П А Д О Н О К
Закон какой-то против этих мерзких гомиков срочно принимать надо.
Всех ребятишек развратили в нашем дворе! Забежал мой Юзик на корт – детишки там летом тоже шайбу гоняют, стал к ним ласкаться, а, который постарше, спрашивает:
— Он у Вас педик, наверно?
— Как это? – опешил я.
— А собаки все педики ! Или он на кого скачет, или на него.
— Да ты что! Он благородных кровей. Ирландец!
— Очень даже интересно на благородного, — гнусаво пробубнил другой мальчишка.
— Вам бы к школе готовиться, а вы тут мелете …
— Дядь! Закурить есть? – перебил, самый маленький по росту пацанёнок.
— Я те дам закурить! Не унесёшь.
— Фи! Какой не современный дядя! — скривился маленький.
Старший солидно высморкался и ломким баском говорит:
— Вон Шурик идёт, всё сичас объяснит.
Я смотрю, сверху с горки у магазина, спускается к корту молодой человек, лет семнадцати и лыбится нагло во всю рожу, слащаво так.
Тьфу, противно! Тельняшка на нём, брючки в обтяжку на жирных ляжках, волосы ёжиком, а в одном ухе серьга.
— Здравствуйте! Мальчиками интересуетесь? – вкрадчиво спрашивает.
— Я это … Ты это … Я собаку прогуливаю.
— Ничего, ничего, мальчики у нас не дорого. По червонцу.
— Со мной пятнадцать, — пробурчал пацанчик, — он закурить не дал.
— Не пугай дяденьку, Петя! На тебе сигаретку!
— Тьфу, на вас! – сплюнул я, — пошли Юзик! – прицепил я поводок к собаке.
— До свида-а-а-ния! – пропел Шурик, пакостливо улыбаясь.
Тут с женой захожу на рынок продуктов купить, а этот с серьгой подбегает, узнал меня и лыбится опять, да ещё вращает своим противным задом:
— Здравствуйте! Погодка то сегодня! Солнышко, какое!
— Солнышко ничего, — согласился я.
Зачем это, я в разговор с ним вступил?
— Ты на пляж не собираешься? – обращается он.
— Чё ты мне тыкаешь? Я тебя в три раза старше!
— Ничего, ничего. Ты ещё хоть куда!
Смотрю, жена моя как-то интересно смотрит на нас.
— Слушай! – заорал я, — я нормальной сексуальной ориентации! Отстань!
Испугался, сволочь! Как ветром сдуло!
— Кто это? – спрашивает жена.
— Педик какой-то гадкий!
— Вечно ты с кем-то свяжешься!
Я же ещё виноват оказался! Не стал спорить:
— Поехали на пляж? Лето-то короткое!
— Ехай один! Мне к портнихе, платье кроить.
Ох, народу, сколько на пляже! Весь город, наверно. Стою, жару от солнца набираюсь, чтоб потом скупнуться. А этот! Опять здесь! Как из-под земли вырос.
— Я же знал, что ты на пляж придёшь!
— Тебя Шурик, что ли, зовут? – спросил я строго.
— Шурик, Шурик, а тебя как? – отвечает ласково.
— Да никак! Ты чё привязался?
— Ухожу, ухожу. Прости меня!
— Ты чё такой ненормальный? — смягчился я. – Тебе девок мало?
— Видишь я не такой, как все мужики. Поймёшь меня?
— Ну?
— Вот дай свою левую руку!
— Ну?
— Видишь, у тебя указательный палец короче безымянного.
— Ну.
— А у меня длиннее.
— Ну?
— У всех женщин он длиннее.
— Понял. Значит, у тебя женская натура?
— Да.
— Вон, что! Только, как это ты?
— Удовлетворяюсь?
— Да!
— Знаешь ведь, что у каждого мужика есть простата?
— Знаю! У меня побаливает.
— А у меня, когда мне вставляют, оргазм делается.
— Вон что! А я думал – как это браки между мужиками?
— Ты меня не осуждаешь?
— Да, ладно! Против природы не попрёшь.
— А как тебя, всё-таки, зовут?
— Ну, Вадим.
— Вадик, … Какое сексуальное имя!
— Слушай! Ты поищи другого, мне это противно, — увернулся я от его ладошки, смотрю, уже по моей спине книзу гуляет!
Отошёл он. Понял, что не на того напал!
Вода то! Тёплая, как парное молоко! И прозрачная – мальки под ногами плавают. Проплыл я свою стометровку, как всегда, и давай прыгать на глубинке по песку! Очень полезно, говорят. Массаж стоп. Там нервные окончания всех органов. Прыгаю, плескаюсь, вода бурлит. Допрыгался, аж плавки слетели. Только собрался подтянуть их – чувствую – бах! кто-то как всадит в жопу!
— Он, это он, сволочь! — мелькнуло в мозгу, — не кому больше! Скотина! Ещё женщиной прикидывался … Как час вмажу! Падо-о-о … — вдруг, сладостно заныла предстательная железа.
— Ничего, ничего, — услышал я жаркий шёпот за ухом, — полечим сейчас железку …