(по поводу конкурса «заборных» хокку)

Русская поэзия всегда отличалась от японской так же, как водка отличается от сакэ: во-первых, не легче, а крепче, во-вторых, согревает не теплом, а ледяным огнём, в-третьих, на трёх не останавливается…

Тогда почему русские поэты пишут хокку, и чем дальше, тем всё больше и больше? Простые цифры: на Третий конкурс «Вся королевская рать» в номинации «западные формы» представлено 32 произведения, в номинации «восточные формы» (правда, не только хокку) – 39, зато в конкурсе «заборного» хокку – аж 94! (данные на 2 апреля 2006).

Может быть, русская поэзия становится легче, теплее и лаконичнее (суггестивнее)? Боюсь, что нет.

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ РУССКИЕ ХОККУ?

Прежде всего, русские и японские хокку питаются разными источниками и преследуют разные цели. Японское хокку произошло от танка и, унаследовав многие её черты, запрятало чувства, выражаемые поэзией танка, ещё глубже, оставив на поверхности простые вещи и их очарование. Для японца вещи имеют собственную жизнь, и истина скрыта в вещах. Для русского вещи тварны, а истина обитает на Небе.

Русская поэзия хокку, если не считать переводов с японского, имеет три отечественных источника и три составные части: пейзажная лирика XIX века (стихотворение-картинка), революционная поэзия первой половины XX века (стихотворение-лозунг) и анекдоты второй половина XX века (стихотворение-анекдот). И только по первому источнику наши хокку имеют что-то общее с японскими.

картинка:

в радости утра
наивно и счастливо
затихли скворцы

Небесный день
Застыл в пустом стакане.
Уснул сверчок.

Иду я по улице. Светел солнечный день.
Кругом много прохожих,
Я, как веточка среди огромных деревьев.

лозунг:

Выборы скоро!
О, самураи района,
Дружно мы в урны опустим
За либералов мечи.

О, нефтепровод
К Байкалу все ближе —
То будет труба!
P.S. Прошу — помогите Байкалу, голосуйте против трубы на www.babr.ru!!!

плюнем на хокку
краткость не наша сестра
можно длиннее

анекдот:

Как же правильно?
Шейпингауэр или
Шопингауэр?

С берега утром
Я бросаю виагру,
и солнце — встаёт… 🙂

Забор — в аренду.
Цена попиксельная.
Для хоккулюбов.

ДОЛЖНО ЛИ ХОККУ БЫТЬ СМЕШНЫМ?

Обычно считается, что хокку должно быть смешным. Действительно, японские хокку в ранний период были шутливыми стихотворениями. Но чем дальше развивалась эта поэзия, тем серьёзнее она становилась, вместо смеха — улыбка, которая с течением времени искривлялась и становилась всё грустнее и печальнее. Мы же, похоже, находимся в начале этого пути, рассказывая анекдот в форме трёх строк с соответствующим числом слогов.

ХОККУ-ЛОЗУНГ

Лозунг, особенно политический, – ещё одно русское нововведение в поэзию хокку. Поэтичность таких стихотворений сомнительна. Дело в том, что современная политика вовсе не воодушевляет современных авторов, в отличие от авторов революционной поры начала XX века. Боюсь, никто не видит в современной политике ни романтики, ни трагедии. Политическое воспринимается как анекдотическое.

От Пекина до
Парижа всех имеет
Кондализа, вот!

Тому Сойеру!
Краска кончилась. Пришли.
Жовтый, блакытный.

Когда б я так,Россию не любил,
Я б может быть на Идыш говорил….

Политика была всегда, даже в Японии. И японцы, как и все, её не чурались. Только почему-то им не приходило в голову высказывать свои политические взгляды в форме хокку.

«Кто был ни чем, тот…»
Кто в семнадцатом успел,
Имеет всё, всех…

ХОККУ О ХОККУ

Русская поэзия хокку молода, и потому, наверное, рефлектирует сверх всякой меры. «Хокку о хокку» занимают, пожалуй, самое почётное место среди конкурсных стихотворений – 17%! Они уступают только теме русского мата и связанной с ним фекально-генитально-сексуальной тематике, что, впрочем, отчасти объясняется тем, что хокку требовалось писать на заборе, надписи на котором воспринимаются в русском сознании вполне однозначно.

