БЕС В РЕБРО
Вот тебе седина в бороду!
Вот тебе бес в ребро! Остап Бендер
Когда Виктору Борисовичу исполнилось пятьдесят пять, он, по настоянию жены, завязал со своим небольшим бизнесом.
Удалось скопить денег, — не так уж много, но позволявших безбедно жить на банковский процент.
Удовлетворённо ощупывал бизнесмен карманчик с магнитной карточкой, по которой он и днём, и ночью мог получить деньги в банкомате и потратить их по собственному желанию.
Но трудные времена конца старого Миллениума подорвали здоровье предпринимателя — появились проблемы с сердцем.
Виктор Борисович отпустил бороду, а, когда знакомые не узнавали его сразу, шутил: «Вышел на пенсию, сменил имидж».
Роста он был высокого, поджарый, с уверенной походкой. Редкая проседь придавала солидность, а борода странным образом, молодила его до неопределённого возраста, случалось — давали ему всего сорок лет.
Бизнесмен был в третий раз женат — на скромной красавице, моложе его на четырнадцать лет. Он любил её, как любят в последний раз и навсегда. За семь лет совместной жизни у них никогда не было причин для обоюдной ревности.
Занятие выматывающим нервы делом, когда каждый, кому не лень, пытался обмануть коллегу по бизнесу, не давало предпринимателю времени для посторонних любовных связей, а появись такая возможность, он всё равно не изменил бы своей Оленьке.
Но раньше, до последней женитьбы, наш герой был падок на женщин, особенно в периоды «междужёнья», как он выражался, причём любился он с «девушками» гораздо моложе его самого.
Теперь Виктор Борисович установил по совету врачей твёрдый распорядок дня и с утра совершал моцион с собакой до озера.
Дорога «туда-обратно» спокойным шагом занимала около часа, а бегать ему медики запретили.
Вот и на сей раз, рыжий, гладко постриженный ирландский терьер, забавно ковылял впереди хозяина, а тот, шагая под сенью развесистых сосен, размышлял о превратностях своей судьбы и, вообще, о прочих вечных вопросах жизни.
Впереди, в просвете деревьев показалась сияющая на свежем утреннем солнце ровная гладь озера.
От кромки берега отделилась высокая фигурка белой собаки с чёрными пятнами, которая с лаем набросилась на терьера. Но Азор – выдержанный пёс с хорошей родословной, лаять не любил, просто встал и начал негромко порыкивать на неожиданно напавшего сородича.
Тут подбежала, чуть запыхавшись, совсем юная девушка и накинула на своего пса поводок с карабином.
— Возьмите своего тоже на поводок, подерутся! – обратилась она к хозяину терьера несколько возбуждённо.
— Мой не дерётся, пока его не укусят, — отрапортовал Виктор Борисович девушке, и она расплылась в широкой улыбке.
Ласковое, тёплое уже с утра солнце, чуть слепящие сверкающие блики от воды, голубое небо за озером на горизонте, подёрнутое редкими кудрявыми облачками, и застывшая тишина, разлитая среди дивного оазиса, навевали в душе умиротворение и благодать.
Девушка (а может ещё девочка, сколько ей лет? – подумал Виктор Борисович) являлась чудным дополнением к благоухающей природе.
— Как она мила! – восхитился он про себя, — короткое белое платьице, каштановые кудряшки, оттеняющие чистый лоб, раскрасневшиеся щёки, большие глаза бирюзового цвета — то ли собственного, то ли от отражения летнего сине-зелёного ландшафта.
Ну просто волшебная наяда – дитя таинственного озера!
И разом вспыхнули в его мозгу все «донжуаньи» повадки, о которых он, казалось, забыл навсегда, рядом с красивой и любящей женой.
— В такую погоду так хочется искупаться, — заговорил он, как-то неуправляемо, словно, его кто-то заставлял, хотя купаться раньше не собирался, и даже плавок с собой не взял.
