Символ веры
Веры тонкая свеча у тебя в руке…
(Н. Добронравов)
Когда я была маленькая и наша семья жила на Крайнем Севере на станции Грязная губа, мы со старшей сестрой Ниной были часто предоставлены сами себе. Ходили в сопки за грибами и ягодами, и Нина заставала меня иногда врасплох: «Гляди-гляди, Грязная губа!» Я думала, что это у меня грязная губа и облизывалась. Родители работали рядом с домом, в госпитале: мама в АХЧ, а папа шофером на «Скорой помощи». Я была госпитальным ребенком: гуляла во дворе госпиталя, а потом пила на камбузе компот и ела хлеб с толстым слоем масла, который отрезал мне добрейшей души человек – заведующий продовольственным складом. Мы жили очень скромно: сначала в бараке, затем в «финском» домике на сопке. До поселка Сафоново и нашей школы, также носящей имя дважды Героя Советского Союза Бориса Феоктистовича Сафонова, надо было долго идти по мосткам через болото. Это было и небезопасно. Позже я ходила каждый день этой дорогой в школу и обратно.
Мы гуляли в сопках. Недалеко от дома тогда еще росли ягоды: голубика, морошка, а подальше черника, брусника и клюква. Соседская девчонка Зинка, на несколько лет старше меня, ходила одна с собакой далеко в сопки за грибами и ягодами. Она была рисковая и учила меня воровать. Я должна была стоять на улице, пока через форточку у соседей она выуживала рубль, который мы потом «пропивали». Довольные, мы покупали в магазине лимонад, конфеты и минеральную воду и залезали потом на сеновал в сарае, расположенном недалеко от нашего дома по дороге к госпиталю. Там Зинка объясняла мне пользу минеральной воды, содержащей железо и другие микроэлементы. Я, лежа на сене, мучительно долго размышляла о жидком железе, которое пила. Вот это да! Раза два-три были у нас такие праздники, пока не спохватилась соседка, и не рассказала о своих подозрениях маме. Так нашу дружбу расстроили. Много лет спустя я узнала, что из Зинки получился неплохой человек, и она стала геологом. Благодаря стараниям мамы и моих добрых учителей я тоже выросла честным человеком.
Теперь я гуляла со старшей сестрой. Однажды в сопках я услышала впервые сирену: рядом был военный гарнизон. На мой вопрос, что это такое, она сказала просто: Боженька. Если ты будешь плохо вести себя, то Он тебя накажет. Так сирена стала для меня сигналом совести. Слушая ее, я думала о Боге, как о высшей справедливости и единственном судье. Я спрашивала сестру, а есть ли, действительно, Бог? И где Он? Как часто потом, особенно в трудные минуты своей взрослой жизни, я задавалась этим же вопросом, обращаясь напрямую к Нему: «Господи, если Ты есть, услышь меня и помоги, укрепи, дай силы жить!» Колеблясь в течение жизни между верой и неверием, то удаляясь от Него в минуты страшных испытаний, спрашивая: «За что? Почему именно я?», то приближаясь к Нему в одиночестве и горе, а потом и в радости, я шла по жизни.
Первый кризис веры произошел в первое серьезное испытание любовью и отчаянием. Я тогда воззвала к Небу и отреклась от Бога: «Если Ты, — говорила мысленно я Ему, — допускаешь, чтобы я так страдала, допускаешь несправедливость и подлость людей, значит нет Тебя». Ожесточаясь все больше и оставаясь совсем одна, я на некоторые годы порвала с Ним связь. Обиделась.
А Он ждал, наблюдая, как я пыталась справляться одна. Но настал такой момент, когда иссякли мои силы, и самой ничего изменить стало невозможно. Я устала сражаться с ветряными мельницами. Только чудо, сверхъестественное могло изменить ситуацию к лучшему.
В 1990г. я начала работать в Мурманске в пединституте, где по отношению ко мне вершилось беззаконие: я целый семестр, работая на полную ставку, получала мизерную зарплату за полставки. Мне заведующая кафедрой говорила, что я, мол, так протарифицирована. После учебы в ГДР с немецким дипломом в 1981г. я долго не могла ни в Североморске, ни в Мурманске устроиться на работу: без связей, «с улицы» не брали. Потом, работая в школе, я почти 10 лет добивалась работы преподавателя немецкого языка в вузе. И тут снова такое! Этого я понять не могла. «Не ведают, что творят люди», — думала я, возмущаясь, тогда в отчаянии.