С рефлексией связаны и постоянные отсылки к японии, часто совершенно необоснованные. Как будто авторы изо всех сил стараются не забыть (видимо, из чувства поэткорректности), что хокку придумали японцы.

Помимо «самураев района» и «хокколюбов» можно упомянуть:

Вспомнить пытаюсь,
как по-японски «пипец»…
Память отшибло…
🙂

Остановился,
Надписи на заборе читает
Японский городовой.

Любовь.Японка.
Цветение.Невинность.
Первый любовник.

Мысль быстротечна,
Сакэ балованное,
Забор кончился…

Наши заборы
не для нежнейших очей
японской гейши.

Я и сам не исключение со своей «Лягушкой Басё» на ту же тему.

А теперь попробуем обсудить русские хокку с позиций японской эстетической традиции. Тут нужно отметить, что японцы унаследовали от китайцев умение писать трактаты по эстетике похожие оновременно на математические теории, технические инструкции и философские труды. Они используют слова, которые являются и философскими понятиями и техническими треминами, то есть максимально широки и предельно узки.

КИГО — СЕЗОННОЕ СЛОВО.

Прежде всего, мир хокку – это мир без предистории, с одной лишь «географией». Время в хокку – это времена года, круговорот природы, понимаемый максимально широко как космический процесс, вовлекающий в себя всё сущее. Времена года – это мимолётность и постоянное движение, но движение вечное, которому чужд прогресс, и время в хокку похоже одновременно на вечность и мимолётность. Именно поэтому обязательным является использование киго — сезонного слова, о котором японцы говорят, что оно воскрешает забытое и рождает ассоциации. Его отсутствие воспринимается как исключение, подтверждающее правило, как «минус-приём».
Ну, и где же киго — сезонное слово — в конкурсных хокку? Посчитаем.

Будем максимально либеральными. Если чего-то нет в самих трёх строках, но есть в названии или послесловии, тоже сгодится.

Например, название «Утреннее хокку япониста из Переделкино, сходившего к соседу за солью» – это лето, потому что в дачном посёлке живут летом; послесловие к «Хокку высаженной из поезда (на заборе погран. станции Конотоп:)» указывает на зиму: «Конотоп, зима 2003, 23:15, -17 по Цельсию».

Хокку «Ведут бычка. // Его зарежут. // Говядина в цене всегда.» про осень, потому что бычков режут по осени (если не ошибаюсь).

Хокку «С утра торчу у синагоги. // Любовь прошла, // Замерзли ноги.» про зиму (во всяком случае, не лето), потому что ноги мёрзнут.

Хокку о «самураях района» – это про весну, потому что выборы любят устраивать весной.

И так далее…

Что же получится? А получится, при всём возможном либерализме,, что две трети хокку не имеют чего-либо похожего на это самое киго. Многовато для «минус-приёма». Скорее как раз наличие сезонного слова есть такой «минус» – видимо, как дань японской традиции.

Но почему так важна «сезонность»? Да потому, что это практически единственный способ связать мгновение и вечность. А без такой связи нет хокку (по крайней мере, с японской точки зрения).

Остаётся одна вечность, больше похожая на безвременье:

Чувства: звук, запах,
Вкус, взор, осязание, –
Всё Тебе одной!

сбавь шаг, прохожий!
не стоит нас тревожить —
ты гость… пока лишь…

Был молодой я и глупый.
Старость грядет.
Разума нет и следа…

Главное в жизни
Это добро сотворять.
Счастья вам, люди!

Или – отсылка к текущей современности (та же политика), которая связана с историей, а не с вечностью:

Не забывайте
в Россию едя паспорт…
О заграница!

Заборный *юмор* —
Весь вклад регионалов?
Кого вскормили?!