А вырвалось это у него от подсознательного соображения, что тогда девушка разденется и покажет юное полуобнаженное тело.
— Ой, знаете, вчера было прохладно, я не думала, что станет тепло, и не взяла купальник, – пожалела, как будто, озёрная наяда.
Виктора Борисовича понесло с рискованными предложениями:
— Собственно, я тоже без плавок, но здесь никого нет, можно отойти подальше, вон к той излучине за скалой, никто, и не увидит, — поражаясь своей наглости, предложил он.
— Что Вы, я не нудистка, — ответила девушка, но обиды в голосе не чувствовалось.
Виктор Борисович смутился, привязал собаку к кустику и решил перевести разговор в другое русло.
Девушка держала в руках блестящие разноцветные гальки, и он спросил:
— Интересуетесь камешками?
— Да, и всякими черепками, я три года занимаюсь во внешкольной археологической группе.
— Ну, камешки я раньше тоже собирал, лежат в серванте.
— Здорово! А Вы разбираетесь, что это? – протянула девушка зеленоватый камень, — я думаю малахит.
Опытный коллекционер сразу понял, что это … осколок обыкновенного бутылочного стекла, но смело соврал:
— Это бирюза, — и взглянул в её лицо, — как раз под цвет Ваших глаз.
Они вместе начали разбирать собранные камешки, пересыпая их в ладони друг друга, и соприкасаясь при этом пальцами. Виктору Борисовичу казалось в такие моменты, что между ними разряжаются искры, и приходилось брать себя в руки, чтобы с показным спокойствием рассказывать внимательной слушательнице про минералы и их свойства.
Перебирая камни, они нечаянно столкнулись лбами, и здесь у них обоих на самом деле посыпались искры из глаз. Виктор Борисович в испуге отпрянул:
— Извините, ушиб Вас!
Но она засмеялась так весело и переливчато, что и он заулыбался, сначала стеснительно, а потом тоже расхохотался.
— А вы далеко живёте? — спросила девушка.
— Пятнадцать минут ходьбы, — зачем-то непроизвольно соврал собеседник, укоротив реальный путь в два раза.
— А я на велосипеде, — показала она в сторону, — давайте встретимся здесь через полчаса, я возьму купальник.
— Конечно! – живо согласился мужчина, сам поражаясь — зачем всё это нужно? Тем более что за полчаса можно было уложиться только спринтерским бегом.
Наяда тут же подняла велосипед с холмика и, махнув на прощанье рукой, закрутила педали по дорожке.
Виктор Борисович очумело смотрел вслед её бежавшей сзади собаке.
— Однако, время идёт, — очнулся он и быстро зашагал в том же направлении.
Азор, недовольный тем, что ему не позволили искупаться, как обычно, потянул хозяина к озеру.
— Потом, потом! – торопливо сказал хозяин, не обращая внимания на скулёж раздосадованного пса.
Жена была на работе. Виктор Борисович, чертыхаясь, еле обнаружил плавки в одной из секций шифоньера и подумал, что успеет назад только на автомобиле, который, слава богу, стоял на этот раз у подъезда.
Все действия он совершал, автоматически, как во сне, но уже не удивлялся своим поступкам, а просто спешил.
Автомобиль пришлось оставить за полкилометра до места, проезжей дороги на берег не было.
Мужчина побежал, забыв про запреты врачей, но на последних метрах восстановил дыхание и свою уверенную походку.
Однако девушки с собакой на берегу не было, и он успокоился, что пришёл первым.
Разделся до плавок, оценил себя — ну, что ж для его возраста фигура была ещё хоть куда, — и грудь ещё не покрылась предательскими морщинами, фиксирующими годы жизни, как кольца на срезе дерева.
Девушка появилась пешком — не со стороны дорожки, а из-за скалы, куда он предлагал ей пойти купаться.
