(Продолжение)
Авто Люк решил взять напрокат тут же, в аэропорту.
Он позвонил в агентство из Парижа. Роже, присутствовавший при этом разговоре, удивился: Зачем тебе все это нужно? Я тебе свой пригоню, с водителем. Предупредил бы заранее, взял бы тот, что у меня в доме на побережье. А так я его продал, и другой пока не купил.
— Спасибо, Пират, но меня вполне устроит прокат. И без водителя. Что-то меня люди последнее время утомляют особенно быстро. Приобретает характер мизатропии. Я поэтому и решил лететь, – быстрее попаду в твой приют отшельника.
Люк оформлял аренду автомобиля, когда услышал по громкоговорителю знакомое имя. В чем там было дело, он не расслышал, понял лишь, что у его давешней соседки какие-то проблемы. Так ей и надо! Эта «русская» его разозлила. Нет, ну надо же! Явилась из своей богом забытой картофельной республики, и нос воротит! И кино ей не нравится, и образования у него маловато! Между прочим, у меня тоже университетский диплом имеется! Только мне вся эта наука была смертельно не интересна, и успеха я добился совсем на другом поприще. А чего она достигла? Если судить по ее дешевым кроссовкам и джинсам, не бог весть чего. Учить его, что хорошо и что плохо! Записочки его ей не нужны!
Он швырнул свою сумку в багажник автомобиля с открытым верхом. Наконец-то дней десять полного безделья, полного одиночества. Успокоить разболтавшиеся нервы. Никому не улыбаться, никаких интервью и автографов, никаких фанов и фанок, море, солнце и спать – до полудня, или вообще целый день!
Спасибо Роже за ключи от его летнего дома. Еще в детстве Люк часто бывал там. Море, кусок дикого пустынного пляж меж скал. И это – на перенаселенном до невозможности Лазурном берегу! Это вам не Сен-Тропе, где плотность журналюг с камерами: 100 штук на 1 кв.м. Отпустит бороду, так его вообще никто не узнает. Незаметная тихая умница Мари-Роз будет готовить ему бутерброды и лазанью и рассуждать о смысле бытия. Не жизнь, а мечта!
О, черт! Люк резко затормозил. Вон она сидит, картофельная принцесса, перед аэропортом в скверике со своим дурацким чемоданом на колесиках. Ну что, мадам высокомерие, кинул вас дружок? Не выдержал напряжения вашего высокого интеллекта? Вот и сиди теперь на скамеечке и изучай свою мобилку.
«Изабель Робло… пропел громкоговоритель». Ольга подняла голову, внимательно вслушиваясь в объявление. Как будто Изабель Робло должна упасть на нее с неба. Зачем-то отстегнула заколку с волос, и они каштаново-медной волной упали ей на плечи и на лицо. «Сейчас заплачет», — подумал Люк, и вытащил ключ из замка зажигания. – Что я делаю? Пропал мирный одинокий вечер». — Он захлопнул дверцу авто.
«Третье объявление. Бэлки нет. Что же это я сижу? И гипнотизирую свою немую мобилку? Ведь можно же купить телефонную карточку и позвонить из автомата! Скоро ночь. Если ее нет в городе, надо искать, где переночевать. Есть же здесь отель? Только не реветь. Ни за что».
Из-под волос она увидела мужские ноги, что остановились рядом. Начинается! Наверняка, привяжется, маньяк! И куда смотрит полиция?
— Ольга, у вас проблемы?
Она отбросила волосы с лица. Надо же! А она уже подумала, что это маньяки вышли на охоту на беззащитных женщин. А это Мистер кинозвезда!
— Нет, все в порядке, — любезно ответила Ольга. — Спасибо, что спросили.
— А где ваша подруга?
— Скоро приедет.
— Да-а-а?
— Да.
— Врете. Ваша эта …Изабель не приехала и не приедет.
— Не ваше дело. Или у вас лишний автограф образовался?
— Между прочим, я хотел помочь, — зло бросил Люк. – Извините, что побеспокоил. – Он уже хотел уйти, но тут увидел, как судорожно сжимает она в кулачке мобилку. И еще увидел плотно сжатые губы. Люк вздохнул и сел рядом: Ольга, ну что вы такая колючая? Может, вас подвезти в город? Где живет Изабель?
