Ты ненасытна, как питон, хоть видом – фея-недотрога,
Таких как я, схарчишь вагон, и всё тебе не будет много.
Меня ты больше не зови, ищи других себе в игрушки,
Я сладкий яд твоей любви не стану пить из общей кружки.
В ладони потной пять монет, чтоб дозвониться – слишком мало,
Адью, любимая, привет, звоню с Казанского вокзала.
Звоню, и сам себе не рад: ну где же ты, зараза, где ты…
А телефонный автомат глотает ржавые монеты.
Вокзальный шум и суета, вонючий дым от паровоза,
Зачем мне эта маята, зачем торчит в мозгу заноза?
И пусть в кармане пиджака лежит измятая плацкарта –
О ней не думаю пока, ведь до тебя – всего лишь квартал.
Всё зря, лишь длинные гудки, отбой, закончились монеты,
Перрон, носильщики, свистки, ситро, пирожные, газеты.
Соседа справа мерный храп, бельё, ещё чуть-чуть сырое,
Задраен люк и убран трап, и флаг свободы надо мною!