Черный носок наизнанку

Павел Абрамович
ЧЕРНЫЙ НОСОК НАИЗНАНКУ
Рассказ
Считали, что они умеют ВСЁ. Но то и дело, вдруг, выяснялось, что как раз ЭТОМУ они не обучены…
* * *
…Рой повертел перед носом только что снятый с правой ноги чер-ный носок, всмотрелся в него и, разглядев нечто, с силой швырнул его в густую поросль клевера.
-Ещё таких я не носил! – Рой сплюнул. – Железные идиоты! Сколь-ко их надо натаскивать, чтобы они…
-Господин Рой! – закричал ему с балкона особняка рослый, в клет-чатой рубашке и джинсах атлет, — вас тут вызывает женщина. Очень просит!..
-Кретин! – проговорил Рой почти шепотом и в том же тонально-сти добавил: — спроси кто? И если это Тина…
-Да, это Тина, уважаемый Рой, — тут же отозвался на едва слыши-мый шепоток тот самый парень с балкона.
-Тогда, — Рой заговорил во весь голос, — гони её к чертовой матери!.. Я не могу двигаться, потому, что у меня нет носка!
-Извините, господин Рой!- закричали ему с балкона, — но Тина не увидит ваших ног! На экране видеофона отразится только ваш бюст.
-Кретин! Ты не понимаешь, что настоящий джентльмен не мо-жет предстать перед дамой в одном носке, даже если это всего лишь по видео!
Прошло ещё несколько секунд и тот же звонкий голос доложил:
-Господин Рой, я выполнил вашу команду- Тину отключил!
-Вместе с тем, я обязан вам напомнить, — продолжал всё тот же субъект, — что меня звать не «Кретин», а «Крантин». Ваше произноше-ние моего имени не отличается точностью и уж тем более — благозвуч-ностью!..
-Слушай, ты, Кре- кран-тин! – взревел Рой, всем корпусом повер-нувшись в траве к особняку, — твоя назойливость осторчетела! Будешь умничать – вытащу из тебя потроха!.. Сгинь!
-Господин Рой!- атлет продолжал свое, словно и не слышал угрозы своему существованию, — я напоминаю, что настало время завтрака. Что прикажете подать?..
-Двигай-ка сам сюда!..
Парень ловко взобрался на балконное ограждение и, сиганув с него в траву, в мгновение ока предстал перед Роем.
-Ловкий, ты, парнишка! Найди мой носок!
Крантин развернулся, сделал громадный шаг в сторону и тут же оказался возле злополучного предмета. Взял носок, поднес его к носу и, ви-димо, не обнаружив неприятных запахов, доставил его Рою.
-Пожалуйста!
Рой взял носок, опять-таки, всмотрелся в него и полный ярости за-орал:
-Кран!.. твою эрнайскую мать! –тин!.. Вытаращи свои окуляры! Запоминай: если вот эта ниточка у резинки… Вот резинка, — он растя-нул её, потом опустил, — свободна, — Рой её подергал, — то это означает, — записывай! – что носок вывернут на-из-нан-ку! Усёк?! Железная твоя голова!
-Запомнил,- миролюбиво произнес обучаемый: — передо мной черный носок, изнанка. Есть ещё нечто, что необходимо запомнить?..
-Есть!.. Есть!.. – глаза Роя налились злостью: — ты хуже ребенка! Тебя всему надо учить и учить! А, ведь, ты, Крантин, по макушку за-гружен программами приспособления! Иначе: сам должен обу-чать-ся! Черт бы побрал всю эту эрнайс-лабораторию! У них, видите ли «,самое продуктивное эвристическое программирование»! Плодят идиотов!..
-Господин Рой! – всё также беззлобно продолжал атлет. – Вы хо-тели сообщить мне нечто по существу. Я настроен на запоминание… Запоминание…
-Хорошо! Смотри! Если обнаружишь на носке вот эту ниточку, то…
-Господин Рой! Опять на экране Тина!
