ЛИФТ

Л И Ф Т

— Что это? — невольно произнесла я, после того, как лифт, доехав где-то второго этажа, вдруг остановился и одновременно с этим погас свет.
— Наверное, электричество опять отключили. — ответил мне из темноты голос мужчины, с которым я пару секунд назад вошла в кабину лифта. — Может быть это ненадолго.
Я переложила коробку с пончиками из правой руки в левую и попыталась нажать кнопку вызова диспетчера, совсем забыв, что она отсутствует уже больше года, выдавленная местной шпаной.
— Эй, кто-нибудь! Мы застряли! Вызовите лифтёра! — закричала я, но тут же умолкла, потому что мой одинокий вопль в темноте и полной тишине прозвучал очень уж страшно.
— Бесполезно. — сказал мужчина и вздохнул. — Сейчас около четырёх утра. Все спят.
— Думаете, нас никто не услышит?
— Услышать-то услышат, только вряд ли бросятся нас спасать. Сами понимаете: нужно вылезать из кровати, одеваться, идти сюда, что-то предпринимать, звонить кому-нибудь или ещё что…
— Точно! Звонить! — осенило меня. — Какая же я дура! Ведь со мной мобильник!
— Да? — обрадовался мужчина. — Как хорошо. Звоните скорее…
— Сейчас… А куда?
— Лифтёру, конечно.
— А вы знаете телефон лифтёрской.
— Нет.
— И я не знаю.
— Тогда… в службу спасения.
— Номер?
— Тоже не знаю… О! Позвоните в справочное, спросите телефон службы спасения.
Я набрала номер справочной.
— Справочная слушает.
— Женщина, подскажите телефон службы спасения.
— Двести пятьдесят восемь — ноль четыре — тридцать три.
— Спасибо. Двести пятьдесят восемь — ноль четыре — тридцать три. — повторила я, набирая этот номер. — Алло! Это служба спасения?
— Городская служба спасения слушает. Говорите. — раздался гнусавый женский голос.
— Мы застряли в лифте. — сказала я.
— Адрес?
— Улица Декабристов, двадцать один, первый подъезд.
— Высылаю бригаду. Ждите.
— Сказали ждать. — обратилась я к мужчине. — Сейчас приедет бригада.
— Хорошо. — ответил тот и, кажется, уселся на свой чемодан. — Можете присесть рядом. — прибавил он. — Я подвинусь.
— Спасибо. — ответила я и села.
Пялясь в кромешную тьму, я попыталась припомнить, как выглядит мой товарищ по несчастью. Кажется, он был в плаще, шляпе и очках, в руке держал чемодан и огромный букет роз, завёрнутый в прозрачную, шуршащую бумагу.
Я решила, что такого соседства мне боятся нечего, и подумала, не позвонить ли мне бабуле и не сообщить ли ей, что я застряла в лифте, не доехав до неё двух этажей. Но потом решила этого не делать. Зачем беспокоить её лишний раз звонком среди ночи, чем она сможет мне помочь? Пускай, уж лучше спит, пока дают. А то мы и так всю последнюю неделю не высыпаемся, благодаря нашим соседям сверху.
Не знаю, что с ними там такое случилось, но они шесть ночей подряд занимаются любовью, причём делают это так энергично, что стены дрожат. Не раз я просыпалась посреди ночи от счастливых женских стонов и криков, а также громкой музыки, которая включалась, вероятно, для того, чтобы этот самый крик заглушить. Куда там…
Эта парочка, видимо, отмечавшая второй медовый месяц, вызывала не только моё неудовольствие, но также неудовольствие остальных жильцов нашего подъезда, которые настоятельно требовали прекратить эти ночные занятия любовью или же, если уж так приспичило, снимать номер в гостинице и орать там, сколько душе угодно.
Сегодня я надеялась, что они, наконец-то, дадут мне выспаться, тем более, что после «Стратосферы» мне просто жизненно необходимо отдохнуть. Ещё по дороге домой, зайдя в круглосуточный магазин за пончиками, я мечтала поскорее добраться до бабулиной квартиры, принять душ, напиться чаю и завалиться спать. Но видно не судьба… На сей раз мне не даст поспать этот чёртов лифт.
