Задание было сверхсложным. Офицер был слишком умён. По словам заказчика, он работал инспектором в специальном отделе по расследованию каких-то важных преступлений и исследовал применение новейших технологий преступным миром. Инспектор вёл замкнутый образ жизни и вне работы практически ни с кем не общался, проводя всё свободное время в семье, занимаясь уравновешиванием и ювелирной огранкой шероховатых отношений, давно ненаходящих общего языка, жены и подростка-дочери, наполняя атмосферу дома спокойствием и уютом.
Сложность задания и достойность противника вызывали ощущения, схожие с теми, которые испытывает альпинист, покоряя горную вершину. К тому же, это было последнее задание в этом городе — закончить его хотелось с особым эффектом.
Итак — инспектор. Он любил голос мамы, и эта любовь, вероятно, тянулась из далёкого детства, когда на любой заданный им вопрос мама отвечала своим ровным и спокойным голосом, и непонятное сразу становилось ясным и понятным. Голос мамы делал понятным абсолютно всё, любые сложности разбивались о мягкий бархат её нестареющего голоса на мелкие легко доступные части, из которых без труда можно было составить теперь такое же понятное целое. И это целое теперь можно было бесконечное количество раз разбирать и собирать, чтобы проще было проникнуть в его суть и понять взаимодействие частей и влияние их друг на друга. Уловить причинно-следственные связи, как говорил он сам себе.
Ещё он любил детективы. Ему нравилось копаться в хитросплетениях сюжетных линий, на первый взгляд между собою не связанных. Когда появилась возможность, он отнёс все свои аудио книги в ателье, где голос артиста заменили голосом мамы. Её голос, совмещённый с профессионализмом и театральностью чтеца, творил чудеса, делая любые интриги доступными для его понимания. Причём, только для его понимания — для других голос его мамы терял своё магическое воздействие. И он никогда никому, даже жене, не рассказывал об этом, регулярно принося в ателье всё новые и новые диски с книгами. И не только с книгами, но и со своими служебными размышлениями. Это помогало ему в работе. Жаль, только мама не дожила до взлёта его карьеры. В этом году исполняется 20 лет с тех пор, как он пришёл в управление и уже не первый год возглавляет свой отдел и по праву считается лучшим специалистом в своей области. Сегодня у инспектора день рождения — 45 лет, почти юбилей! Только поэтому он и пришёл сюда сегодня — он надеялся именно в этот день поставить точку в расследовании и этим сделать себе лучший подарок ко дню рождения.
Инспектор смотрел в глаза сидящему перед ним человеку. В глаза, полные лукавства, издёвки и, в то же время, уверенности и спокойствия, хотя весь вид этого преуспевающего человека выражал полную покорность и смирение. Его голос был услужлив, но твёрд. Инспектору очень не хватало голоса своей мамы, чтобы уловить неуловимое. Он занимался этим делом уже почти два месяца и, как казалось ему, приблизился к разгадке вплотную — он стоял перед нужной дверью, но боялся протянуть к ней руку, чтобы не ударить лицом в грязь. На двери не было ни видимых замков, ни ручек — инспектор не знал, как она открывается, и пытался отгадать это, глядя в глаза сидящего перед ним человека. А человек, казалось, не скрывал ничего. Он рассказывал о своей фирме с самого начала. Рассказ, прерываемый вопросами инспектора, длился уже четвёртый час. Инспектор не стал вызывать его к себе, а сам пришёл в офис фирмы с неброским названием «Сюрприз».
Офис состоял из двух небольших смежных комнат. В первой, совсем маленькой, оборудованной в стиле хай-тек, находились секретарша и охранник в строгом чёрном костюме. При входе инспектора, охранник закрыл ноутбук на миниатюрном столике и пружинисто встал с офисного кресла на колёсиках, заслоняя собой дверь в кабинет шефа. Не вызывало никаких сомнений то, что даже если рухнет дом, охранник всё равно останется стоять в нисколько не пострадавшем костюме перед уцелевшей дверью (а это тоже не вызывало сомнений), лишь смахнёт с могучих плеч осыпавшуюся штукатурку. Потом поднимет левую руку и, сдвинув лацкан рукава, внимательно посмотрит на подаренный шефом Ролекс, сдует с него пыль и, зафиксировав в уме время, вновь обратит своё внимание к вам, причём, вам будет казаться, что он всё это время не отрывал от вас глаз.