— В Ла Гард, — тихо ответила Ольга. – Далеко это от Тулона?
— Не очень. Мне как раз в ту сторону.- Он не стал дожидаться ее ответа, подхватил чемодан и поволок к машине. Ольга плелась сзади, подозрительно шмыгая носом.
Чемодан обрел свое место в багажнике рядом с его сумкой.
— Вы авто свое в самолете привезли? – фыркнула Ольга.
— Взял напрокат. Очень удобно. Я сюда дней на десять, не было смысла тащить свою машину, – ответил он серьезно.
— А если бы на дольше приехали – привезли бы? – с иронией спросила Ольга.
Но Люк иронии не понял: Скорее всего, да. У меня классная малышка. Когда еду на съемки, всегда их с Ником беру с собой.
— Ник – это кто?
— Мой водитель. А вы что подумали?
— Ничего.
Он решил сменить тему: Изабель ждет вас дома?
— Не знаю. Надеюсь что да. Мой телефон почему-то не работает. Я как раз собиралась идти покупать карточку.
Люк достал из кармана курточки свой телефон: Звоните.
— Спасибо, не надо. Мы же все равно едем. А звонить по мобилке – штука дорогая.
Он хмыкнул: Вряд ли вы меня разорите одним звонком.
— Но мне же надо вернуть вам стоимость звонка?
— А я что – просил вернуть?
— А я не привыкла быть в долгу. Тем более у чужих людей.
— Как хотите, — Люк почувствовал, что опять начинает злиться. Что за женщина! Из таких ерундовых вещей делает проблему! Он не хотел признаваться себе, что больше всего его укололо слово «чужой». Он мельком взглянул на попутчицу: Какие волосы! Как развернутое знамя на ветру. И о чем ты только думаешь, одернул он себя. Довези ее до Ла Гарда, и – чао, принцесса!
Ольга что-то обдумала, и решилась: Давайте ваш телефон. Вдруг мне нет смысла ехать в Ла Гард? Дело в том….
Он снова протянул ей телефон. Она набрала номер, послушала. Набрала другой, выслушала ответ. Опустила телефон на колени.
— Что? – спросил Люк.
— Дерьмо, — констатировала Ольга. – Что-то произошло.
— А именно?
— Слушайте, мне еще надо позвонить, сколько я буду вам должна?
— Тысячу долларов.
— Тысячу? У меня столько нет.
Люк ударил по тормозам. Машина с визгом остановилась:
— Ты ненормальная, да? Я тебе сказал – звони! Сколько нужно! Кому нужно! Я переживу!
— Не ори на меня! Тебе пора к твоему психоаналитику! Откуда я знаю, что ты с меня потом потребуешь? Я тебя вижу первый раз.
Он успокоился, достал из кармана паспорт: Вот, смотри. Это я. Люк Мартин Рэйдолл, 36 лет, вполне законопослушный гражданин. Ну?
— Ну и что?
— Как это – ну и что? Я – не бандит. Я – Люк Рэйдолл.
— Мне это ни о чем не говорит.
— Ты никогда не слышала о таком киноактере?
— Нет. И потом, Майкла Джексона все знают, а он мальчиков мучил на даче.
Люк расхохотался. Ольга сердито смотрела на него: Что тебя так развеселило?
— Я от тебя сойду с ума. Пожалуйста, позвони своей подруге, другу, родителям, адвокату, священнику! Умоляю! Совершенно бесплатно!
Она вздохнула, набрала домашний номер. Молчание. Андрей укатил-таки на дачу.
Значит, он сейчас «вне зоны». Ольга позвонила Соне.
— Але! – вяло отозвалась сестра.
— Соня, это я, Ольга.
Вялость Соньки мгновенно улетучилась: Лелька, ты где? – заорала она, как безумная.
— Где-где, я же сегодня улетела во Францию на отдых, или ты забыла? Бэлка меня не встретила. Моя мобилка почему-то не работает. Бэлкин телефон не отвечает, ни домашний, там автоответчик, ни мобилка. Все. Говори быстрее.
— Черт! Вот дерьмо! – продолжала вопить Сонька. – Ну, твои укатили на дачу. Представляешь, Ксюха тоже поехала! И Буську взяли! Вернутся только в следующую субботу, как и собирались. Я у них днем была. А с Бэлкой – полная засада. Она тут мне на автоответчик наговорила. Короче, ее там в джунглях прихватил аппендицит, и она просит тебя отложить визит.
