ночь…
Кто за окном? Прочь!
Стон.
Метель. Колокольный звон.
Свет свечи…
Тише, молчи!
Пыльцы испачканы воском.
Сплетаю из бисера строчки —
Красный, зеленый, желтый…
Кружка чая… Держись!
Ночь. Жизнь.
? неизвестного года
Бред
Что тебе не живется, эй, клоун ночной,
На затоптанных узеньких улицах?
Видишь, как повезло — ты остался со мной,
И луна в небо вязкое хмурится.
Эй, вставай, нам пора — за трамваем шальным,
По проспекту, асфальтом залитому
(Взрывом — смех) — на охоту за тем, что иным
Обернется моралью избитою.
Где ты, клоун смешной? Сто написанных строк,
Сорок зим, двадцать лет одиночества.
Здесь хрустит под ногами не желтый песок —
На обочинах души растопчутся.
Гул попутных машин, кружка кофе в ночной
Забегаловке, треп, околесица…
Тихо курит безумье, оставшись со мной
На два дня, на всю жизнь, на три месяца…
6.05.03.
Переписка по Сети.
(И.Б.)
Тик-так…
Ночь, мрак…
Времени призрачный бег.
Свет фонаря,
Что-то не зря,
Что-то листами календаря
Падает, падает в снег.
Тик-так…
Медленный шаг…
Нить серебра на ладонь.
Смех — взгляд…
Где же ты, брат?
Сыплется сотнями верст снегопад,
Estel — в камине огонь.
Дин-дон…
Струн перезвон…
Кофе — письмо — Интернет,
Я — ты…
В клочья листы,
В слове «судьба» кодировки просты —
Времени, времени нет.
11.12.02.