Глава 2 «Amat victoria curam» «Победа любит старание»
За десять дней до описываемых событий. «Средняя» Галлия, р. Лигер (Луарс), г. Кенаб. Восставшие карнуты осадили город, перекрыв все пути доступа к нему. В одну из ночей, сочувствующие восстанию горожане, тайно открыли ворота и впустили карнутов в город. Началась резня римских граждан и купцов.
Центурион — примипил первой сдвоенной центурии первой когорты Х Легиона Гай Туллий Сцевола (левша), которая была отряжена для сопровождения обоза с провиантом для размещенных в области белгов на зимовку римских легионов, попытался организовать сопротивление в самом Кенабе, но в виду превосходящих сил карнутов не смог противостоять им и попытался выйти из города…
Беспрестанно осыпаемые стрелами и камнями, пущенными из пращей, римляне едва удерживали строй. Несколько десятков храбрецов отделившись от общей массы, решили пожертвовать своими жизнями, дабы отвлечь на себя внимание карнутов, но их героическая попытка не увенчалась успехом.
Остальные легионеры беспомощно наблюдали за тем, как галлы хладнокровно истребляли их товарищей в неравном бою.
В этот момент, в первых рядах появляется Гай Туллий, собиравший уцелевших римских граждан под защиту когорты…
Гай Туллий Сцевола (левша)
Ну что вы сгрудились, как овцы, сыны Марса?!
Что вас заставило забыть о силе строя?!
Припоминаете, чем Цезарь опекался:
Не покидайте без приказа поле боя!
О край щита, щитом ударь, стоящий рядом!
Покажем варварам, что римская когорта,
Не уступает галлам в мужестве, «на равных»,
И может выстоять, сражаясь с легионом!
Боец, отбросивший клинок, разверзнул бездну,
Для тех, кто следует за ним, и, будет проклят!
Пути вернее нет к погибели, чем бегство!
Пускай «живые мертвецы» уйдут из строя!
Тот, кто не ищет славы, тот обременяет
Своей утробой ненасытной граждан Рима!
Потомкам варваров, поверженных отцами,
Вы показали, малодушно свои спины?!
Ужель отцы — герои пестовали трусов?!
Тогда «пройдите под ярмом» презренных галлов!
Добыть, ценою чести, жизнь себе?! Безумцы!
Уж лучше б сердце ваше биться перестало!
Как вы посмели отойти, оставив римлян
На растерзание толпе рабов надменных?!
И вы надеетесь увидеть берег Тибра,
После того, как ваш «орел» достался смертным!?
О, выдающие несдержанность за доблесть,
Пожните горькие плоды своих ошибок!
Гоните прочь подругу трусов — безысходность,
Вступите с галлами в неравный поединок!
Благодарение Юпитеру, Гай знает,
Что может выбрать свой конец во славу Рима!
Чтоб сохранить честь рода Туллиев, как всадник:
Я от своей руки, как водится, погибну!
Видя, однако, что его призывы и насмешки не возымели должного действия на легионеров, центурион спешивается и, вырвав из рук щит у ближайшего воина, обнажает меч и, один бросается на помощь заслону.
Держитесь римляне! На помощь не надейтесь!
Оставьте раненых, вперед, не разделяйтесь!
В колонну по три, построение без терций!
Отважным – славу обещаю! Трусам – старость!
Для тех, кто выживет сегодня, слово Гая:
Рекомендован будет мною, как триарий!
Отцам сенаторам свидетельство легата:
«Бог — наделяет, а Фортуна — выделяет»!
От неизвестности полшага до признанья,
Вы украшеньем Рима станете, невдолге.
Вне одобрения людей и порицанья,
Ибо, не смертные, героев судят – боги!
Я, колесницей ваших судеб управляю,
Но до черты, где жизнь без чести невозможна:
Глупец и трус на ней не ведают терзаний,
Мудрец, её, пересекает осторожно…
Предводитель карнутов Гутруат, наблюдая за ходом сражения, замечает центурию римлян, отделившуюся от общего строя.
Гутруат
Конконнетодумн, друг, взгляни на жалких римлян:
Вот те, кто в гордости себе не знает равных.
Не понимаю: кто? когда? сказал латинам,
Что их присутствие в Кенабии желанно?
Любой из этих гордецов, к земле прижавшись
Глотая пыль у наших ног, уверен, впрочем,
Что держит твердь от сотрясенья, не иначе,
Или является для оной – средоточьем?!
Конконнетодумн
Не будем медлить, убеждая их в обратном:
Пусть захлебнутся своей собственною кровью!
Набьем им рот землей, что Риму, так желанна
Хвала богам, ёе, для этого довольно!
Гутруат
Спеши, не мешкая, Эзусом окрыленный!
Доставь победою одержанной нам радость!
Еще не видел на коленях легионов,
Но, сколь немногое, для этого осталось!
Возьми для верности с собою мои сотни:
Покончим с ними, навсегда одним ударом
Дабы свершилось, предрешенное, сегодня
Яви нам милость, Дит: пошли победу галлам!
Карнуты под предводительством Конконнетодумна устремляются на римлян. Галлам удается отрезать сдвоенную центурию Гая Туллия от смешавшейся когорты.
Гай Туллий
Будь славен Рим! Не отступать! Назад, ни шагу!
Составьте велитам эскорт!
Указывая легкой пехоте на центр построения
В средину строя!
Обращаясь к легионерам
Кто сокрушал гельветов с Цезарем?
Поднимается десяток рук
Быть рядом!
На задержанье колесниц, идём, со мною!
Несколько воинов, наскоро связав ремнями по два-три «pillum» (короткое копье) бросаются навстречу колесницам галлов, которые по обычаю предваряли атаку «тримарцисов» (один знатный всадник и два простолюдина).
По одному не выступать, бойцы! Обратно!
Легионеры неохотно возвращаются.
Вставляйте копья, в колесо, что вровень с вами!
Обращаясь к легкой пехоте
Особо, велитам: сбивайте, только знатных.
Обращаясь к знаменосцу центурии («Signifer»)
Пусть на щите поднимет каждого триарий!
Опцион (помощник центуриона), указывая на две сотни карнутов, возглавляемых Конконнетодумном, которые стремительно приближались к римлянам, отделившись от общей массы галльского войска.
Они идут, центурион!
Гай Туллий, кивает
Числом?
Опцион, прикрывая глаза от света солнечных лучей, невозмутимо рассматривает смертоносную лавину галльских всадников.
Две сотни.
Гай Туллий, задумчиво
За колесницами, шесть турм … но, будем драться!
Оглядываясь назад, некоторое время наблюдает за тем, как когорта, окружив уцелевших римских граждан, отходит в сторону леса
Кто не вознес хвалу Юпитеру сегодня?!
Легионеры недоуменно смотрят на Гая
Уже не важно, ибо: «Alea est jacta»!
Воины, сохраняя молчание, приветствуют центуриона, подняв оружие над головой и, обращаются в сторону карнутов
Гай Туллий
Кто не рискует – не живет, а доживает,
Ибо тем нечего терять, чей жребий брошен!
Мы не сдержали толпы варваров в Кенабе,
Но, сохранили честь, им, бросив, вызов, всё же!
Того, что было – нет, равно, как и, что – будет.
На острие меча, безжалостно разящем,
Танцует та, кто разрешает мир от судеб
И, властью данной ею, правлю настоящим!
