Кошка

***

Нет! Не-е-ет! Не дамся! Только не мА-а-азь!!!- забыв о приличиях, яростно выстукиваю когтями галоп. Вот он заветный поворот! Ванная! Спасение! – Нет! И не уговаривай! Подумаешь, подралась немножко с Пушком, пусть не лезет, гад этакий. Само заживёт, что я не кошка что ли?
Сижу под ванной. Вообще-то, здесь не очень удобно – тесно и сыровато. Зато только тут можно укрыться от Хозяйки. Не от неё даже, а от этого коричневого скользкого бутылька с гадко пахнущей дрянью. Её – эту дрянь – Хозяйка и называет «мазь». Слово то какое! Если достанет, обязательно начнёт «обрабатывать» мои боевые раны. Но не достанет – плотно сижу, далеко.
Ну вот, начинается, сейчас на совесть давить будет. «Ну, Котенька, — это меня так зовут, — как тебе не стыдно! Я ведь для тебя стараюсь. Как лучше. Не расстраивай меня. Вылези от туда.»
Нет. Не вылезу. Совесть то у меня, конечно, есть, и Хозяйку расстраивать не хочется, а все равно не вылезу. Буду держаться до последнего.
«Ладно, противная кошка, — О! Это уже серьёзно! – можешь вообще ко мне больше не подходить. Я обиделась, вредина мохнатая!»
Это уже удар пониже хвоста – если позволите так выразиться – что значит «вообще не подходить»? Это как?
Превознемогая себя, выбираюсь из укрытия. Притормаживаю у входа в комнату, чтобы сосредоточиться и изобразить на морде смиренное раскаяние, или наоборот, как хотите. Короче захожу. Хозяйка у зеркала намазывает кремом морду, ой, простите, лицо. Я знаю, это у неё мания такая все мазать, себя не хватает, так за меня принялась. Все с тем же выражением покорности злой судьбе (аж усы зачесались) прыгаю на диван. «Пришла все-таки. Вот и умница! Давай тебя полечим».
Эх! Чего не сделаешь ради любимой женщины?!

***

Я в недоумении. Нет. Я рассержена! Нет. Я раскалена до придела!!! За целый вечер Она ни разу не обратила на меня внимания!
Не спорю, по началу, это даже нравилось. Я, пользуясь случаем, прыгнула на стол в кухне и стащила кусок жареной курицы. Впрочем, он для меня и предназначался, конечно, но нужно было ждать, а с этим у меня проблемы. Потом я вволю насмотрелась на копошащихся под окном воробьёв, сидя на самом краю карниза. Хозяйка категорически запрещает мне делать это – боится, что прыгну к ним. Что я дура что ли, или котёнок неразумный?! Затем я улеглась в цветочный горшок на подоконнике и долго играла в тигра, охотящегося среди непролазных джунглей.
Но, придаваясь этим невинным развлечениям, я ощущала нарастающее беспокойство. Вскоре причина его стала ясна – во всей квартире было очень тихо. Слишком даже. Хозяйка не включала музыку, не пела (это у людей так мяуканье называется), не разговаривала сама с собой, и, что самое странное, она и со мной ведь не разговаривала. Я решила тут же проверить в чем дело. Уж не спит ли она?
Она не спала. Согнувшись над письменным столом и водрузив на нос вторые глаза (кажется, «очки» по-человеческому), Хозяйка моя перекладывала кусочки картона, пытаясь собрать из них картину, которая, по-видимому, была очень дорогая, раз уж она так старалась. Но тогда кто же, скажите, так картину эту изодрал!? Ошмётков как блох у Пушка, пока все разложишь, свихнуться можно!
Как бы там ни было, я лучше и дороже всяких там бумажек! Не долго думая, прыгаю прямо к ней на колени.
– Мур! Му-у-р, говорю! – Но что это?! Мир сошел с УМяу!
Женщина, которую я так любила, которой отдала все лучшие годы, даже не погладив, сбрасывает меня на пол! «Не мешай, Котенька! Видишь, мама пазл собирает». Пазл! Вот ещё словечко! Я этого так не оставлю! Принимаюсь изо всех сил тереться о её ноги под стулом, но она со словами «уйди же!», отодвигает меня подальше. Я разочарована до кончиков ушей, оскорблена в лучших чувствах!
Гордо отправляюсь в ванную и изо всех сил гремлю своим горшком, стараясь привлечь Её внимание. Не помогает. Ах так! Возвращаюсь в комнату и решительно (я вообще в гневе страшна, у Пушка спросите) прыгаю прямо на стол, стараясь, однако не разрушить лапами то, что уже собрала Хозяйка. Она вздрагивает.
Ага! Заметила меня, наконец! – С самым невинным, заискивающим и жалостливым, насколько позволяет порченая в честных уличных боях морда, видом заглядываю сквозь её двойные глаза. Злиться? Сердиться? Ругаться будет? Но нет, не будет. Хозяйка улыбается и снимает вторые глаза. «Ах ты, дурёха! Приревновала что ли? — так то лучше, – Котенька моя!» И она гладит меня по голове. Ничего я не ревновала! Просто я лучше, вот и все! Я трусь мордой о её такие родные, такие ласковые ладони. «Прости меня, хвостатенькая, пойдем, я тебе курочки вкусной припасла!»
Курочки… Вот, теперь точно влетит! Лизну-ка ещё разок ей руку, пока не поздно…