Я позвала Его, и вскоре после искренней молитвы Он услышал меня. Мы примирились. Сначала я просто ощутила облегчение, потом наступила и развязка. Меня, наконец, протарифицировали на ставку. Но зарплата ассистента вуза стала теперь значительно ниже зарплаты учителя в школе. Ее хватало почти только на оплату проезда в автобусе «Североморск-Мурманск». Надо было засветло уезжать из Североморска и приезжать из Мурманска домой затемно: спать. И так каждый день. За любовь к немецкому языку надо было тоже платить. Мерзла на остановках, не влезая иногда в шесть автобусов подряд, плакала от отчаяния, простужалась и болела. Один раз будто бы в утешение мне кто-то в автобусе включил магнитофон и под песню в исполнении Александра Малинина: «Дай, Бог, ну хоть немного Бога!…» я ехала домой, «полуплача, полуспя».
Через год, в 1991г., в газете «Neues Leben» я прочла объявление об открытии немецкого отделения в новом вузе — филиале МГУ в г.Ульяновске и после беседы с ректором Полянсковым Ю.В. в сентябре начала здесь работать. Переименованный в УлГУ, университет 28.02.03г. торжественно отпраздновал свое 15-летие. За это время, будучи одна в незнакомом городе, попав в самую перестройку в другую среду, живя в общежитиях и два года в гостинице, я узнала и преодолела много трудностей. Но большому кораблю – большое плаванье. Господь дает всем испытания по силам. Я была вознаграждена за мужество и через три года получила хотя и платную, но свою квартиру. Стало сразу легче жить, поднялось настроение. А пока приходилось бегать к психотерапевту. Вспоминается тучный, ныне покойный врач, можно сказать мой земляк, приехавший сюда из Мурманска. Беседы с ним о его и о моей жизни приносили облегчение и здорово помогали. Он творил чудеса: лечил словом. Редко кому это так удается.
По-моему, в 1992г. на Волгу приехали немцы с «Миссией Волга», привезли гуманитарную помощь и оказали моральную поддержку. Им были нужны переводчики. Мы со студентами помогали им общаться с жителями Ульяновска: на улицах, в больницах, в церквях. Так впервые я познакомилась с миссионерами, среди которых была Эдит Клауер из г. Плеттенберга.
Мы вместе с ней пили в гостинице английский чай, гуляли, посетили несколько больниц, много говорили о вере в Бога. Эдит пригласила меня летом посетить ее в Плеттенберге. Вот была радость! Столько счастливых мгновений мы пережили потом вместе! Она свозила меня на машине в Кельн, в Бонн и другие города, познакомила со своими родными. Спасибо, Господи, за этот подарок.
Тогда же, в 1992г., финский проповедник Калеви Лехтинен выступал на стадионе в Ульяновске. Он говорил простыми словами о своей жизни: о войне, разводе мамы с отцом из-за его пьянства, так как после войны тот не мог найти себя в мирной жизни. О том, как ненавидел за это отца и как сам пришел к Богу, давшему ему силы простить, любить и просто говорить с опустившимся родителем. Ему стоило преодолеть себя, чтобы впервые обнять отца и сказать о своей любви. Трудно было начать с ним и первый разговор о Боге, после которого отношения с отцом потеплели. Вскоре и отец пришел к Богу и, бросив пить, вернулся в семью. Жизнь наладилась.
Я слушала, думала, вспоминала своего отца, которого не всегда понимала, и испытывала чувство вины перед ним. Теперь мне не у кого просить прощения. Слезы хлынули из глаз, сквозь которые я наблюдала, как многие люди вставали с мест и выходили в центр стадиона, произнося Символ веры. Мысленно я была с ними: я уже давно отвела в душе место Богу. Но первая в моей жизни проповедь так потрясла меня, задела за живое и оставила в душе неизгладимый след.
Во время этой поездки к Эдит я познакомилась лично с другом ее семьи голландским проповедником Жаком Тейвеном. На столе у меня лежит его подарок: книга «Тайна о Набелян Кабелян (на языке племени Дани в Новой Гвинее это означает Вечную жизнь)». Хочется перевести эту книгу на русский язык. Ж. Тейвен описывает начало войны, оккупацию гитлеровскими войсками в 1940г. Голландии, свой уход добровольцем в 1943г. в возрасте 15 лет на войну в ряды национал-социалистов. После войны он потерял смысл жизни, много пил. Спасением от отчаяния стало изучение теологии с 1955г.-1958г. в Виденесте в Германии, смыслом жизни — служение Богу. С 1961г. он с семьей 13 лет провел в качестве миссионера в Новой Гвинее в племени людоедов Дани.