Возраст секретарши не поддавался определению. Возможно, хай-тековский колорит специально был призван приглушить её яркость. Возможно, наоборот. Глядя на неё, инспектор подумал, что всё возможно. Он не мог оторвать от неё взгляд, но если бы кто-нибудь попросил описать её… Разве можно описать аромат или всплеск ярких красок на весеннем поле? Она была похожа на неуловимое ощущение. Инспектор готов был поклясться, что никогда раньше не видел её в своём городе.
Инспектор огляделся и с удивлением заметил, что отсутствуют кресла для посетителей. Ещё его удивило отсутствие каких бы то ни было бумаг и папок. Два стола, два ноутбука, никаких шкафов и полок. Для шкафов, собственно, не было и места.
— Шеф, — официально начала секретарша, произнеся слово с несколько удивлённой интонацией, и после паузы торжественно объявила, — ждёт Вас.
— Шеф ждёт Вас. — И всё. А что ещё? Охранник открыл дверь и освободил путь инспектору.
Комната шефа, тоже небольшая, была выдержана в классическом стиле. За подчёркнутой скромностью чувствовалось богатство. (Не кричащее, не броское, а просто огромное богатство, позволяющее хозяину чувствовать себя уверенно и спокойно). Хотя инспектора несколько удивило увиденное, больше всего его поразило то, что офис находился в здании самого крупного казино города, причём вход находился во дворе, где на совершенно неприметной и давно не крашеной металлической двери висела новенькая табличка с названием фирмы.
Шеф отвечал на любой вопрос инспектора.
— Мы никогда не работаем подолгу в одном месте, всё приедается, люди рассказывают друг другу и всё теряет смысл. Мы постоянно совершенствуемся.
обратил внимание, что все случаи происходили в дни рождения, юбилеи и т.д.
я читал Ваше дело,
— Первоначально это были невинные детские шутки. (на рыбалке — приветствия от лягушек, от рыб, утопленник (водолаз): «Простите, Юрий Николаевич, мы не знали, что Вы на рыбалке, сейчас всё исправим. (Мы думали Вы дома готовитесь ко дню рождения.) Бутылка с поздравлением, охота, грибы. В последнее время наибольшим интересом пользуется наше «ноу-хау» под названием «Дежа вю», хотя у нас есть и не менее интересные разработки.
— Расскажите поподробнее о «Deja vu» — инспектор сделал какие-то пометки у себя в блокноте, перелистнул несколько страничек назад и перечитал написанное.
— Deja vu…, — директор откинулся в кресле, вытянул ноги и закрыл глаза, что-то обдумывая. Потом, резко открыв глаза, собрался, придвинулся вплотную к столу и, положив локти на стол, посмотрел в глаза инспектору. Инспектор инстинктивно напрягся.
— Конечно, я не стану раскрывать профессиональных секретов, — громким шёпотом и как-то излишне театрально произнёс шеф «Сюрприза» и опять непринуждённо откинулся на спинку кресла.- Наша деятельность лицензирована, мы не используем запрещённые методы и препараты. Мы не наносим вреда здоровью и окружающей среде. Мы соблюдаем действующее законодательство, мы не нарушаем права человека.
— Вы можете ознакомиться с разрешительной документацией. — Шеф извлёк из ящика стола и положил перед инспектором толстенную чёрную папку с золотым государственным гербом и золотой же надписью «Лицензии, разрешения».
У инспектора не было ни малейшего желания листать эти казённые бумаги, и он отодвинул папку в сторону.