***

Сегодня Хозяйка радостная. Она всегда радуется, когда приходят Наташка и Ниночка. Это её подруги. Раньше они часто у нас бывали, а теперь говорят, что много дел стало, все на работу устроились, и каждая встреча — праздник. Кто такая эта Работа, я не знаю, но поймаю – всю морду ей исцарапаю, по круче чем у Пушка будет. Ух, как я её ненавижу! Аж зубы ломит. Во-первых, потому что и моя хозяйка к ней почти каждый день ходит, а меня одну оставляет. А, во-вторых, потому что из-за неё Наташка и Ниночка приходить стали реже. А я их очень люблю. А они меня любят и Светочку (это так Хозяйку люди зовут). Но Светочка, конечно, любит только меня. Вот такой вот роковой треугольник!
— Привет, Наташка! – И «чмок-чмок», это люди так здороваются, — привет, Ниночка! – Снова «чмок-чмок». – Раздевайтесь, девочки, заходите!
Разделись, зашли. Ну, теперь мой черёд им свою любовь выражать. И я стараюсь. Трусь о них всеми местами, топчусь по ним лапами, выжидаю момент, чтобы лизнуть в лицо.
— Светка, мы кино новое про наших принесли. Тебе должно понравиться – там у героини тоже кошка есть, — говорит Наташечка. Нина наклоняется к сумке, видимо, чтобы это кино про кошку и героиню достать. Я не упускаю своего шанса! Р-р-раз! Ага!!! Ниночка вытирает ладошкой, обмусоленную мной щеку.
— Котя!!! Каждый раз одно и то же! Когда ты уже эту дурную привычку бросишь.
Честно сказать? Никогда! Я же вижу, что вам нравится, когда я так делаю.
Хозяйка, Ниночка и Наташа, когда собираются вместе, всегда долго разговаривают, пьют пиво, смеются и смотрят элитарное кино «про наших» — это они его так называют. Вот и сегодня, уселись рядочком на диване и включили телевизор. Кошка, кстати, в кино была так себе – худющая какая-то, облезлая – не то что я. Да и хозяйка её тоже с моей не сравнится – плакала всё время из-за какой-то дуры белобрысой, которая её видите ли не любила… Но, значит что-то в этой героине было, раз Ниночка ею так восторгалась. Пойми их этих женщин!
Девочки сходили на перекур и опять уселись на диване. Я торжественно продефилировала по их коленям и пристроилась на плече у Хозяйки.
— Как же Котя тебя любит, — сказала Наташа, пронаблюдав за траекторией моего движения, — Ни на шаг не отходит. Верная, как собака!
Тьфу ты! Умный на вид человек, а говорит глупости всякие! От возмущения я даже поперхнулась честно украденным и съеденным только что куском рыбы. Разве можно сравнивать меня с этими неразумными, дурнопахнущими и вечно шляющимися в самых неподходящих местах созданиями?! Тоже мне похвалила! Ладно уж, прощаю!
— Что, жона, давай собираться, что ли? – Это уже Ниночка Наташе говорит, — вставать завтра рано и домой нам добираться ещё целый час придётся.
Соскакиваю с дивана и бегу к двери провожать. Как же я всех вас люблю, девчонки! Что мне ещё для вас сделать?!
Сказать ведь, все равно не услышите.