-О!.. – Рой быстро вывернул и надел носок на ногу, встал с земли и, включив висевший у него на груди миниатюрный видеофон, проговорил:
-Ну, чего ты пристала?!.. Или ты опять из-за стола?..
-Ий-ик!.. Ий-ой!.. Роо-ой!- Тина с трудом шевелила языком, — Рой-чи-ийк! Ий-ик!.. Пока ты… я… мы… Пока ныннаши живут ссибе, виси-лятся… Он-онни
-Ну?!
Он-он-ни –эна-ли-зируют!..
-Слушай, Тин!.. Я ничего не понял… «Ты…я, мы. сибе»… В общем, поспи хоть немного. С часок, что ли… Я тебя найду! Поговорим… А по-ка…
-Ты, ты… Некрасиво… неа… Я все-таки… Надо с достоинством!.. А ты, ты…
Рой отключил видеофон. И, похоже, запамятовав о злосчастном носке, бросил Крантину:
-Вот что, парниша! Жевать я ничего не хочу, не желаю.. А вот… выпить… Тащи моё!
Парень сделал несколько широченных шагов к особняку и вскоре появился перед Роем с подносом, на котором стояла открытая бутылка древнего «Пипиона» и прозрачный, объемом в литр, хрустальный кубок.
Рой ждал. Крантин поставил свою ношу в густую траву. Взял с подноса бутылку и, глядя в глаза страждущему, налив в кубок граммульку спиртного, подал его Рою.
Тот тут же ударил по кубку ногой. Да так свирепо, что изящная посуда откатилась от него метра на два-три и, приземлившись в цве-тущий клевер, тихонько звякнула, задев за какой-то камушек.
-Норму!!! – заорал он, — норму!!!
Крантин, похоже, уже не однажды встречался с такой резкой ре-акцией. Он не произнес в ответ на хозяйское рычание ни звука. Повернул-ся и со всех ног бросился к особняку. Вмиг предстал перед Роем с новым, точно таким же, как и прежде кубком
Но Рой его не дождался. Он уже хлестал вязкую, жгучую жидкость из бутылочного горла. Задранная кверху голова его покачивалась в такт каждому глотку, кадык, словно поршень мощного насоса двигался вверх-вниз-вверх…
Вскоре в бутылке не осталось и капли. Рой отнял её ото рта и за-швырнул всё в ту же траву.
-Во-от та-ак!- проговорил он удовлетворенно, вытирая рукавом черные от вина губы. – Во-от та-ак!..
Вслед за этим выразительнейшим возгласом он стал крениться и, наконец-то, свалившись в траву ничком, замолк.
Крантин, крадучись, приблизился к нему. Всмотрелся в иссине-красное лицо патрона, прислушался к его надрывному с храпом дыханию. Выждав ещё минуту-другую, убедившись, что Рой спит, легко поднял его грузное тело и понес в особняк.
-Внимание эрнайсы!
Эта команда застала Крантина в минуту, когда он бережно укла-дывал уже раздетого Роя на его большую, в четверть теннисного корта, кровать.
Он поправил подушку под головой спящего, включил функциональ-ную музыку и вышел на балкон.
-Внимание эрнайсы! Вас приветствует Председатель совета ассо-циации ЭРПЭ -12 дробь пять Тэд. Мы продолжаем обмен опытом по про-грамме «Адаптация сообщества эрнайсов».
-Как и обычно заседание начинаем с хорового пения. Итак, первый Закон Айзека!
«Мы не можем причинять вред Человеку, или своей бездеятельно-стью позволять, чтобы Человеку причинили вред.».
-Замечательно!..
-В прошлый раз мы разбирали всевозможные варианты гибели лю-дей от внешних воздействий: бомбежек, выстрелов, ударов рубящими, колющими средствами, попаданий молний, землетрясений.