Пропала совесть!
Писать на друзей теперь
Гораздо легче!
(здесь ключевое слово «теперь», а иначе было бы всё то же безвременье — И.Б.)

Даже традиционные кукушки и прочие птицы перестают быть сезонным словом, когда ассоциируются почти исключительно с «птичьи гриппом». Дальше некуда…

МОНО-НО-АВАРЭ — ОЧАРОВАНИЕ ВЕЩЕЙ.

Более всего авторы очарованы (если вообще очарованы) сами собой или своими чувствами. Вообще-то, это нормально в лирической поэзии, но только не в хокку. Здесь свои чувства надо прятать, лишь намекать на них, говоря о вещах обыденных, но очаровательных, а не выставлять напоказ.

Скулю и лаю,
Хоть я и не собака –
Вся жизнь такая!

Злая штучка – жизнь:
Чтоб убежать от взбучки
Вертись и вертись.

Читателя люблю! Люблю за то,
Что он читать умеет бескорыстно.
О! Где Ты, НЕ писатель?
Без ответа…

Но чаще всего нет и чувств, а лишь сентенции, быть может, и глубокомысленные, но вряд ли имеющие отношение к рассматриваемому жанру.

Малевич — всё!
Теперь Гоген в окно
Солнцем каждое утро

И годы жизни
в пересчете на саке —
пыль и суета.

Не всё то хокку,
Что на заборе пишет
Кисть завистника.

САБИ-ВАБИ

саби – это патина, печальный налёт времени, просветлённое одиночество. Происходит от прилагательного сабисий — одинокий, печальный .
ваби – это что-то жалкое, унылое, а в моральном смысле: быть честным, искренним, сдержанным. Как писали японцы: «это пустынный берег с одинокой хижиной рыбака или мелкие бутоны весенних цветов, пробивающихся сквозь толщу снега в горной деревушке».
В противовес цуя — блеск мира, броская красота, лежащая на поверхности.
Басё говорил: «Возвысь своё сердце и вернись к обыденному».

Как Вам с позиции этих слов такие хокку:

Назаборная
Икебана матери,
Не япона мать!

Пи-сал я тан-ку,
Си-дя в баш-не тан-ка.
Вы-шло хок-ку, блин!

Над самой бездной, где-то с краю,
Бог знает, как, обручены…
Любимых мы не выбираем,
Но мы на них – обречены!

идёт по миру
мисс Весна пьяней вина
в гормон играет

Сперматозоид,
кем-то потерянный, я,
не в …опу. Уррра!

На мой взгляд, в лучшем случае цуя… Вот разве что последнее хокку говорит об одиночестве, но как-то странно…

Ещё можно было бы поговорить о ЮГЭН – сокровенный смысл, скрытая красота, о МАКОТО – истина, правда, о СИБУМИ – терпкость, КАРУМИ – лёгкость… Но что-то не хочется…

ТРАДИЦИЯ И ЗАБОР: ПУСТЬ РАСЦВЕТАЮТ СТО ЦВЕТОВ

По всей видимости, мы имеем дело не с хокку в его традиционном японском понимании. Это какой-то другой жанр, наверное, столь же имеющий право на существование и, возможно, даже более подходящий русской поэзии начала XXI века. Может быть, его так и назвать «заборное хокку»? В отличие от традиционного.

Это не означает, что нет русского традиционного хокку. Просто оно почти не представлено на конкурсе заборных хокку, видимо, из-за его специфики.

Я старался тщательно избегать оценок с точки зрения художественности представленных хокку («стихи – не стихи»). Просто мне хотелось понять: существует ли единое понятие русского хокку или нет? Похоже, что нет. Есть, по крайней мере, два жанра, по недоразумению называемых одним словом. При этом у одного и того же автора (себя не исключаю) можно найти примеры как традиционных хокку, так и заборных. И, разумеется, существует множество трёхстиший (а также двустиший и одностиший) промежуточных форм, которые бывает затруднительно отнести как к традиции, так и к заборности.

ЗАЧЕМ НАМ НУЖЕН ХОККУЙ?

