Я все равно пишу, хотя не жду ответа,
И хмурую весну не скоро сменит лето,
И тучи поутру — недобрая примета.
***
Здесь все предрешенно, я вряд ли изменилась.
Все тот же ночью дождь, все та же утром сырость.
Но, говорят, апрель, хотя я не влюбилась.
***
Я все пишу стихи, как будто под отчет.
Но у других — весна, магнолия цветет.
А у меня застой, да потолок течет.
***
Я не смотрю вперед, не жажду перемен.
По мне бы лучше лечь, да спать весь день взамен.
А не менять мораль, не наживать проблем.
***
Но я свободна вновь, читай, вновь одинока.
Как «кораблю пустынь» напиться у истока,
Так мне нужна Москва, но до нее далёко.
***
Любимый дипломат мой женится, быть может.
Но, странно, эта мысль не более тревожит
Меня, чем шум дождя и половичный скрёжет.
***
Зачем тебе пишу? Кому теперь осталось…
С тобой меня еще хоть что-то вяжет, малость.
Но все, что я могу почувствовать — усталость.
***
Да, я пишу стихи, пока бумага терпит.
Да, я просила дар, но получила лепет.
И мне не сотни звезд, а только лампа светит.
***
А кто такой поэт? Возможно, божий мячик.
Я трачу карандаш, когда другие плачут.
Но, впрочем, этот бред для Бога мало значит.
***
А я хотела быть на шаг поближе к Раю.
Ну что тебе сказать? «Любимый, я скучаю».
Но это не всерьез, я так теперь считаю.
***
Здесь всё, (Господь, прости!), Всевышним позабыто.
И я, как все, стою у битого корыта,
Как в пушкинских стихах. Вот и вино допито.
***
Бумага терпит всё, но, к счастью, и она
Кончается. И в том опять моя вина.
Я, в сущности, хандрю, а за окном весна.
***
Ну что ж, тогда прощай. Прости, что так не складно
Я завершу письмо, но завершу — и ладно.
Ведь оттого, что я вообще пишу — отрадно.
***
Postscriptum: все, что я тебе желаю — счастья.
Здесь вновь такой сезон, что целый день ненастье.
Письмо же — только всплеск давно угасшей страсти.