Апрельское раннее тихое утро.
Лазурный восток подсветил небосвод,
Сейчас бы с любимой “учить” камасутру,
Но… вахтовый катер к платформе идёт…,
Утюжит по штилю, но чувство тревоги
С промозглым ознобом — под робой, в груди,
До буровой \»прочесал\» с полдороги,
Всего-то пути полчаса впереди…
А-а, это туман, что накрыл так внезапно,
Незримой полоской сквозь сумрак проник,
И делит сознание на два этапа –
На \»до\» и на \»после\», как истины миг.
Сам кэп у штурвала, машины на \»малый\» –
В утробе у судна чуть слышен постук,
Да шелест воды, да протяжный, усталый
Гудок в беспросветную густоту…
Рассыпаны в море стальные \»домишки\»,
Ни зги сквозь туман… Но штук шесть впереди –
Платформы, на них обелисками – вышки…
И люди… И сваи… – попробуй, пройди…
Туман, как намокшая серая вата,
Глаза застилает и вязнет в ушах,
И чудится — призрак стальной, угловатый
Сминает судёнышко… Стынет душа…
\»Отдать якоря, — капитан на пределе,
На \»Стоп\» телеграф, — Мы чуток обождём…\»
\»Чуток — это сколько?\», \»Да пусть хоть неделя,
В тюрьму неохота, не воздух везём…\»
Мир замер вокруг. Западня из тумана
Замкнула пространство на влажный замок…
Сознанье окутано сонным дурманом…
И этот прерывистый хриплый гудок…
К полудню лишь солнце с порывистым \»нордом\»
Сумели прервать этот тягостный плен,
А с курса на судно последним аккордом
Легла от платформы зловещая тень….
И несколько капель холодного пота
Оттёр капитан с повлажневшего лба:
\»Ох, мать твою…\» Нюх капитанский сработал —
Ещё бы минутка, и дело — труба…
Декабрь 2003г.
Так описать смог бы только человек проведший долгие годы в море…, нам на земле этого не прочувствовать…
Смогли передать! Спасибо!
Моё почтение (и восхищение)!