А теперь вернёмся к началу разговора: зачем русские поэты пишут хокку? Это тем более странно, что параллельно идёт развитие в сторону свободного стихосложения произвольного, но, как правило, большого размера (в смысле числа строк): верлибр, свободный стих, ритмическая проза и т.д.

Похоже, что и то и другое – реакция на «правильные» стихи с их амфибрахиями и ямбами (и мне он тоже надоел), точными рифмами (да где ж их взять столько) и удручающе однообразными катренами (мы же не на строевом плацу, в конце концов). Хочется свободы!

Правда, хокку – это форма отнюдь не сводобная, жёсткая: три строки, 5-7-5 слогов, всякие там киго-ваби-саби… Но, во-первых, это новая форма, а новые цепи всегда кажутся легче старых. Во-вторых, можно и отступить, если припрёт, ссылаясь на… каждый найдёт, на что сослаться. Но самое главное: освятившись традицией, можно забыть о рифме и размере с чувством хорошо исполняемого долга.

Всё это, однако, лишь внешние, лежащие на поверхности краски (цуя). Что же скрыто в глубине?

И я ничего не могу придумать, кроме стремления поэтов к молчанию. Надоело им говорить. Столько уже сказано! Да и Конфуций спрашивал: «Разве Небо говорит?».

И здесь хокку подходит как нельзя лучше. Это ведь поэзия молчания. Додумывает пусть читатель: он у нас теперь образованный. Главное – намекнуть, поставить на тропинку ассоциаций, а она сама приведёт куда-нибудь, туда, куда и сам автор не догадывался.

А вот с этой точки зрения судить следовало бы как традиционные, так и заборные хокку. Вопрос простой: всё ли сказал автор, что мог бы сказать, в своём трёхстишии? Если всё – это не хокку, да и автор как-то слабоват… И задача вырисовывается: сказать как можно меньше, намекнуть на как можно больше.

Ещё хорошо бы, чтобы это были стихи. Но это тема другого разговора.

(по поводу конкурса «заборных» хокку)

Русская поэзия всегда отличалась от японской так же, как водка отличается от сакэ: во-первых, не легче, а крепче, во-вторых, согревает не теплом, а ледяным огнём, в-третьих, на трёх не останавливается…

Тогда почему русские поэты пишут хокку, и чем дальше, тем всё больше и больше? Простые цифры: на Третий конкурс «Вся королевская рать» в номинации «западные формы» представлено 32 произведения, в номинации «восточные формы» (правда, не только хокку) – 39, зато в конкурсе «заборного» хокку – аж 94! (данные на 2 апреля 2006).

Может быть, русская поэзия становится легче, теплее и лаконичнее (суггестивнее)? Боюсь, что нет.

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ РУССКИЕ ХОККУ?

Прежде всего, русские и японские хокку питаются разными источниками и преследуют разные цели. Японское хокку произошло от танка и, унаследовав многие её черты, запрятало чувства, выражаемые поэзией танка, ещё глубже, оставив на поверхности простые вещи и их очарование. Для японца вещи имеют собственную жизнь, и истина скрыта в вещах. Для русского вещи тварны, а истина обитает на Небе.

Русская поэзия хокку, если не считать переводов с японского, имеет три отечественных источника и три составные части: пейзажная лирика XIX века (стихотворение-картинка), революционная поэзия первой половины XX века (стихотворение-лозунг) и анекдоты второй половина XX века (стихотворение-анекдот). И только по первому источнику наши хокку имеют что-то общее с японскими.

картинка:

в радости утра
наивно и счастливо
затихли скворцы

Небесный день
Застыл в пустом стакане.
Уснул сверчок.

Иду я по улице. Светел солнечный день.
Кругом много прохожих,
Я, как веточка среди огромных деревьев.

лозунг:

Выборы скоро!
О, самураи района,
Дружно мы в урны опустим
За либералов мечи.

О, нефтепровод
К Байкалу все ближе —
То будет труба!
P.S. Прошу — помогите Байкалу, голосуйте против трубы на www.babr.ru!!!

