Якоря

Убаюканный блурной луной,
Интегрированный неуютно,
Вдруг глотаешь гортанный пароль
И читаешь, срывая глаза:
\»Я боюсь быть застигнутым за
Этой жизнью и этой борьбой!\»

Веришь будто и дергаешь сон:
\»Чтоб ты сдохло златое сусальство!\»
Снег за окнами впился в бетон..,
Кровь со смехом в чужих голосах!
Но там, дальше… Что дальше там за
Этим мигом, в который влюблен?!

Естество разревелось не в такт:
Пальцы выхватили пустоту,
Разорвался язык; жгу назад,
Как рыхлящая сталь слеза.
Я не прав и последую за
Сумасшествием смазавших в ад

за кустом. Нет ни ветра, ни свеч;
Страшно пляшут хрустальные волки.
И, забывшись, касаешься плеч
Мертвецов, в заводной самоволке,
Обдирающих иглы на елке
Коростой: \»Сохрани мою речь!\»

Хороводящих тронул, — и пыль
Обжигает, осыпавшись, руки!
Их рождественский гнойный эфир
Разрывает и ест по кускам:
\»Я теперь остолоп, а ты – храм!
Докажи, я действительно жил!\»

Только звуки… Проснувшись в поту
Под игрушечным небом стихий,
Зыбко вспомню твою маету,
Тьма, искрящаяся, как звезда.
И, боясь быть застигнутым за
Нашей встречей, кую немоту.

Мой Орфей, подскажи, чертов шкет,
Где здесь выход?! — Гирлянды в снегу…
Все теплее темнеет подъезд,
Где она жадно рвет тормоза,
И не страшно быть пойманным за
Нарушением хода планет!

Я ж могу!.. Но трезвею безбожно.
Праздник прячется, дико скуля.
Ассемблированная в порожних
Небоскребах, молитва \»прощай\»
Размывает порядок и край…
\»Дальше — двигаться осторожно,

Якоря…\»

~22.12.02