— Добрая девочка. Только я–то ведь уже здесь! И десять дней в отеле мой бюджет не вынесет.
— Возвращайся.
— Легко сказать. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра позвоню.
Ольга дала отбой. Нужно на что-то решаться. Нужно что-то сказать Люку. Нужно что-то придумать с ночлегом. Но если она сейчас откроет рот, то заплачет. Она сидела, опустив голову на грудь, и изо всех сил боролась с горьким комком в горле.
— Эй! – тихо позвал Люк. Ольга не шевелилась. Злые горьки слезы переполняли глаза. Как она мечтала о Лазурном береге! И что эту дуру Бэлку понесло в джунгли!
Люк осторожно взял ее за подбородок и попытался повернуть лицом к себе. Ольга отдернула голову: Убери руки!
— Извини, извини! – он поднял руки, словно сдавался в плен. – Так куда едем?
— Извини, обратно в аэропорт. Я возвращаюсь домой. Моя подруга попала в больницу, в Бразилии. Нет, постой, я и так уже тебе надоела. Давай сюда мой чемодан, я доеду автостопом. Или автобусом, тут же ходят автобусы?
— Автостопом? Ночью? О, Господи, — вздохнул Люк, поворачивая ключ в замке зажигания. Он с визгом развернул авто с нарушением всех правил и помчался обратно в аэропорт.
Над побережьем спустился вечер. Где-то в кафе, ресторанах и казино веселились отдыхающие. Где-то в уютных домах коротали вечер в семейном кругу. Где-то занимались любовью. Где-то мирно храпели, где-то смотрели кино.
Ольга гордо шагала через площадь обратно к зданию аэропорта, волоча за собой чемодан на колесиках и изо всех сил стараясь не обращать внимания на мужчину в шикарном авто, что сверлил ей спину сердитым взглядом.
— Добрый вечер, приветствовала ее симпатичная девушка за стойкой.
«У них повсюду работают молодые и симпатичные. Интересно, куда деваются немолодые и несимпатичные? – думала Ольга. – А вот меня – взяли бы они на работу? Мне бы заработок сейчас не помешал».
На стене за спиной девушки красовался большой рекламный плакат: «Звезды мирового кино – в помощь больным детям». С плаката сияли безупречными улыбками актеры, чьих фамилий Ольга не помнила, красивые и довольные жизнью, и — конечно же, это он – ее попутчик. Действительно, актер, ну надо же! Нарочно не придумаешь, мыльные сериалы отдыхают. Интересно, а Ксюшка знает такого? Вот удивится. Стало быть, это и был тот самый фестиваль, который так измотал наши ослабленные успехом нервы! Ну что ж, по крайней мере, человек думает не только о себе.
— Скажите, пожалуйста, могу я поменять этот билет на завтра?
Девушка внимательно изучила билет.
— Сожалею, мадам, но этот тип билета обмену не подлежит. Если вы не соблюдаете дату выезда, он пропадает. Этот тариф невозвратный.
— А я могу просто купить билет до Киева, в одну сторону?
— Одну минутку – девушка защелкала на клавиатуре своего компьютера. – Мне очень жаль, мадам, но ни на завтра, ни на послезавтра билетов на этот рейс нет.
— Как – нет?
— Футбол, мадам. Большой футбол. На этот рейс, могу предложить билеты через два дня. Можно поискать вариант с пересадкой. Но это будет несколько дороже. Посмотреть?
— Спасибо, я подумаю. Тут есть отель?
— Конечно, мадам, – в голосе девушки появились снисходительные нотки. Глупая какая-то русская, и явно без денег, как обычно. У них ведь средины не бывает: либо лопаются от бабок, либо на кока-коле экономят, – 80 евро с завтраком – самый дешевый номер.
Ольга почувствовала, что земля под ногами тихонько покачивается. Уже после одной ночи в отеле покупка нового билета станет понятием скоре виртуальным. Но ничего, я что-нибудь придумаю.
— Забронируйте мне билет на прямой рейс, авиалиний Украины, ну тот, через два дня.