плюнем на хокку
краткость не наша сестра
можно длиннее

анекдот:

Как же правильно?
Шейпингауэр или
Шопингауэр?

С берега утром
Я бросаю виагру,
и солнце — встаёт… 🙂

Забор — в аренду.
Цена попиксельная.
Для хоккулюбов.

ДОЛЖНО ЛИ ХОККУ БЫТЬ СМЕШНЫМ?

Обычно считается, что хокку должно быть смешным. Действительно, японские хокку в ранний период были шутливыми стихотворениями. Но чем дальше развивалась эта поэзия, тем серьёзнее она становилась, вместо смеха — улыбка, которая с течением времени искривлялась и становилась всё грустнее и печальнее. Мы же, похоже, находимся в начале этого пути, рассказывая анекдот в форме трёх строк с соответствующим числом слогов.

ХОККУ-ЛОЗУНГ

Лозунг, особенно политический, – ещё одно русское нововведение в поэзию хокку. Поэтичность таких стихотворений сомнительна. Дело в том, что современная политика вовсе не воодушевляет современных авторов, в отличие от авторов революционной поры начала XX века. Боюсь, никто не видит в современной политике ни романтики, ни трагедии. Политическое воспринимается как анекдотическое.

От Пекина до
Парижа всех имеет
Кондализа, вот!

Тому Сойеру!
Краска кончилась. Пришли.
Жовтый, блакытный.

Когда б я так,Россию не любил,
Я б может быть на Идыш говорил….

Политика была всегда, даже в Японии. И японцы, как и все, её не чурались. Только почему-то им не приходило в голову высказывать свои политические взгляды в форме хокку.

«Кто был ни чем, тот…»
Кто в семнадцатом успел,
Имеет всё, всех…

ХОККУ О ХОККУ

Русская поэзия хокку молода, и потому, наверное, рефлектирует сверх всякой меры. «Хокку о хокку» занимают, пожалуй, самое почётное место среди конкурсных стихотворений – 17%! Они уступают только теме русского мата и связанной с ним фекально-генитально-сексуальной тематике, что, впрочем, отчасти объясняется тем, что хокку требовалось писать на заборе, надписи на котором воспринимаются в русском сознании вполне однозначно.

С рефлексией связаны и постоянные отсылки к японии, часто совершенно необоснованные. Как будто авторы изо всех сил стараются не забыть (видимо, из чувства поэткорректности), что хокку придумали японцы.

Помимо «самураев района» и «хокколюбов» можно упомянуть:

Вспомнить пытаюсь,
как по-японски «пипец»…
Память отшибло…
🙂

Остановился,
Надписи на заборе читает
Японский городовой.

Любовь.Японка.
Цветение.Невинность.
Первый любовник.

Мысль быстротечна,
Сакэ балованное,
Забор кончился…

Наши заборы
не для нежнейших очей
японской гейши.

Я и сам не исключение со своей «Лягушкой Басё» на ту же тему.

А теперь попробуем обсудить русские хокку с позиций японской эстетической традиции. Тут нужно отметить, что японцы унаследовали от китайцев умение писать трактаты по эстетике похожие оновременно на математические теории, технические инструкции и философские труды. Они используют слова, которые являются и философскими понятиями и техническими треминами, то есть максимально широки и предельно узки.

КИГО — СЕЗОННОЕ СЛОВО.

Прежде всего, мир хокку – это мир без предистории, с одной лишь «географией». Время в хокку – это времена года, круговорот природы, понимаемый максимально широко как космический процесс, вовлекающий в себя всё сущее. Времена года – это мимолётность и постоянное движение, но движение вечное, которому чужд прогресс, и время в хокку похоже одновременно на вечность и мимолётность. Именно поэтому обязательным является использование киго — сезонного слова, о котором японцы говорят, что оно воскрешает забытое и рождает ассоциации. Его отсутствие воспринимается как исключение, подтверждающее правило, как «минус-приём».
Ну, и где же киго — сезонное слово — в конкурсных хокку? Посчитаем.

