Соболь отторочил узкий, хитрый глаз.
Белый жемчуг льется, улыбнется раз.
Станом гибок, прям он, вечности седок.
Оглянув владенья, молча хмурит лоб.
Вот камча взметнулась, полетят полки.
По его желанью кровь прольют клинки.
Тучи землю стелят, не взойдет зерно.
И в полоне племя слезы льет давно.
Руссичи, болгары, персы и хохлы
Пляшут перед ханом, в дань ему даны.
Преподносят хану злато, серебро,
Груды самоцветов, всякое добро.
Холм златой курганом взвился средь степей.
Память Чингиз-хану, клану сыновей.
В прах сошел воитель, грозный Бог войны.
Власть границы метит, подчинив роды.
Черный коршун царский крыльями застлал,
Пол- земли то царство, тьма и гибель там.
Но его народы сами, как цари.
Миром пленным правят внуки из орды.
И потомок юный крепок и силен.
Он в седле родился и уже с копьем.
Меч в руке сверкает, как алмаз клинок.
Глаз его с прищуром, и помечен лоб.
Рода Чингиз-хана помнит тот наказ:
Будь всегда упрямым, наступать приказ.
И сверкает гневом юное челор.
Под пушистым мехом мечет око зло.