— А я думала, Вы не придёте.
— Вот как, а я думал, что пришёл первым. Идём купаться?
— Вон туда за скалу, — предложила теперь она.
Сердце Виктора Борисовича учащённо забилось. «Она не хочет, чтобы нас увидели, значит, может допустить вольные отношения между нами, пусть и самые слабые»,- подумал он уже на ходу.
Они пошли, беседуя, сопровождаемые радостным Азором, успевшим на этот раз окунуться.
— Мой долматин – там, на привязи,- сообщила спутница.
— Скажите, сколько Вам лет?
— Пятнадцать, а Вам?
Виктор Борисович стушевался. Во-первых, от озвучивания ею своего возраста, хотя он и ожидал, что она юна. Во-вторых, от необходимости представляться самому.
— А сколько Вы думаете? – ответил он вопросом на вопрос.
— Да, Вы уже взрослый мужчина, лет сорок, — ответила девушка, и спутник не уловил в её голосе сомнения.
— Чуть больше, — согласился Виктор Борисович, покрываясь испариной, но тут же ему стало легче оттого, что перейден самый трудный рубеж знакомства.
— Меня зовут Дмитрий, — малодушно назвался он не своим именем, а Вас?
— Лена. А как Вас по отчеству?
— Можно просто Дмитрий, — выдавил бородач.
Лена, не колеблясь, согласилась:
— Хорошо, я буду звать Вас Дмитрием, — и стала рассказывать, как в прошлом году они ездили группой на раскопки в Аркаим.
— Ой, мы там неделю жили, туда не всех пускают, смотрите, что я там откопала!
Девушка достала из карманчика спортивных брюк, (она дома переоделась), древнюю керамическую монетку и передала её в руки спутника.
— Да это же целое сокровище! – удивился Виктор Борисович, — как Вам разрешили её взять?
— А я никому и не сказала, что нашла. Даже подругам. Всегда ношу с собой.
Бизнесмен, получивший сердечное заболевание от вечной лжи и обмана в наше неспокойное время, подивился:
— Какая она предусмотрительная и доверчивая сразу. Вот рассказала о кладе мне, совсем неизвестному человеку. Как притягательна неиспорченная юность!
Они дошли уже до места за скалой, где лежал её велосипед и находился привязанный пёс, и присели рядом прямо на траву, продолжая болтать совсем непринуждённо.
— Так Вы собираетесь стать археологом? – спросил Виктор Борисович. Ему нравилось называть юную барышню на Вы, создавался флёр чего-то утонченного, романтического, как в литературе про старые дворянские времена.
— Нет, я ещё не определилась. Для этого мне надо купить компьютер.
— Компьютер-то зачем?
— Чтобы узнать много информации в Интернете, тогда я сделаю выбор.
— Как она умна! Как правильно думает! – мысленно восхитился умудрённый опытом мужчина и удивился одновременно:
— Лена, а Вы всегда так разумно себя ведёте? Не хочется в пятнадцать лет беззаботно шутить, отдыхать, ни о чём не думать?
— Что Вы! Со сверстниками я … глупая, — споткнулась она на ответе, подбирая слово, — это с Вами так, стараюсь показаться умной изо всех сил. Я же вижу, что Вы умный. А я с кем как!
— Как отражение в зеркале? – спросил польщённый собеседник.
— Да! – захохотала она и предложила:
— Пойдёмте купаться!
Девушка разделась, оставшись в бикини чёрного цвета, через который аппетитно выступали торчащие вверх соски. Мужчина смотрел на неё чуть сбоку и перевёл взгляд вниз.
Благодаря глубокому вырезу на плавках, беззастенчиво виднелись тёмные завитки волос, а бёдра круто переходили в аккуратные полушария ягодиц.
«Господи! – подумал Виктор Борисович, — у моей любимой жены — третий размер груди и ошеломительные нижние выпуклости, которые он с таким удовольствием сжимает в момент наивысшего наслаждения, — почему же его так волнует эта девочка с недозревшими формами?