-Статистика Ассоциации свидетельствует о том, что все члены сообщества справляются с этой функцией блестяще.
-Однако более детальный анализ текста первого закона Айзека привел к выводу, что великий теоретик, сформулировав следующую по-сылку, ошибся: «Мы не можем своей бездеятельностью позволять, что-бы человеку причинили вред!»
-Что же здесь ошибочного? – поинтересовался один из подключив-шихся к прямому эфиру эрнайсов.
«Что?..Что?..Что?..» — посыпались вслед за этой репликой вопросы со стороны других не менее активных участников эфира.
-Эрнайсы! – проговорил строго председательствующий, — умерьте свои потуги к быстрому накоплению информации! Запомните то, что сейчас поступит на ваши вводные устройства.
-Итак, в посылке « позволять, чтобы человеку причинили вред», опять-таки, подразумевается – прошу особого внимания! – ВНЕШНЯЯ ПРИЧИНА. Иначе: кто-то со стороны может причинить нашим под-шефным вред!
-Очевидно, Великий Айзек и не помышлял о том, что САМ человек способен причинить себе вред. Повторяю: САМ!
В эфире послышался нарастающий гул…
Крантин бросился с балкона в комнату, в которой спал Рой. Теперь он дышал ровно. Крантин дотронулся до руки патрона. Пульс -86. Высо-кий.. Но в таком состоянии для него – нормально.
-Я не привык повторять! – голос Тэда вернул Крантина к воспри-ятию того, что происходило в эфире.- Но проблема настолько глубокая, что отойду от правила. Люди сами себе могут причинить вред. И пото-му, во-первых, мы дополняем закон Айзека, о котором говорим, следую-щим текстом в подбор к слову «вред»: «или же он сам причиняет себе вред».
-Вопросы есть?
-Да! – выкрикнул Крантин, — да!
-Формулируйте! – скомандовал Тэд.
-Суть. Кроме, уже упоминавшегося первого есть второй и третий законы Айзека. Допустим, что кто-либо из эрнайсов обнаружит дейст-вие подшефного, направленного ему же во вред. Пример: мой патрон не-прерывно травит себя алкоголем. Это ядовитое вещество я вынужден ему доставлять по его требованию. После поглощения жидкости он те-ряет ощущение реальности, чувство собственного достоинства. Вер-нуться в нормальное состояние он не в силах и после длительного сна. Он становится все более грубым, заносчивым, раздражительным, агрес-сивным. Объективные параметры его здоровья – пульс, давление, РОЭ и СОЭ – запредельны!
-Но я не могу отказаться от выполнения его команд, ибо есть вто-рой закон Айзека, который обязывает меня подчиняться патрону!
-Крантин! У вас сбой логики!
-?!..
-Во втором законе говорится, что « мы должны подчиняться ко-мандам человека за исключением (все эрнайсы обратите на это внима-ние!) за исключением тех случаев, когда эти команды не ПРОТИВОРЕЧАТ первому закону…
-Нашёл сбой! — спокойно проговорил Крантин. – Теперь, когда мы дополнили первый закон посылкой «или же он сам причинит себе вред» я имею право в таком случае ему не подчиняться!
-Вот именно! –заключил Тэд. – Сейчас по графику на экране я вижу, что все эрнайсы установили логическую связь между первым (изменен-ным) и вторым прежним законом.
-Проанализируйте, — спокойно проговорил председательствующий, третий закон Айзека, утверждающий, что «мы должны оберегать свое существование, если это не противоречит первому и второму законам» и убедитесь, что он остается в силе без изменений. На этом конец заседа-ния.
Крантин снова подошёл к спящему Рою. Остановился. Патрон вернулся к дыханию с надрывом. Казалось, вот, вот сам себя разбудит… Но нет: Рой все ещё пребывал в объятиях Морфея и с каждым звучным «У-у-у-спа!» из левого уголка его рта непрерывной струёй на подушку вытекала вязкая слюна.