Мы сидели в темноте уже около десяти минут, а спасатели всё не ехали.
— Да-а, такие дела… — неопределённо протянул мужчина. — Вы первый раз в лифте застреваете?
— Да.
— А я уже в четвёртый.
— Не везёт вам. — хмыкнула я.
— Ну, это как сказать. — возразил он мне. — Вот мы сейчас с вами застряли где-то возле второго этажа, а значит, если лифт вдруг сорвётся и упадёт, мы только немного покалечимся, но не убьёмся. А то я один раз, когда был в Москве, застрял на двадцать шестом, так это было действительно страшно — висишь, как будто над пропастью и даже ощущаешь эту пустоту под ногами. А трос время от времени вздрагивает и, кажется, что он сейчас оборвётся и …
— Вы ничего повеселее рассказать не можете?
— Извините.
Мы опять замолчали.
У меня затекла спина, ручка чемодана, на котором я сидела, начала больно впиваться в правую ягодицу, коробка с пончиками стала мешать, а ставить её прямо на грязный пол мне было неприятно. Оставалось только смириться с неудобствами и терпеливо ждать, когда они закончатся.
Неожиданно затрещал мой мобильник и мы оба вздрогнули.
— Алло! — сказала я, приложив ухо к трубке.
— Катя, это я! — раздался взволнованный голос Наташи. — Катечка, помоги, к нам в квартиру лезут воры!
— Ну да?!
— Честное слово! Боже мой, я не знаю, что делать, мне страшно! Катя, я боюсь!
— Звони скорее в милицию!
— Я уже позвонила, мне сказали, что сейчас приедут, но уже пять минут прошло, а их нет!
— Позвони ещё раз! Соседям позвони. Ольга где?
— Она у Виталика сегодня ночует. Мне страшно!
— Не психуй! Возьми молоток, он в коридоре, в верхнем ящике шкафа… Нашла?
— Да.
— Вот теперь сможешь защищаться.
— Защищаться?! Они, что, попытаются меня убить?! Ой, мамочки… Я боюсь… Ой, они, кажется, сейчас откроют дверь! Катя! Помоги!!!
— Как?! Я сама сейчас в лифте сижу. Застряла.
— Бож-же мой…
— Звони соседям, говорю! Ори, зови на помощь!
— Помогите-е-е, гра-а-абят… — раздался тоненький, срывающийся Наташин голос, скорее похожий на комариный писк.
Эффект, разумеется, был нулевой.
— А ты погромче не можешь? — осведомилась я.
— Легко тебе говорить! — лязгая зубами от страха, ответила Наташа. — А если они меня убьют?
— Обязательно убьют. — обнадёжила её я. — Если ты так и будешь ныть. Делай что-нибудь!
— Что?!
— Звони соседям!!!
— Л-ладно, с-сейчас… — и она переключилась на другой номер.
— Представляете, к нам в квартиру лезут воры. — обратилась я к мужчине, набирая телефон Ольгиного мобильника.
— Да, бывает. — ответил он. — Хотя я ничего не слышу.
— Что? Ах, нет, вы не поняли. Я имею в виду другую квартиру, не ту, которая в этом доме, а… В общем, неважно. Здесь живёт моя бабуля. Оля? Алло!
— Я слушаю. — сонно пробормотала Оля.
— Оля, это я, Катя. Слушай, мне сейчас звонила Наташка, сказала, что в нашу квартиру лезут воры…
— Какие воры?
— Откуда я знаю, какие? Обыкновенные! Что делать?
— Милицию вызывать!
— Наташка уже вызвала, только они что-то долго едут. Понимаешь, она в квартире одна и очень боится.
— А ты где?
— Я у бабули. В лифте застряла. Спасателей жду.
— Чёрт знает что… Мы с Виталиком только легли… Ладно. Сейчас мы к ней подъедем.
Я отключила мобильник и сунула его в карман, но через секунду вытащила опять и позвонила Наташке, чтобы предупредить её насчёт Ольги, которая должна к ней сейчас приехать. Трубку никто не брал. Я позвонила во второй раз — молчание. Что с ней там случилось? Бог ты мой, а вдруг грабители её и вправду…
— Что-то спасатели долго не едут, вы не находите? — сказал мужчина. — По-моему, они уже давным-давно должны быть здесь.