— Старый ловелас, — прошипел он в душе, она тебе во внучки годится.
— Наверно, сравниваете меня со своей женой, — угадала Лена, — не дотягиваю до неё?
— Пойдём купаться, провидица! – рассмеялся Лжедмитрий, и они сходу, обрызгивая друг друга, вбежали в озеро.
Он старался в воде не приближаться к ней. Ведь уже насладился видом практически обнажённого тела, ни о чём другом не могло быть и речи.
Лена резкими гребками поплыла к середине озера, и Виктор Борисович, не только, чтобы сохранить мужское реноме, но и быть рядом с ней для безопасности, — догнал её и заплыл чуть вперёд.
Он не заметил, как наяда подкралась сзади и с визгом обхватила руками его шею.
Пловец встал на дно, — они ещё не заплыли очень глубоко, и повернулся к ней.
Огромные девичьи глаза, — теперь он точно рассмотрел, что у них ярко зелёный кошачий цвет, — прыгали на волнах прямо перед ним, а плутовка задорно смеялась.
Виктор Борисович неловко чмокнул чудное видение в глазик. Лена обвила сильнее его шею и приникла своими губами к его губам.
В голове у мужчины поплыл ватный туман, и он взял девушку на руки. Потом неистово, сквозь воду, стал покрывать поцелуями её ложбинку между грудей, плоский животик и круглый пупок и, наконец, эти чёрные, пахнущие девичьей плотью завитушки.
Лена вырвалась и с головой ушла под воду. Он выхватил её вверх за мокрую скользящую талию, и так пошёл с ней к берегу, а девушка барахталась ногами по воде, колотя его по коленкам и притворно истошно верещала.
Добравшись до зелёного травяного покрова, Виктор Борисович опустил девушку на траву, неловко ткнувшись ей в ногу возбуждённым органом.
Тут опять его мозг окутало туманное марево, и он не соображал, что делает.
— Нет, нет, — быстро одёрнула она назад плавки, которые мужчина почти снял с неё, в невозможности сопротивляться вожделению.
Но… он успел увидеть ТАМ выступающие трубочкой розовые губки.
— О-о-о! — простонал грешник, такое чудо встречалось ему раньше только однажды, у второй его жены Татьяны. Именно по этой причине, её долго добивался и, наконец, совратил спортсмен – атлет.
Жена занималась шейпингом, а в соседнем зале накачивали мышцы штангисты. Душ был общий, с мужской и женской кабинками, и, однажды сосед через хитрую дырку в фанерной перегородке, проделанную вуайеристами, подсмотрел Танину прелесть.
Когда, ставший рогатым Виктор Борисович, объяснялся со спортсменом, тот долго извинялся и канючил, что за всю свою жизнь впервые встретил такую необыкновенную трубочку.
Объяснять это бывшему владельцу заветной щёлки, было не надо. Его орган любви навсегда сохранил память о неимоверном наслаждении, когда эти выпяченные губки обжимали его пенис плотным кольцом.
— Лена, я буду откровенным. Этим видением ты сразила меня.
— Я поняла, — смущаясь и подыскивая слова, отвечала Лена, — мама объяснила мне редкость… таких выступающих гениталий… которые так нравится мужчинам… но я девушка.
И, помолчав немного, добавила:
— Просто меня всегда тянет к взрослым умным мужчинам.
— Но когда-нибудь, скорее, до замужества, ты потеряешь невинность и, вернее всего, в грубой форме, а твоя «улиточка» требует бережного обращения, — пошёл напролом возбуждённый соблазнитель.
— Вы предлагаете мне свою помощь, Дмитрий? – игриво вскинула девушка глаза.
— Я сделаю это самым аккуратным образом, я опытный! – порывисто поддался Виктор Борисович опьянившему его взгляду.