— Хорошо мадам. Но вы должны выкупить его за 12 часов до вылета. У вас появится нужная сумма к тому времени? (И как она почуяла, что главная Ольгина проблема в отсутствии наличия презренного металла в необходимом количестве?)
Ольга уже приготовилась ответить колкостью, но ее опередил мужской голос:
— А что мадемуазель, в ваши функции входит проверка кошельков пассажиров? С каких пор? И что по этому вопросу думает администрация агентства?
— Я … — девица стала пунцовой. Затем резко оглянулась на плакат за спиной и расплылась в совершенно идиотской улыбке: О, месье Рэйдолл! Извините, я не хотела ничего … Я не думала…
— А неплохо бы думать. Изредка, – он положил руку Ольге на плечо жестом собственника, словно давая понять девице за стойкой, что эта девушка – моя.
Та смерила Ольгу испепеляющим презрительным взглядом: Ну, если мадам ваша подруга, то, конечно, какие вопросы…
Ольге кровь ударила в голову: За кого ее принимают?
— Это не ваше дело, барышня! — Она вцепилась одной рукой в рукав Люка, другой – в свой чемодан и поволокла обоих к выходу. Колесико чемодана попало в какую-то скобку в полу и с печальным «крак» отлетело. Ольга не удержала равновесие и повисла на руках у Люка. Он подхватил ее в полете и аккуратно поставил на пол.
— Чего ты лезешь? – захлебываясь злыми слезами от обиды на весь мир, шипела Ольга. – Что ты ко мне привязался? Что тебе нужно? Ты едешь отдыхать – езжай, оставь меня в покое!
— Не устраивай сцен, — зло оборвал ее Люк, выдернув рукав из ее лапки. – Не вопи. Сейчас тут соберется весь аэропорт. Мне не нужна такая реклама.
— А мне плевать! Тебе же нужна публика! Устроишь шоу! А я – как собачка буду ходить со шляпкой по кругу, и собирать монетки. И все кассирши будут показывать на меня пальцами: это дрессированная мартышка великого Люка Рэйдолла! – У Ольги начиналась качественная, стопроцентная истерика.
Славянский мужик в такой ситуации влепил бы бабе пощечину. Американский мужик растерялся. Он схватил рыдающую Ольгу в охапку и прижал к себе в тщетной попытке умерить ее вой. Люк не знал, показалось ли ему или нет, но он явственно услышал жужжание фотоаппарата. Еще не хватало! Чтобы завтра этот снимок был во всех газетах. Ругаясь на чем свет, Люк поволок Ольгу и ее чемодан обратно к машине
— Садись! – толкнул он ее на сиденье. – И заткнись! – Машина рванула с места. Похоже, что трогаться с места спокойно он не умеет вообще. – Закрой рот и перестань рыдать! Это я к тебе лезу? Это ты навязалась на мою голову! Если нас сейчас сфотографировали, завтра все газеты изойдут слюной от любопытства: что за таинственная незнакомка рыдает в объятиях Люка Рэйдолла. Мне нужна ТАКАЯ реклама? Завтра папарацци будут сидеть на каждой пальме. Черт меня дернул сесть в тот самолет!
— Ах, вот как! Так это я тебя компрометирую? Останови машину! Я поеду в отель сама! Пойду! Это ты меня выставил дешевкой!
— Пожалуйста! – он ударил по тормозам. Несчастное авто завыло. – Забирай свой уродский чемодан, и проваливай! – Он перегнулся через сиденье, вытащил ее чемодан и выставил его на дорогу.
— Козел! – по-русски сказала Ольга. И добавила еще кое-что, уж совсем непечатное, благо америкашка все равно не понял.
Автомобиль сорвался с места и исчез в ночи.
Ольга шла вдоль дороги, волочила за собой злосчастный чемодан. Из-за сломанного колесика чемодан не хотел катиться, а противно скрипел об асфальт. Над ее головой раскинулось звездное небо, прохладный ветер с моря трепал волосы, забирался под тоненькую маечку. Ольга поежилась. Пустынная дорога. Ночь. Господи, ну и влипла же она! Тысячи километров от дома. Хорошо, хоть Андрей и Ксюха не знают, как она проводит свой отпуск на Лазурном берегу. Сошли бы с ума от страха. Ничего, она выпутается. Сейчас достанет из чемодана куртку, а то холодно. Только бы не встретить какого–нибудь маньяка!