Нельзя не рассказать еще о встрече с архитектором из Штутгарта, неутомимым энтузиастом Мартином Вервигом, под чьим руководством и проходила в начале 90-х годов реставрация лютеранской церкви Святой Марии в г.Ульяновске. Раньше город назывался Синбирск по имени князя Волжской Булгарии — Синбира. Развалины княжеского замка на левом берегу Волги были известны еще в первой половине 17 века. Бурлаки, тянувшие по Волге баржи, говорили: «Идем семь ден, Синбирск виден». Постепенно Синбирск трансформировался в Симбирск, превратившись в экономический и торговый центр на средней Волге. Сегодня Симбирск из-за его расположения называют городом семи ветров.
Во второй половине 18 века на Волге выросли первые немецкие поселения. Императрица Екатерина II инициировала заселение немцами в 1762-1763гг. волжских степей. В 1768г. были основаны колонии Поволжья. Евангелистские колонии пришли на Волгу из Вюртемберга, Пфальца, Лотарингии, Эльзаса, Бадена, Вестфалии, Саксонии, Восточной Пруссии, Швейцарии, Голландии и других областей. Первая лютеранская община возникла в Симбирске в 1777г. Известно, что пастором Симбирской евангелическо-лютеранской церкви в 1884-1915гг. был А. Лейст.
В 1921г. в Симбирске был основан церковный Совет из 208 членов, община получила разрешение выстроить свой храм. Проект церкви был разработан немецким архитектором Иоганном А. Бенземаном, а первым постоянным пастором стал Фридрих Мейер. По известным причинам в конце 20-х годов здесь прошло последнее богослужение. Лишь в 1991г. был восстановлен евангелическо-лютеранский приход, который в 1995г. возглавил приехавший из Германии пастор Фридрих Демке.
3 апреля 1994г. на Пасху состоялось новое открытие и освящение лютеранской церкви, на котором присутствовали суперинтендант Геттингский г-н Бусс, вице-епископ лютеранской церкви России Георг Кречмар и др. Неизгладимое впечатление произвел на меня г-н Бусс. Торжественно, красиво и эмоционально проводил он службу. Сам был для меня маленьким Богом.
Благодаря многим людям, в первую очередь, архитектору Мартину Вервигу верующие немцы-лютеране посещают теперь снова службы в церкви, которая является для российских немцев оплотом их национальных традиций и культуры, Родиной, которая всегда с ними, где в вере и общине можно найти убежище. Под высоким куполом церкви звучит органная музыка. Известный органист Александр Титов, лауреат Всероссийского конкурса, сам ездил в Германию, чтобы выбрать и опробовать инструмент, а затем транспортировать его в Ульяновск. Торжественная органная музыка и чистые духовные песни зовут согретые надеждой сердца за собой в ту страну, где никакие печали не могут победить любовь, где добро всегда торжествует. Просветленные прихожане получают благословение пастора: «Ступайте с миром!».
Эдит подарила мне бесплатную подписку христианского журнала «Выбор» на немецком языке. С ним в мою жизнь пришло заочное знакомство с американским проповедником Билли Греймом и его сыном Франклином Греймом, описавшим свой путь к Богу в подаренной мне книге на немецком языке «Если у тебя известный отец». Франклин рассказывает, как он плохо учился в школе, хулиганил, пил и курил. Но Бог создал из грубого материала его жизни нечто, делающее Ему честь. Франклин понял главное, что у Бога есть план жизни для каждого человека. Друг Франклина Боб учил его в случае, если берешься за трудное дело и чувствуешь свое бессилие, оставлять место Богу, предоставлять возможность действовать Ему. Пусть Он заполнит образовавшуюся пустоту. И Бог сотворит чудеса, как сотворил Он чудо с Франклином. Из бунтаря и большого грешника, которому ничто человеческое не чуждо, тот стал проповедником, преемником отца.
Духовные наставники передают мне эстафету: вот и у меня в руке «веры тонкая свеча». Я читаю, думаю, продолжаю разговор с Богом и в горе, и в радости. И днем, и когда ложусь спать, перед сном я шепчу Ему:
«Да святится имя Твое,
да приидет царствие Твое,
Да будет воля Твоя
яко на небеси и на земли ….».
Мой путь к Богу продолжается, как продолжается Его работа надо мной и моим планом жизни. И это закономерно: Вера идет к вере. Имена, действительно, становятся судьбой.
