Прекрасен, величав и все еще силен,
неужто не взорвет гладь озера крылами,
где ныне иней лег и медленными льдами
полетов тень скользит — былого царский сон.
Вот встрепенулся вновь, в поднебье устремлен,
всем оперением, дрожащим словно пламень,
но — поздно, не взлететь, он скован хладом ранним,
лазурью дальних стран вовек не утален.
Агонию снегов смахнет надменно шея,
но схвачены крыла промерзлою землей —
и долго бьется он над озером, слабея.
Здесь, в ледяном плену, один, средь глыб белея,
он обречен уснуть, смирившийся с судьбой,
под вой метели,что сулит покой.