— Какой там у них номер телефона? — спросила я, мысленно соображая сколько денег останется у меня на счету после всех этих телефонных разговоров.
— Кажется, двести пятьдесят восемь — ноль четыре — тридцать три.
Я набрала номер и услышала знакомый голос:
— Городская служба спасения слушает. Говорите.
— Я звонила вам недавно. Мы в лифте застряли, на улице Декабристов, двадцать один. Вы обещали выслать бригаду.
— Бригада уже выслана. Ждите.
— Спасибо…
— Ну, что? — спросил мужчина.
— Сказали, что бригада уже выслана, нужно ждать. — ответила я.
— Как всё это долго делается. — тоскливо произнёс тот. — Мне домой надо, жена ждёт.
— Мне тоже домой надо.
— А вы, в какой квартире живёте?
— В тридцать шестой, на четвёртом.
— А я на пятом, в сороковой, как раз над вами.
— Над нами?! — опешила я. — Так это вы там живёте?!
— А что тут такого?
— И он ещё спрашивает! Вы мне лучше скажите, когда ваш ночной бардак прекратится? Мы же спать не можем!
— Какой бардак? О чём вы?
— Только не надо из себя святую наивность строить! Хотите каждую ночь заниматься любовью со своей женой — ради бога! Только не могли бы вы делать это потише? Ведь у нас даже штукатурка с потолка сыплется!
— Вы ошибаетесь!
— И музыку так громко врубаете, что оглохнуть можно! Неужели, вы не понимаете, что людям спать охота? И жене своей передайте, что если она и дальше будет так громко стонать, то её скоро соседи бить начнут.
— Вы нас с кем-то путаете…
— Да, ни с кем я вас не путаю! Я же не глухая! Вы уже целую неделю мне спать не даёте! И что на вас нашло? «Виагры» перепили, что ли? Или в вас внезапно половой гигант проснулся? Такие оргии устраиваете!
— Да, перестаньте вы чушь нести! — не выдержал мужчина. — Какие оргии?! Я всю эту неделю в командировке был! Только сейчас с поезда. Домой ещё даже не заходил!
— Извините… — пробормотала я и мы оба замолчали, поразившись сути нашего совместного открытия.
— Извините… — повторила я. — Может быть, я и вправду ошиблась. Наверное, это действительно, не у вас, а у кого-то другого… Пончиков не хотите? У меня целая коробка.
— Шлюха! — яростно прошипел мужчина и мне показалось, что его глаза злобно вспыхнули в темноте. — Ах, она шлюха! Я вкалываю, как вол, таскаюсь по всем командировкам, привожу ей эти чёртовы тряпки, а она… Я убью эту стерву! — неожиданно взвизгнул он и со всей силы забарабанил кулаками в двери лифта. — Эй, кто-нибудь! Выпустите меня отсюда! Скорее! Оглохли все, что ли?! Помогите-е-е…
— Успокойтесь, не надо так нервничать. — перепуганным голосом принялась успокаивать я его. — Вы ведь все розы потопчите!
— Да, чтоб они… эти розы! — и по сочным, хрустящим звукам я поняла, что он кромсает букет в клочья. — Вот тебе! Вот тебе! Вот! — приговаривал он, яростно разделываясь с цветами.
Я торопливо набрала телефон службы спасения.
— Городская служба спасения слушает. Говорите.
— Женщина, мы в лифте застряли. Ваши спасатели приедут или нет?!
— Адрес?
— Улица Декабристов, двадцать один!
— Минуточку… Вась! Вася! На Декабристов бригада выехала? Что? Уже вернулись? Как так? А тут звонят, говорят, что в лифте до сих пор… Девушка? Алло! Вы меня слышите? Бригада у вас уже побывала?
— Не было у нас никого!
— Вы уверены?
— Да!!!
— Хм, странно… Вась, а Вась! Вася! Она говорит, что никого не было.
Сквозь неясный шум я расслышала голос Васи: «Как так не было? Двух баб вытащили и одного мужика. Спроси ещё раз адрес».
— Алло, девушка? Повторите адрес.
— Улица Декабристов, двадцать один, первый подъезд.
— Слышь, Вася! Улица Декабристов, двадцать один, первый подъезд.