Будем максимально либеральными. Если чего-то нет в самих трёх строках, но есть в названии или послесловии, тоже сгодится.

Например, название «Утреннее хокку япониста из Переделкино, сходившего к соседу за солью» – это лето, потому что в дачном посёлке живут летом; послесловие к «Хокку высаженной из поезда (на заборе погран. станции Конотоп:)» указывает на зиму: «Конотоп, зима 2003, 23:15, -17 по Цельсию».

Хокку «Ведут бычка. // Его зарежут. // Говядина в цене всегда.» про осень, потому что бычков режут по осени (если не ошибаюсь).

Хокку «С утра торчу у синагоги. // Любовь прошла, // Замерзли ноги.» про зиму (во всяком случае, не лето), потому что ноги мёрзнут.

Хокку о «самураях района» – это про весну, потому что выборы любят устраивать весной.

И так далее…

Что же получится? А получится, при всём возможном либерализме,, что две трети хокку не имеют чего-либо похожего на это самое киго. Многовато для «минус-приёма». Скорее как раз наличие сезонного слова есть такой «минус» – видимо, как дань японской традиции.

Но почему так важна «сезонность»? Да потому, что это практически единственный способ связать мгновение и вечность. А без такой связи нет хокку (по крайней мере, с японской точки зрения).

Остаётся одна вечность, больше похожая на безвременье:

Чувства: звук, запах,
Вкус, взор, осязание, –
Всё Тебе одной!

сбавь шаг, прохожий!
не стоит нас тревожить —
ты гость… пока лишь…

Был молодой я и глупый.
Старость грядет.
Разума нет и следа…

Главное в жизни
Это добро сотворять.
Счастья вам, люди!

Или – отсылка к текущей современности (та же политика), которая связана с историей, а не с вечностью:

Не забывайте
в Россию едя паспорт…
О заграница!

Заборный *юмор* —
Весь вклад регионалов?
Кого вскормили?!

Пропала совесть!
Писать на друзей теперь
Гораздо легче!
(здесь ключевое слово «теперь», а иначе было бы всё то же безвременье — И.Б.)

Даже традиционные кукушки и прочие птицы перестают быть сезонным словом, когда ассоциируются почти исключительно с «птичьи гриппом». Дальше некуда…

МОНО-НО-АВАРЭ — ОЧАРОВАНИЕ ВЕЩЕЙ.

Более всего авторы очарованы (если вообще очарованы) сами собой или своими чувствами. Вообще-то, это нормально в лирической поэзии, но только не в хокку. Здесь свои чувства надо прятать, лишь намекать на них, говоря о вещах обыденных, но очаровательных, а не выставлять напоказ.

Скулю и лаю,
Хоть я и не собака –
Вся жизнь такая!

Злая штучка – жизнь:
Чтоб убежать от взбучки
Вертись и вертись.

Читателя люблю! Люблю за то,
Что он читать умеет бескорыстно.
О! Где Ты, НЕ писатель?
Без ответа…

Но чаще всего нет и чувств, а лишь сентенции, быть может, и глубокомысленные, но вряд ли имеющие отношение к рассматриваемому жанру.

Малевич — всё!
Теперь Гоген в окно
Солнцем каждое утро

И годы жизни
в пересчете на саке —
пыль и суета.

Не всё то хокку,
Что на заборе пишет
Кисть завистника.

САБИ-ВАБИ

саби – это патина, печальный налёт времени, просветлённое одиночество. Происходит от прилагательного сабисий — одинокий, печальный .
ваби – это что-то жалкое, унылое, а в моральном смысле: быть честным, искренним, сдержанным. Как писали японцы: «это пустынный берег с одинокой хижиной рыбака или мелкие бутоны весенних цветов, пробивающихся сквозь толщу снега в горной деревушке».
В противовес цуя — блеск мира, броская красота, лежащая на поверхности.
Басё говорил: «Возвысь своё сердце и вернись к обыденному».