— Может быть. Но, нет, не сейчас, подождите.
— Сколько? – схватил её мужчина за руки.
— Три недели.
— Почему три?
— Через три недели у меня совпадут все плюсы биоритмов.
«Глупости это, — подумал размечавшийся кандидат в любовники, — но что только не внушит себе милое юное создание!» Однако ещё десять минут назад, он, вообще, мечтать не мог обо всём этом.
— Хорошо, — возбуждение пришлось с трудом погасить волевым усилием.
— Да нет, если хотите, мы можем встречаться до этого, — поспешила утешить Лена. – Без настоящего секса.
— Ты понимаешь, нас могут увидеть мои или твои знакомые?
— У меня родители днём на работе, придёте ко мне, когда я позвоню? Дайте свой телефон.
Виктор Борисович записал ей на обрывке от сигаретной пачки номер телефона, а она сказала свой адрес, но свой телефон не дала.
— Мне не надо звонить, я сама, — объяснила Лена и стала одеваться.
Влюблённый видел по её настроению, что не стоит ещё раз устраивать игру в поцелуи и просто пожал тоненькие застывшие пальцы.
Виктор Борисович долго ждал звонка от очаровавшей его юниорки, ходил весь возбуждённый, а, когда жена спросила его в чём дело, то отделался ссылкой на сердечное недомогание.
Через три дня он не вынес.
«К девяти утра родители точно уйдут на работу, а Лена только встанет», — рассчитал детектив и ровно в девять вошёл в её подъезд, — оказалось, что она живёт совсем недалеко.
Помялся с минуту у двери, и, вспомнив поговорку – «цыган два раза лошадь не ворует», решился тихонько постучать в дверь.
Но тут он заметил, что дверь несколько отходит от наличника, и легонько толкнул её.
Так и есть, не заперта!
Виктор Борисович осторожно двинулся по коридору в гостиную, придумав на всякий случай легенду «про соседа, Петра Петровича», адрес которого он зашёл уточнить.
Тут он услышал Ленин голос. Но не в разговоре, это были какие-то междометные вскрики. Он осторожно заглянул в комнату и обалдел.
Лена лежала животом на высокой спинке мягкого кресла — головой вниз, опираясь руками на сиденье. Стройный девичий стан был приподнят вверх, а молодой парень, обхватив её бёдра обеими ладонями, лихорадочно торпедировал небесное создание в заветную трубку сзади.
— Вон оно что! — прошептал Виктор Борисович и схватился рукой за левую часть груди, — заныло и затрепыхалось его больное сердце.
Девушка извивалась и стонала. Видеть незваного гостя пара не могла — он стоял за спиной парня.
Наконец, оба партнёры с космическим завыванием излили свои соки.
Виктор Борисович отпрянул с проёма в гостиную и хотел ретироваться, но задержался в открытой двери квартиры, потому что услышал разговор, относящийся к нему:
— Когда ты встретишься с этим стариком?
— Ой, не охота, он такой липкий!
— Мне всего-то надо, чтобы ты выудила у него на минуту карточку и вставила в машинку, вот возьми, принёс.
— А ты что, не списал тогда на берегу?
— Он без карточки был. Ты попроси его отвезти тебя в Е-бург, скажешь — купить надо, сама придумай что. Он кредитку всегда в дорогу берёт, я давно за ним наблюдаю, видел много раз, как он расплачивается.
— Так вон оно, что! – изумился Виктор Борисович, — этот жеребец хотел выкрасть на время мою кредитку, пока Лена обольщала меня в воде, чтобы скопировать электронный номер и снять деньги. А девчонка устроила мне повторную встречу, успев передать сообщнику, что крючок рыбой удачно заглочен.
— Парень повторил:
— Ты не тяни.
— Ладно, завтра позвоню ему.
Наконец, дождался на завтра встречи со своей мечтой изнывающий сластолюбец.