И от страха, от беды
Все решили до избы
По сугробам пробираться,
К старой бабушке добраться!
Сколько ей не знали лет,
Но всем даст она совет!
И болящему поможет сбором трав,
Компресс приложит,
Посоветует, как быть,
Как недуг свой победить!
Никому уж не откажет,
В жизни верный путь укажет!
Добирались тяжело –
Столько снегу намело!
Бабка их уже встречала,
Будто все о бедах знала!
Проводила в дом большой
Выслушать рассказ простой
О постигшем их сомнении
И о странностях явленья!
Тут сказала Бабка вдруг:
-Это дьявольский недуг,
-Уберечь детей спешите,
-Ночью этой вы не спите!
-Только надо не забыть
-Дымоход в трубе закрыть!
-Как луна взойдет опять,
-Так и надо будет ждать!
-Это странное явленье –
-Шарик с хвостиком, шипенье
-Попытается опять в дом проникнуть,
-Чтобы взять…,
-Взять энергию малышки
-И исчезнуть, словно мышка,
-А наутро поживиться –
-Улыбаться, веселиться!
-Ведьма здесь живет у нас,
-Что же делать, глаз да глаз,
-Нужно нам ее найти,
-Чтоб семью свою спасти!
-Ну, а если все так будет,
-То узнают сами люди,
-Кто в Рождественской недели
-Ночь не спит в своей постели!
-Пусть исполнится, как есть
-И постигнет ее месть!
Бабка с ними распрощалась
И опять одна осталась…
Вот настала ночь расплаты
И кровати не примяты,
Молча ждут луны свеченья,
Кровь в висках аж от волнения!
Дымоходы все закрыты,
Звезды смотрятся в корыто,
Вот и на небе сполна
Появляется луна…
Светом полнятся тропинки,
Снег блестит, ажуром льдинки
Тихо кружатся, летают,
В лунной дымке исчезают!
Только труженик Мороз
Все воспринял он всерьез,
Не бывает ведь тепло
Зимней ночью в Рождество!
Вдруг, смотри – движенье,
Дрожь от напряженья:
Темный катится клубок –
Неказист и однобок!
В лунный свет попал, исчез,
Стал прозрачным, вверх полез,
Засветился, округлился,
Полетел, остановился,
Над трубой большой завис,
Зашипел и сходу вниз,
Но пройти в нее не смог,
Закачался, занемог,
Стал кружиться над домами,
Хвост описывает пламя!
Так метался он меж труб –
В темень скрылся душегуб!
Звезды на небе застыли,
Тучи круг луны закрыли,
Страх…—мгновение не жили
И собаки вдруг завыли!
Только там , в конце селенья
Тихо трескали поленья
И у печки в полудреме –
Бабка в дальнем старом доме