— Мы используем ряд уникальных собственных разработок, защищённых патентами, но «ноу-хау» является коммерческой тайной, которую раскрыть я могу только по решению суда. Впрочем, я расскажу Вам, как это выглядит для клиентов. Представьте себе, утром Вас будит будильник, Вы встаёте, включаете радио, слышите новости, прогноз погоды на сегодня субботу 26 июля. Вы смотрите на часы — к примеру, пятнадцать минут десятого. Жена кричит из ванной: «Коля, поставь чайник!» У Вас звонит телефон — это друзья или родственники, с которыми Вы заранее договорились на сегодня ехать на рыбалку, на шашлык, идти в баню, ехать на экскурсию, идти в поход, лететь на Марс — всё, что угодно, мы не ограничиваем фантазии клиентов. Дальше Вы едите куда собирались, и всё идёт так, как Вы хотели — Вы паритесь в бане или ловите рыбу или встречаете прекрасную даму и так далее, всё зависит от заказа. Потом, как показывает практика, обязательно заказывают, чтобы что-нибудь произошло: Вы едите с дамой в мотель и остаётесь там до утра, позабыв о жене, либо Вас пьяного забирают в милицию, либо челнок улетает, позабыв Вас на Марсе, либо автомобильная авария, либо пожар в бане и Вас госпитализируют. Здесь, кстати, фантазия заказчика обычно иссякает… — шеф развёл руками и улыбнулся. Инспектор крутил в руках карандаш над раскрытым блокнотом, всем видом показывая, что он ждёт продолжения. Шеф встал с кресла и стал неторопясь прошёл сзади кресла вдоль стены, закрытой занавесом с китайскими пейзажами и иероглифами. Пять шагов туда, пять шагов обратно.
— Утром Вы просыпаетесь от звонка будильника, — шеф остановился напротив инспектора. — Вы встаёте, включаете радио, слышите новости. Вас терзают сомнения — Вы должны быть в другом месте, но Вы же здесь! Вы слышите прогноз погоды на сегодня субботу 26 июля, который Вы слышали вчера. Вы смотрите на часы — к примеру, пятнадцать минут десятого. Жена кричит из ванной: «Коля, поставь чайник!» У Вас звонит телефон. Правильно, это друзья или родственники… Реальные ощущения прожитого дня. Нет, ощущение реально прожитого дня! Вы знаете, что произойдёт дальше. Или Вам так кажется. Неизгладимые впечатления.
— Но как Вы добиваетесь такого эффекта? Фактически вы же крадёте день из жизни человека. Или добавляете один лишний? Как вам удаётся восстановить ход времени?
— Вы делаете успехи, молодой человек! Ещё никто так близко не подходил разгадке. Вы будете вознаграждены за терпение и усердие. Но с чего Вы взяли, что мы крадём день? Я не стану раскрывать профессиональных секретов, — повторил шеф, — но почему Вы так уверены, что всё это происходит в действительности? Просто мы уравновешиваем разные реальности, синхронизируя их. Не зная заранее сюжета, Вы никогда не поймёте где какая реальность, где вымысел, где правда, где ложь. А если Вы знаете сюжет и принимаете участие в нём, Вы будете думать, что и реальность, и вымысел, и правда, и ложь — это всё одно и то же. Это как разные взгляды на один и тот же дом: днём или ночью, с фасада или со двора, в ясную или пасмурную погоду, изнутри или с высоты птичьего полёта, дрожа в холодном подвале или потягивая пиво в уютной гостиной с друзьями. Изменяются только Ваши взгляды, Ваши ощущения, а дом как стоял в конце улицы у кладбища, так стоит и до сих пор.
Инспектор вспомнил старый двухэтажный дом на самом краю улицы. Дом, в котором он прожил восемнадцать лет до окончания школы. Через дорогу за красной кирпичной стеной располагалось старое кладбище. После окончания школы мама сочла это место не подходящим для устройства карьеры сына, и они переехали в более дорогой и элитный район.
— Стоит до сих пор и будет стоять, — продолжал шеф, — а новые жильцы будут думать, что знают этот дом до конца, пока через пару лет при ремонте подвала не найдут вмурованный в стену собачий скелет.
Инспектор вспомнил соседа и его злую псину…
Ему показалось, что незнакомец уверенно идёт коридорами его памяти.
— А сколько открытий таит чердак, где, как в раю, среди воркования голубей в мягких лучах закатного осеннего солнца на непонятно кем и как затащенном сюда диване можно впервые в 16 лет познать радости любви с подвыпившей соседкой в половину старше тебя, у которой есть ключи от этого райского места.
— Которая и показала мне это место … Он, что читает мои мысли? — Спохватился инспектор. — Надо думать только о работе. Это наваждение, он просто сбивает меня с толку. Наверное, я просто устал. Будто я задремал, и мысли сами принесли меня к старому дому. Возможно, директор ничего и не говорил о нём.
— Что Вы сказали? — обратился он к директору «Сюрприза».
— Я говорю, что если даже Вы перестанете вспоминать свой старый дом и всё произошедшее в нём, дом всё равно останется стоять в конце улицы и порождать множество мыслей и представлений отличных от Ваших. Но давайте вернёмся к теме нашего разговора.
