Эгоизм и альтруизм. Точка соприкосновения

Без каких-либо вступлений и предисловий: никакой такой воображаемой точки соприкосновения нет и, в принципе, быть не может. Поскольку и первое и второе — это одно и то же явление, просто рассматриваемое с разных ракурсов и на разных уровнях обобщения. Сама постановка вопроса — комична, если не сказать более.
Существует несколько устоявшихся, хрестоматийных определений эгоизма. Но все они, так или иначе, определяют систему ценностной ориентации, основанную на безусловности ego («я» — в переводе с латыни). Диву даешься, сколько видов эгоизма существует в природе: индивидуальный, групповой, национальный, теоретический, житейский, сексуальный, детский — попытка перечислить все разновидности и оттенки заранее обречена на провал. Нововведение последних дней — «эгоизм энергетический».
Младший брат эгоизма, альтруизм — гораздо скромнее с точки зрения многообразия. Более того, каноническая, словарная форма напрямую использует шаблон «нечто, противоположное эгоизму».
Синоним альтруизма — «социально-ориентированное поведение». Очередной фиговый листок фальшивой добродетели. Уже животное царство являет нам целый спектр альтруистической мотивации на уровнях как «до», так и «после» уровня указанного определения:
— «…родительское чувство у животных длится лишь тот срок, на протяжении которого детёныш или помёт нуждаются в помощи и охране родителей, а затем родители перестают обращать внимание на выросшее потомство…»;
— «…но уже у стадных животных этот тип альтруизма распространяется за пределы семьи, охватывая стаю, стадо, у которых отсутствие чувства взаимопомощи, долга у её членов обрекает на быстрое вымирание — ибо v многих видов животных только стая, а не пара родителей способна одновременно осуществлять системы сигнализации об опасности, системы защиты и системы прокорма детёнышей…»;
— «…механизмами группового отбора поддерживается альтруизм более высокого уровня; эта форма отбора поддерживает мутации генома, которые могут быть полезными не для единичных особей или стай, а для популяции в целом…».
Объем «цитатного пространства» в данном случае — следствие не скудости потенциально возможной аргументации, а чрезмерной избыточности оной. На эту тему сказано и написано столько, что попытка оспорить тезис о единой природе эгоизма и альтруизма вызывает лишь снисходительную улыбку, не более того.
Применительно к сообществам разумных существ аргументация может быть сведена к следующему утверждению: «Альтруизм индивидуальный, групповой и национальный — не более чем прямое следствие эгоизма соответственно группового, национального и планетарного. Коль скоро реальностью станет контакт с внеземными формами разумной жизни, появится эгоизм соответственно планетарный, галактический и вселенский. Последний — как следствие существования теоретически предсказанных параллельных Вселенных».
При этом конкретика влияния уровней не так уж важна, проявление альтруизма группового может быть следствием проявления как эгоизма национального, так и эгоизма, например, «конфессионального». Не суть важно. Гораздо важнее другое: это — одно и то же явление, весь фокус в том, с какой точки зрения на него смотреть.
Попытка апелляции к всемирно признанным авторитетам, заполнившим определенные сектора доказательного пространства указанной проблематики — например, к Эйнштейну или Сахарову — не более чем попытка сохранить хорошую мину при плохой игре. Что конкретно сказал, к примеру, Сахаров? «Сегодня все человечество в целом держит…экзамен… способности к альтруистической взаимопомощи членов племени». Мы просто перешли на совершенно иной уровень интеграции материальных ресурсов, производительных сил и интеллектуальной собственности. Национальный альтруизм в данном случае будет простым (и естественным) проявлением эгоизма более глобальных, межгосударственных и надгосударственных образований.
Никакого чуда, никакой мистики, и, заметьте — никакого цинизма.
Вот такое кино