Ольга присела на корточки перед чемоданом. Курточка, по закону чемодана, пряталась в самой глубине. Она копалась в чемодане на абсолютно пустой трассе посреди ночи на юге Франции.
Шум авто на дороге. Ольга съежилась, невольно и безуспешно пыталась спрятаться за чемоданом. Машина остановилась рядом. Сердце Ольги оборвалось и комочком опустилось в левую пятку. На его месте осталась холодная пустота. Она медленно застегнула молнию. Так вот оно и происходит. Она слышала приближающиеся шаги и не могла поднять голову, чтобы взглянуть в лицо своей судьбе.
— Ольга, — позвал Люк, — пойдем. Оставаться ночью на дороге одной очень опасно.
— Отстань. Я сама знаю, что мне делать.
— Ольга, — терпеливо и медленно повторил Люк, — я – тебя — тут – не оставлю. – Он взял ее чемодан – в третий раз за этот безумный вечер, – Тебе некуда идти, я это понял. Поедем со мной. Дом большой, это дом моего друга. Своего рода убежище. Я собирался залечь там дней на десять, мне действительно нужен отдых. Там найдется место и для тебя. По крайней мере, на эту ночь. Утро вечера мудренее. Ты можешь меня не бояться, поверь. Я гораздо безопаснее, чем то, что может встретиться ночью на дороге. Ну, поднимайся, поехали.
Ольга вздохнула: страх отступал, похоже, это действительно выход.
— Но завтра я переберусь в отель! – требовательно сказала она.
— Обязательно. Во все отели побережья. Если захочешь.
Он взял ее за руку, как маленькую, другой тащил несчастный чемодан со сломанным колесиком.
И вот авто снова несется по шоссе сквозь ночь. Звезды удивленно посматривают вниз: и что эти двое катаются туда-сюда? Потеряли что-то и никак не найдут. А может, и правда, потеряли? И не знают, что именно надо им искать.
Люк искоса поглядывает на спутницу. Растрепанные волосы совсем закрыли лицо, но по тому, как крепко она сжимает свою маленькую сумочку, он делает вывод, что спокойная поездка ему пока что не светит. Так и есть! Плечи вздрагивают, дыхание задерживается. Ну, за что ему это наказание!
Авто остановилось.
— Ты плачешь?
Она мотнула головой: нет.
— А ну, повернись сюда, посмотри на меня!
Это стало последней каплей. Ольга закрыла лицо ладонями и отчаянно заревела. Так самозабвенно она не плакала, наверное, лет 25.
Как любой мужик, Люк боится женских слез. Да еще таких горьких, отчаянных.
— Эй, перестань немедленно! – растерянно прикрикнул он на Ольгу. Но женщина не слышала. Или уже не могла остановиться.
— Ту не понимаешь, не понимаешь! Я так мечтала, так мечтала! Я всю жизнь с кем-то вожусь, кого-то нянчу. А тут – десять дней, только с Бэлкой, занимайся, чем хочешь! Не думай, что приготовить на обед, завтрак и ужин, кому постирать, кому выгладить! – Ольга не за метила, что причитает по-русски, и что ее попутчик ничегошеньки не понимает.
Он осторожно обнял Ольгу за плечи, притянул к себе: Ну что ты там бормочешь на своем языке? Зачем так реветь, дурочка, все устроится, купим мы тебе твой билет завтра. – Он несмело отвел волосы от ее лица, с опаской чмокнул в лоб (еще влепит по физиономии, с нее станется!): Ольга, успокойся, ты же взрослая женщина, а плачешь, как ребенок.
Ольга достала из сумочки пакетик бумажных платочков, шумно высморкалась. Но не отстранилась, не освободилась. Странно, но в руках этого абсолютно чужого, случайного человека, она чувствовала себя спокойно и защищено, как никогда в жизни. Он сам отпустил ее, завел машину. Ольга ладошкой вытерла слезы, вспомнила, что он не понимает по-русски: Извини. Я так мечтала об этом отпуске, и боялась ехать, оставлять Андрея и Ксюшку. Он и же привыкли, что я всегда рядом, за всем прослежу, обо всем позабочусь. И все же решилась. И надо же было Бэлке уехать проведать мужа, и свалиться там с банальным – я не знаю, как это по-английски, когда вот тут – она показала – операция.