— Опять неясный Васин голос: «Ну, всё правильно! Декабристов, двадцать один, первый подъезд. Там ещё будка такая железная стоит…»
— Да, нет же! — заорала я. — Железная будка стоит возле четвёртого подъезда, а мы застряли в первом!
— Дай-ка мне! — выхватил у меня мобильник мужчина. — Слушайте вы, пи…, ху.., если через пять минут нас отсюда не вытащат, то я вас, за…, вы.., так рас.., что не забудете су.., вашу мать!
Я отобрала у него трубку и крикнула:
— Мы застряли в первом подъезде справа, а тот, где вы были — это четвёртый!
— Хорошо, я всё поняла. — ответила женщина. — Бригада уже выезжает, ждите.
Мобильник умолк и мне стало не по себе, потому что пришлось остаться наедине я этим человеком, который метался сейчас, если можно так выразиться по тому крохотному кусочку свободного пространства, которое не было занято мной и его чемоданами. Сочное чавканье роз, по которым он топтался, было единственным звуком, нарушающим гробовую тишину.
— И долго это продолжается? — спросил мужчина, не переставая ходить из угла в угол.
— Что? — еле слышно произнесла я.
— Траханье в моей квартире!
— Н-неделю.
— Так… значит, сразу, как я уехал, она… Вот стерва! А того, с кем она спит, ты не видела?
— Н-нет.
— Вот сука, так сука! Я работаю, как проклятый, не пью, по кабакам и девкам не таскаюсь, даже не курю, на сигаретах экономлю, чтобы её обеспечить, а она.… Какой же я идиот! Я ведь за четыре года ей даже ни разу не изменил! Вот дурак, так дурак… Раздевайся! — неожиданно бросил он мне.
— Че-го?
— Раздевайся! Она мне изменяет, а я, что, не мужик, что ли? Вот и изменю ей сейчас с первой встречной.
— Помогите-е-е! — заорала я не своим голосом.
— Сейчас поможем! — раздались откуда-то сверху ободряющие голоса, наконец-то, добравшихся до нас спасателей.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Освободили нас довольно быстро. Уже через несколько минут включился свет, двери лифта открылись и я смогла навсегда покинуть его чрево. Больше никогда в жизни я не сяду в лифт! Уж лучше пешком…
Мужчина, которого это злосчастное происшествие с лифтом превратило в мужика, как вихрь умчался вверх по лестнице, прыгая через три ступеньки и ругаясь сквозь зубы, а я, устало прислоняясь к перилам, поднесла зазвонивший мобильник к уху.
— Алло!
— Катя, это я, Оля.
— Ольга! Ну, что там, с Наташкой?
— Она в милиции.
— Показания даёт?
— Да. Но только не совсем те, какие ты думаешь.
— То есть?
— Её забрали менты за тяжкие телесные повреждения, нанесённые нашему соседу.
— Ничего не понимаю.
— Да это просто анекдот какой-то: наш сосед напился у приятеля и по пьяни стал ломиться не в свою дверь. А Наташка подумала, что это воры лезут, ментов вызвала. А пока они ехали, она взяла молоток, открыла дверь и ударила им нашего соседа по голове.
— Она его убила?
— Нет. Что ему пьяному сделается? Упал просто и всё. Сотрясение, наверное. А тут как раз менты подоспели. В общем, Виталик тут договорился кое с кем, но тебе нужно подъехать, дать свидетельские показания, что Наташка тебе звонила, говорила на счёт воров и всё такое. Только давай скорее, она здесь в ночной рубашке.
— Хорошо, я сейчас приеду.
И я, вручив доблестным спасателям коробку с пончиками, со всех ног помчалась спасать свою подругу. А когда бежала через двор, то краем уха услышала разговор двух дамочек, прогуливающих в такую рань своих собак возле четвёртого подъезда.
— Представляешь, мы сегодня, когда из ресторана возвращались, часа в четыре утра, в лифте застряли. Так и пяти минут не прошло, как нас оттуда вытащили.
— Кто?
— Служба спасения! И как только они узнали, что мы там застряли? Просто фантастика…
— Работа у них такая.
— Да, слава Богу, что хоть кто-то у нас в стране нормально работает!