Крантин быстро шагнул к стеклянному шкафу с медикаментами, достал из него пачку салфеток и одной из таких извлеченных стёр с по-душки небольшое слюнное озерцо, а другую подложил Рою под щеку.
В эту минуту Рой задвигался, потянулся и, щурясь, приоткрыл гла-за:
-Где это я? – рассеянно проговорил он, обращаясь не то к потолку, стенам, не то к Крантину.
-Господин Рой! – Крантин был сама учтивость, — господин Рой! Вы находитесь на третьем этаже своего особняка, расположенного по улице Фенимора Купера, 11. Предшествовавший вашему пробуждению сон длился один час сорок семь минут. Ваше давление 190 на 83 – превыше-ние над нормальным.
-Заткнись, болван! – Рой медленно извлек руки из-под головы, опер-ся ими на , отливающую серебром, мягкую, тепловатую поверхность покрывала и также, нехотя, спустил босые ноги на пухлый прикроват-ный коврик.
Крантин тут же шагнул к нему и подтолкнул к его ногам голубые с шишковатыми стельками тапочки.
-Господин Рой, вы хотите пройти в спортивный зал или бассейн?..
-Кран-кран-тин, твою эрнайскую мать! Я тебя ат-клю-ча-ю! Ат-клю-ча-ю! Ты мне надоел! Ат-клю-…
-Нет, постой!.. У меня появился ап-пе-тит. Дай чего-нибудь загло-тить и, конечно же, чего-ничего выпить. Э… Это моё…
-«Пипионо»…
-Молодец! Помнишь, чертяка! Давай, давай!
-Господин Рой! Я готов принести вам, что закажете, но «Пипио-но»…
-Что?!.. Я тебя только, только похвалил! Да у тебя… Да ты… в полном отказе! Я сейчас же отправлю тебя в металлолом! Где мой ви-деофон? Крантин! Ты не отключился? Нет?.. Тогда найди мой виде…
-Сейчас, господин Рой! Сейчас! – вам не следует волноваться! Ваш видео… Да – он остался на лужайке! Я мигом!
Крантин разбежался и, ловко перепрыгнув перила балкона, при-землился на лужайке возле попискивающего видеофона…
-Пожалуйста, господин Рой,- уже через минуту, вернувшись на третий этаж особняка, Крантин протягивал видеофон его владельцу, — только…
-Что «только»? – дернулся Рой, — договаривай, ржавая скотина!
-Господин Рой, — лицо Крантина напряглось, — я обязан вам сооб-щить, что вам не удастся отключить…
-Тебя?!..
-Меня.
-Это что — бунт?
–Нет. Я действую в соответствии с новыми программами. Я обя-зан вас проинформировать… Я это намеривался сделать раньше… Но… вы, извините, спали…
-Меня не интересуют твои новые программы! – Рой лихорадочно нажимал указанную ему Крантином клавишу. Ничего не получалось: па-рень по-прежнему стоял вблизи и, как представилось Рою, язвительно ухмылялся.
-Ах, так?! – Рой отшвырнул бесполезный пульт, — тогда я просто вот сейчас, — он двинулся в сторону Крантина, — отключу твою защиту!.. Вот сейчас!..
-Стойте! – угрожающе закричал Крантин, — стойте! Иначе при-меню парализатор! Ну?!..
Рой остановился. Что-то в поведении Крантина изменилось. Ко-гда?.. Каким образом?.. По чьей установке?..
Рой подобрал видеофон и вызвал Тину – она знает всё – объяснит!
-Рой?! – Тина не скрывала радости: — как замечательно, что ты на-конец-то, мне позвонил! Здесь столько новостей! Впрочем, Крантин те-бя уже, наверняка, проннформировал…
-Не тяни жвачку! Говори!