— Аппендицит-
-Наверное. И все развалилось, — она тяжело вздохнула. – И тебе вечер испортила. Тебя, наверное, друзья ждут, девушка.
— В этой части земного шара меня никто не ждет, – он пристально смотрел на дорогу. Спросил осторожно: Андрей – это кто?
— Мой муж. А Ксюха, Ксения – дочь. Оксана по-украински. Мне Ксеня больше нравится. Ей уже 16. Такой сложный возраст. Строит из себя взрослую, а сама еще глупая. Ксена – принцесса воин. Как в кино.
Он продолжал упорно сверлить взглядом дорогу. Факт существования мужа и дочери в жизни этой случайно встретившейся женщины был ему почему-то неприятен. «Какое тебе дело! – одернул он себя, — человек прожил целую жизнь, и в ней есть место всему, что положено иметь нормальной женщине. Ты сам, между прочим, тоже не вчера родился».
— В каком кино? – не понял Люк.
— Да это же ваш сериал, на темы греческой мифологии.
— А, Зина! Это произносится – Кзиииина. Ты произносишь – Ксэна? Красиво. У тебя такая взрослая дочь?
— А я рано замуж вышла. Можно сказать – выскочила. Андрей – сын друзей моих родителей, мальчик из хорошей семьи. Все были согласны.
-Понятно.
— Что тебе понятно?
— Что твои родители поспешили пристроить тебя. В 19 веке говорили: сделали хорошую партию.
— Много ты знаешь, что там говорили в 19 веке. Я замуж выходила по любви. И живу в любви.
— Да живи на здоровье!
— Нет, какое ты имеешь право вот так говорить! Мне моя жизнь нравится. У меня есть все, что нужно женщине. И что ты привязался!
— Да не привязался я! Я вообще молчу.
— Молчит он! Я же вижу, как ты молчишь! Уткнулся носом в руль.
Люк вздохнул, включил радиоприемник. Поискал что-нибудь поспокойнее. Машину заполнили мягкие звуки саксофона: Вот. Отлично. Музыка ночи. Может, помолчишь. А то у меня гудит в ушах.
— Я, между прочим, не просила тебя возвращаться за мной. И если я тебя загрузила, то потерпи уже до ближайшей остановки автобуса.
«Черт, и чего я завелся? – мрачно думал Люк.- Ну, живет себе человек в далекой стране, и живет. Ей нравится. А я живу так, как мне нравится. Надо Карен позвонить. Пусть приезжает. Нет, ну ее. Это уже пройденный путь. Вот отправлю эту ненормальную в ее картофельную республику и найду себе француженку. Хотя бы ту вот красотку из аэропорта. Тьфу ты! Я же хотел покоя. А покой пока что и не снится».
Автомобиль въехал в небольшой городок и закружил по спящим улочкам, большинство из которых вело, как положено в приморском городе, к морю.
— Все, приехали.
Ворота разъехались автоматически. В доме и во дворе горел свет. На подъездную дорожку вышла полная немолодая дама.
— Извините, Мари-Роз, что я опоздал, — сказал Люк по-французски, – у меня оказалось много дел. Я отвезу вас домой, только устрою свою гостью. Ольга, это мадам Гарни, домоправительница у Роже. Ангел-хранитель этой обители холостяка. Мари-Роз, это Ольга, моя … знакомая.
— Очень приятно, мадам. Не волнуйтесь, Люк, я сама доберусь, я привыкла, я же на работе.
— Нет-нет, ни в коем случае. Это из-за меня вы тут сидите в полночь. Ольга, пойдем в дом.
Он и вошли в просторный холл. Диваны, кресла, камин. Все, как в кино. Каменная лестница вдоль стены ведет на галерею второго этажа, в глубине холла виден коридор.
— Спальни на втором этаже. Вот, это для гостей. Роже любит, чтобы дом был всегда готов к приему компании. Поэтому Мари-Роз работает тут постоянно. Она живет недалеко. Когда хозяина не бывает, приходит два раза в неделю, или три, я не знаю. Ну, а сегодня она меня ждала, – пояснял Люк на ходу.