А тема разговора как-то незаметно ускользнула от инспектора, он уже не помнил, какие именно вопросы он уже задавал директору пятнадцать минут назад. На чём он остановился? Весь его хорошо продуманный план рухнул из-за каких-то дурацких воспоминаний.
— Давайте сделаем небольшой перерыв, — предложил директор. — Хотите кофе? Сигару?
— Нет, спасибо. — Инспектору не хотелось сходить с чисто официального курса, к директору «Сюрприза» он испытывал странные чувства — антипатию вперемешку с безоговорочной доверчивостью.
— Пожалуй, можно чашечку кофе.- Решился инспектор. — Но сначала я выйду на свежий воздух.
Инспектору хотелось поскорее остаться одному и навести порядок в мыслях. Он встал и направился к выходу.
— Хорошо, давайте немного отдохнём друг от друга и с новыми силами продолжим наш разговор.
Инспектор вышел во двор казино. Достал сигарету. Двор был пуст, похоже, в это время постоянные посетители ещё спят. Азарт под покровом ночи. Интересно, что за люди ходят сюда? Инспектор повернулся и стал разглядывать дверь, через которую он только что вышел.
— Удобное место. — Согласился он, — центр города, круглосуточная охрана, днём никаких посторонних. Красота. Табличку хорошую повесили, могли и дверь хотя бы покрасить. Такое чувство, что эту табличку повесили специально для меня.
Смутная догадка породила хаос в голове инспектора, путаные мысли закрутились как рулетка. Шарик догадки, пробежав несколько кругов, приблизился к цели и, казалось, легкомысленно прыгал с одной мысли на другую, неминуемо приближаясь к случайной на первой взгляд разгадке, захватив инспектора неведомым доселе азартом. Инспектору казалось, что он уже знает, где остановит свой бег шарик и, не дожидаясь, когда это произойдёт, резко рванул на себя дверь. Надо задержать этого человека.
Охранник опять закрыл ноутбук и медленно встал. Секретарша как раз, поставив на поднос чашку кофе, направилась к двери в кабинет шефа. Она улыбнулась инспектору, приглашая его за собой. Инспектору подумалось, что за этим ослепительным, божественной красоты созданием скрываются все возможные грехи и пороки, но именно это манило и притягивало его. Казалось, она уже принадлежит ему и достаточно протянуть руку…
— Проходите. — Охранник открыл дверь, пропуская их.
— Присаживайтесь. — Секретарша поставила кофе перед инспектором. — Шеф сейчас подойдёт.
Глядя на неё, он не мог произнести и слова и только молча кивал головой. Он проводил её взглядом и, когда она вышла, ещё долго смотрел на дверь. Потом повернулся к столу и стал пить кофе, разглядывая занавес, закрывающий стену напротив.
— Стоп! — Инспектор опять почувствовал себя одураченным. — Как же он мог отсюда уйти? Мимо меня он не проходил, а других дверей здесь нет, — инспектор который раз оглядел небольшую комнату, в которой не было ни окон, ни других дверей, кроме той, через которую он вошёл сам
— Улизнул, скотина! — отчаяние охватило инспектора, глаза наполнились слезами, и он вскочил из-за стола. Он подошёл к двери, взялся за ручку и стоял так некоторое время, но открывать не стал. Он ждал озарения, и озарение пришло. Верное озарение опять спасло его от позора. Он развернулся и целенаправленно, уверенно подошёл к занавесу. Пощупал ткань, сжал её в кулаке и резко рванул вниз.
Занавес упал.
То, что произошло дальше, он не сразу понял. За занавесом вспыхнул яркий свет… Продолжением кабинета шефа оказался большой банкетный зал. Инспектор увидел сервированные столы, множество сотрудников своего управления, торт со свечами посередине, плакаты «С днём рождения», «20 лет в родной управе» и др.
Начальник управления взглянул на часы: “Точно по графику!” Инспектор опешил. Тишину разорвали аплодисменты.
Сотрудники затянули: ”Happy birthday to you…” Именинник оглянулся на закрытую дверь, но рядом с ним уже стоял начальник с какой-то папкой в руках и что-то восторженно говорил ему. Инспектор ничего не слышал. Начальник взял его за руку и повернул к собравшимся: “Прошу!”