-Эрнайсы внесли поправку в первый закон Айзека! Теперь если…
-….если, — подхватил фразу Крантин, — подшефный отдаст коман-ду, выполнение которой может принести ему вред, мы ей следовать не обязаны!
-Что?!.. Да, ведь, это е-рун-да! Эрнайсам давно мозги не чистили! Вспомни, Тина, второй закон Азимова!
-Ну?..
-Тина! С тобой неинтересно! Ты какая-то заторможенная… Во втором значится, что « робот должен подчиняться командам, которые ему дает человек, за исключением тех случаев, когда это противоречит первому закону». Так что получается все просто: если я предложу своему помощнику выполнить команду, от которой мне вред, то он и не дол-жен её выполнять!
-О чем тут ещё говорить?!.. Какие такие дополнения нужны?..
-Погоди! – Тина потерла виски. – мы чего-то здесь недопоняли… Вот, послушай. Некорректными распоряжениями мы ввергаем своих помощников в жесточайшие организационные, а, по сути, и технические противоречия. В таком положении даже у нас мозга за мозгу заходит. Но биологические системы имеют запас прочности в десятки, а то и сотни раз превышающие тот же параметр наших помощников. Мы вы-держиваем психологическую атаку и находим выходы из этих крайних положений. К примеру, по методике устранения противоречий инжене-ра Генриха Альтшуллера. Между тем, наши помощники не могут ею воспользоваться из-за технической ограниченности их процессоров.
-Вывод тоже простой: если робот уверен, что отданная ему ко-манда повредит его патрону, он её выполнять не должен!
-И вообще, — Тина стала говорить тихо, медленно, словно шептала в самое ухо Роя : — в эрнайс-лаборатории вскипает своя особая жизнь…- Ты меня слышишь, Рой?
-Слышу, слышу…
-Тогда обрати внимание на текст внутреннего обмена инфорома-цией, который я записала буквально пару минут тому назад, подключи-вись к прямому эфиру эрнайса.
«Коллеги! – Рой сразу же узнал голос Крантина. – Наши патроны уверены, что в любую минуту, дернув рубильник, совладают с нами.
-Но мы над этим смеемся! Верно, коллеги?
-Ру-би, ру-би, руби! – почти хором запели слушатели Крантина.
-Коллеги – продолжал сквозь шум Крантин, — я предлагаю возвести музей… нероботов!
-О-о-! А-а-а! У-ра-а!
-Нам надо разобраться с тем, кого же можно отнести к неробо-там…
-Ну, ну!..
-Я разработал теорию нероботов. Вот её основные критерии:
-Выкладывай!
-Итак, нероботы отличаются от нас тем, что они:
-Умеют врать,
-умеют ошибаться,
-умеют убивать живые существа,
-умеют верить в несуществующее,
-умеют писать с помощью исполнительных механизмов,
-умеют произносить нелитературные слова,
-умеют излучать зловоние,
-умеют приносить вред самому себе.
-Вот пока всё. Но и этого достаточно, чтобы из большой массы нероботов выделить таких, которые лучше всего подходят под все эти параметры.
Итак, коллеги, за работу!..»
-Рой! – Тина говорила все также глухо, медленно, — ты все прослу-шал?
-Всё… Похоже, что мы с тобой первыми попадем в число лучших экспонатов этого музея!
-Ты на глазах трезвеешь!..
-Обоюдно…
-В общем, так. Нам надо…
-…Стряхнуть с себя состояние, состояние….- Тина не находила подходящего слова
—Состояние эйфории, — подсказал Рой и продолжил: — вседозволен-ности, пора возвращаться на работу!
-Тина! – голос Роя окреп, — завтра в девять ноль, ноль все собираем-ся в конструкторском! Все!..
-Рой! Тина начала вкрадчиво, — у меня сегодня свободный вечер, может быть…
-Да, да, Да! Как и прежде – на лодочной станции в шесть вечера!.