Как Вам с позиции этих слов такие хокку:

Назаборная
Икебана матери,
Не япона мать!

Пи-сал я тан-ку,
Си-дя в баш-не тан-ка.
Вы-шло хок-ку, блин!

Над самой бездной, где-то с краю,
Бог знает, как, обручены…
Любимых мы не выбираем,
Но мы на них – обречены!

идёт по миру
мисс Весна пьяней вина
в гормон играет

Сперматозоид,
кем-то потерянный, я,
не в …опу. Уррра!

На мой взгляд, в лучшем случае цуя… Вот разве что последнее хокку говорит об одиночестве, но как-то странно…

Ещё можно было бы поговорить о ЮГЭН – сокровенный смысл, скрытая красота, о МАКОТО – истина, правда, о СИБУМИ – терпкость, КАРУМИ – лёгкость… Но что-то не хочется…

ТРАДИЦИЯ И ЗАБОР: ПУСТЬ РАСЦВЕТАЮТ СТО ЦВЕТОВ

По всей видимости, мы имеем дело не с хокку в его традиционном японском понимании. Это какой-то другой жанр, наверное, столь же имеющий право на существование и, возможно, даже более подходящий русской поэзии начала XXI века. Может быть, его так и назвать «заборное хокку»? В отличие от традиционного.

Это не означает, что нет русского традиционного хокку. Просто оно почти не представлено на конкурсе заборных хокку, видимо, из-за его специфики.

Я старался тщательно избегать оценок с точки зрения художественности представленных хокку («стихи – не стихи»). Просто мне хотелось понять: существует ли единое понятие русского хокку или нет? Похоже, что нет. Есть, по крайней мере, два жанра, по недоразумению называемых одним словом. При этом у одного и того же автора (себя не исключаю) можно найти примеры как традиционных хокку, так и заборных. И, разумеется, существует множество трёхстиший (а также двустиший и одностиший) промежуточных форм, которые бывает затруднительно отнести как к традиции, так и к заборности.

ЗАЧЕМ НАМ НУЖЕН ХОККУЙ?

А теперь вернёмся к началу разговора: зачем русские поэты пишут хокку? Это тем более странно, что параллельно идёт развитие в сторону свободного стихосложения произвольного, но, как правило, большого размера (в смысле числа строк): верлибр, свободный стих, ритмическая проза и т.д.

Похоже, что и то и другое – реакция на «правильные» стихи с их амфибрахиями и ямбами (и мне он тоже надоел), точными рифмами (да где ж их взять столько) и удручающе однообразными катренами (мы же не на строевом плацу, в конце концов). Хочется свободы!

Правда, хокку – это форма отнюдь не сводобная, жёсткая: три строки, 5-7-5 слогов, всякие там киго-ваби-саби… Но, во-первых, это новая форма, а новые цепи всегда кажутся легче старых. Во-вторых, можно и отступить, если припрёт, ссылаясь на… каждый найдёт, на что сослаться. Но самое главное: освятившись традицией, можно забыть о рифме и размере с чувством хорошо исполняемого долга.

Всё это, однако, лишь внешние, лежащие на поверхности краски (цуя). Что же скрыто в глубине?

И я ничего не могу придумать, кроме стремления поэтов к молчанию. Надоело им говорить. Столько уже сказано! Да и Конфуций спрашивал: «Разве Небо говорит?».

И здесь хокку подходит как нельзя лучше. Это ведь поэзия молчания. Додумывает пусть читатель: он у нас теперь образованный. Главное – намекнуть, поставить на тропинку ассоциаций, а она сама приведёт куда-нибудь, туда, куда и сам автор не догадывался.

А вот с этой точки зрения судить следовало бы как традиционные, так и заборные хокку. Вопрос простой: всё ли сказал автор, что мог бы сказать, в своём трёхстишии? Если всё – это не хокку, да и автор как-то слабоват… И задача вырисовывается: сказать как можно меньше, намекнуть на как можно больше.

Ещё хорошо бы, чтобы это были стихи. Но это тема другого разговора.