. Владимир Куземко.
Т Е С Т Н А А М О Р А Л К У .
Из рассказиков младшего референта.
Все мы вышли из прошлого, причём некоторые — вышли из него не совсем далеко. И среди этих «некоторых» — глава нашего учреждения Илья Борисович Хвостинец. Скажем, слова типа: «реформы», «плюрализм», «демократичность» и даже «консенсус» — он ещё как-то выучил (думаете, просто было?.. О-о-о!..), но вот самый простенький компьютер для него — это лишь ящик с клавишами и кнопками, из всех современных методов управления экономикой он признаёт лишь «ножной» ( это когда – ногами по рёбрам), и всякие модняцкие идейки про усовершенствование всего и всех ему на утверждение не подавай — от перегрузки его мозговые извилины может запрямить и закоротить, — в два счёта сгорит этот очень важный господинчик на работе!..
И вот как-то впёрло ему в голову проверить трёх заведующих отделами, намеченных на выдвижение в начальники управлений, на моральную устойчивость. Иной пригласил бы для этой цели всяких там психологов с ворохом проверочных тестов, но господин Хвостинец предпочёл обойтись собственными средствами, а именно – принёс из дома узел с грязным женским бельём. Жена, тёща, трое взрослых дочерей, — ворох остро пахнущих трусиков, бюстгальтеров и комбинаций. (Домочадцам он наплёл, что самолично свезёт бельё в прачечную, заодно и проверит её работу, — своеобразный «выход в массы», так сказать!)
Отослал Илья Борисович секретаршу по срочным делам на полдня, оставил ворох с бельём на стуле в своей приёмной, и начал вызывать к себе по очереди проверяемых завов. Войдя в приёмную, каждый из них видел перед собою нестиранное дамское тряпьё – и каждый по своему реагировал на это. А замаскированный под обычную коробку с незаметным отверстием видеомагнитофон в сторонке эту их реакцию старательно записывал на кассету, позднее внимательно просмотренную господином Хвостинцом… Откуда об этом известно тебе, скромному младшему референту?.. Да очень просто: плохо разбирающийся в видеотехнике Илья Борисович для технического обеспечения операции «Тест на аморалку» позвал тебя, строго – настрого наказав молчать про всё, увиденное и услышанное. Именно ты устанавливал видеомагнитофон, а затем прокручивал кассету господину Хвостинцу и имел честь наблюдать его реагирование на увиденное.
Итак, заведующий отдела высоких цен господин Касатенко – вошёл, заметил, принюхался… возбуждённо задрожал ноздрями!.. Воровато оглянувшись на двери, подкрался поближе… как бы ненароком засуну л руку в белье, выудил голубенькие девичьи трусики, нежно погладил ими щёку, нюхнул, лизнул, забалдел… закайфовал!.. Реакция Хвостинца: правильно ведёт себя, нормальные инстинкты, свой человек, морально здоровый, можно повышать!
Завотделом культуры и искусства народного мата господин Забубенный – при виде узла с бельишком скривился, носик брезгливо наморщил, подальше отодвинулся, короче – не уважил. Хвостинец насупился: чистоплюй, импотент, сволочь! А ведь раньше свойским прикидывался, хихикал угодливо на каждый рассказанный Ильёй Борисовичем анекдотец, старательно изображал н а ш е н с т в о… С какой целью прикидывался?.. зачем изображал?.. Чужак он, и на чужих работает, а хочет казаться своим, отсюда – и притворство… Вражина он!.. Хорошо хоть — вовремя разоблачённая…
Ну а завотделом тяжёлой по последствиям для Природы промышленности господин Цыпляткин — не вошёл, а влетел, не увидел, а впился взглядом, не приблизился к узлу с бельём, а метнулся к нему коршуном, прижался к нему лицом и аж заурчал от вожделения!.. Нашёл мокрые от пота тёщины панталоны, свернул их в ком и начал себе в ноздрю запихивать — Илью Борисовича аж передёрнуло, Но самое интересное началось, когда среди всех женских причандалов обнаружип Цыпляткин случайно попавшие сюда семейные трусы самого Ильи Борисовича Хвостинца — тут Цыпляткина прямо – таки заколбасило!.. Свернул трусы трубкой, засунул конец себе в рот и засосал как леденец. Слюна стекает по подбородку, глазки от восторга на лоб вылезли, из ушей от возбуждённости пар валит… И тут не выдержал Илья Борисович, как заорёт тебе: «Выключи поскорее эту гадость!»
И минут десять ещё возмущённо бурчал под нос, что уважать и любить своё начальство-де можно и даже нужно, но – не так же, не в такой же степени… Это ж — перебор!.. Такое ведь — и на похабство смахивает!..
…Ну а затем начались организационные выводы.
Господина Касатенко назначили начальником управления.
Вокруг господина Забубенного вмиг образовалась незримая стена отчуждённости. На престижные совещания и заседания — не приглашают, серьёзные служебные бумаги на визу — не дают, на оперативках как бы и не замечают вовсе… Причём на все недоумённые вопросы: «За что?.. Почему?! Что случилось?!!» непосредственное начальство неизменно отвечало, что всё-де в порядке, и ничего особенного не происходит, но при этом тупило взгляд и вообще старалось держаться от него подальше, как от прокажённого… Не стал Забубенный ждать, пока его придавят случайно опрокинувшимся тяжёлым канцелярским шкафом с документами, уволился «по собственному», ещё и из города сбежал куда-то, от греха подальше… Ну и правильно… Ну и умно!.. Ещё спасибо скажи, что жив остался!..
…Что же касается господина Цыпляткина, то господин Хвостинец сделал его своим заместителем.