***

Сегодня что-то не так – хвостом чувствую. И дело даже не в том, что Хозяйка не предупредила, что задержится. В этих случаях (крайне, кстати, редких) она оставляет мне дополнительную порцию еды на кухне. У меня, как и у всех кошек 9 жизней, но очень не хотелось бы прервать одну из них глупой голодной смертью! Волнуюсь.
Вот! Ключ в замке. Но, Постойте… Нет. Не-е-ет!!!
Вошла женщина, которую Хозяйка называла, кажется, «мамой».
-Пойдём, зверюга, не дёргайся, – это она ко мне обращается!? Это я-то ЗВЕРЮГА?!!!
Я так и не успела до конца сформулировать свои претензии. Меня усадили в сумку. В простую, хозяйственную сумку!!! И понесли.

***

Не буду я отзываться на Кис-Кис! И на «Муську» не буду !! Меня зовут иначе!!! ОНА звала…
Пытаюсь скрыться под ванной. Но не тут то было! Вместо привычного поворота и спасительной двери нахожу лишь…. Мя-а-а-ау! Кому пришло в голову понастроить здесь стены?!
Забиваюсь под диван, он очень похож на мою ванну — так же темно и тесно.
-Надо же; подумать только, ехал человек на работу, и раз – аппендицит, кто бы предсказал!? – это говорят люди. Я не знаю кто они, потому что уже несколько дней не покидаю своего укрытия. Выбираюсь лишь ночью – сделать свои дела, попить, и подышать. Под диваном, знаете ли, сплошная пыль. Стараюсь не думать. Если она меня бросила, отдала, то почему? Нет, не могла она так поступить.
Знаю — меня украли. Как же иначе? Украли, а теперь требуют с неё выкуп! Скоро она заплатит и заберёт меня.

***

Жила тобой. Теперь я буду тобой. А значит, найду себя. Просто, ты же сама это знала, тогда я хотела быть только достойной тебя. Поэтому сейчас я вижу в зеркале то, что вижу. То, что ты хотела видеть рядом.

Ухожу. Не могу больше. Я должна найти её. Путь лучше я умру на улице, как какая -то бродяжка (это я-то?!!), чем жить вот так – под диваном.
— Столько горя, а тут ещё эта зверюга, дикая совсем!
Это они про меня.
Видимо это и называется – первый этаж. Легко выпрыгиваю во двор.

***

Я хожу по улицам и ищу тебя. Я собираю лапами изморозь и всё заглядываю в людские лица – вы не встречали её? Я поскальзываюсь и падаю в мутную жижу – где ты? Я ищу тебя. Где ты? Я так устала и истосковалась по тебе. Где ты? Ты не могла меня бросить. Где ты?! Мне совсем плохо — кажется, сейчас умру. Где ты???

***
Тихо лежу возле твоей двери. Я нашла её по запаху. По твоему запаху. Сдохну здесь, раз уж ты бросила меня – остался запах. Я люблю тебя!!!
Ты выходишь из квартиры. У меня нет сил даже радоваться.
-Котя, маленькая моя, ты вернулась! – это ты мне говоришь? Ты?
Могла бы я плакать как она, точно бы разревелась.
Ладно, не плачь уж. Я же здесь. И с Пушком я драться теперь не буду – пусть живёт.
Чего не сделаешь для любимой женщины…