Он открыл первую дверь: Здесь ванная. Дом старый, он принадлежал родителям Роже. Удобства так себе. Видишь, на втором этаже только одна ванная, а спальни четыре. Думаю, мы не подеремся. Тут есть еще пристройка, более новая, там получше. Но я люблю эти спальни. Правда, комнаты маленькие. У Роже есть нормальный, современный дом. А это так – приют холостяка. Он его и не продает только потому, что вырос здесь.
— А чем занимается твой друг?
— Музыкальный продюсер. Можешь располагаться в этой комнате. Моя – следующая. Устраивайся, я отвезу Мари-Роз домой, и поедем куда-нибудь, где еще не закрыто. Умираю от голода. Ну, что ты стоишь?
Ольга тряхнула головой, отгоняя оцепенение: ну и денек! Может, надо было все же в отель?
— Ты опять? Ну, сколько можно? Если ты еще раз соберешься уходить, я сам выброшу твой жуткий чемодан на улицу. Ты достала !
Ольга собралась огрызнуться, но он не слушал, поспешил вниз, где его терпеливо ждала Мари-Роз.
— Красивая женщина, светлая, — услышала Ольга ее голос. – Именно такая вам и нужна, Люк.
— Вы ошибаетесь, Мари-Роз, это друг, — дальнейшего разговора Ольга уже не слышала.
Двуспальная кровать под бежевым одеялом манила к себе призывно отогнутым уголком одеяла.
«Я только присяду на минутку, пока он приедет, — подумала Ольга, — даже разуваться не буду».
Люк вернулся минут через 20.
— Ольга, ты где?
Он постучал в дверь ее комнаты. Никакого ответа. Неужели она ушла, пока его не было? От нее всего можно ожидать. Он постучал еще раз. Тишина. Люк приоткрыл дверь. Ольга спала, скорчившись на самом краешке постели. Видно, она присела отдохнуть, даже кроссовки не сняла. И сон свалил ее наповал.
Люк смотрел на каштановые волосы, на бледное лицо, на котором застыло выражение недоуменной обиды. Она и во сне все еще переживала свой бездарно испорченный отпуск. В кулачке зажат бумажный платочек. Не женщина, а клубок недоразумений. И почему Мари-Роз решила, что мне нужна именно такая женщина? Как интересно она сказала – светлая. Мари-Роз знает меня тысячу лет, почти с детства, и всех моих подруг терпеть не могла. А тут вдруг – светлая. Эта светлая из меня сегодня последние нервы вытащила и на кулак намотала.
Он присел на корточки у постели, осторожно расшнуровал ее кроссовки, снял их с ног, опасаясь, что она проснется и двинет его … ну, куда попадет. Ольга лишь посапывала. Стащил когда-то белые носочки, которые за день превратились в неопределенно-серые. Подхватил женщину под коленки, слегка приподнял и вытащил из-под нее одеяло. Ольга глубоко вздохнула. Но не проснулась. Сегодняшний день, начавшийся в 4 утра в Киеве, и завершившийся глубокой ночью неизвестно где на юге Франции, ее уморил.
Люк хотел укрыть ее одеялом, но подумал, что спать в джинсах неправильно. И что же делать? Не будить же человека! «Кажется, ты неплохо умеешь раздевать женщин,» — сказал кто-то ехидный у него в голове. – Но не для того, чтобы укладывать их спать, оборвал он «внутренний голос». Ладно, попытаюсь. Авось не убьет. Черт, почему же здесь так душно!
Он стащил с Ольги джинсы, тщательно стараясь не прикасаться к ее коже, укрыл ее одеялом, и вылетел из комнаты, словно спасался бегством.
В ванной пустил холодную воду и сунул под нее голову. Черт, как же я устал. Я уже и есть не хочу, только спать. Будем надеяться, что меня не будут преследовать кошмары в виде чемодана на колесиках.
«А тебе понравилось ее раздевать», — снова вылез «внутренний голос».
Ерунда, бред, возмутился Люк таким неуместным мыслям. Просто ей было плохо, и я немного помог. И все. Пусть отправляется домой. Картофельная принцесса.
Спать. Спать.
И уже засыпая, подумал, что совсем забыл о снотворном, которое глотал пригоршнями последние полгода.
((Продолжение следует…)
