М.Сорский.
Copyright © 2005
«Скажи мне – кто твой друг…»
— Чтоб вы все посгорели, твари поганые.. – непонятно к кому обращаясь пробормотал Лёвчик, тупо уставившись в пустую утробу старого холодильника с торосами льда на стенках морозилки. Закрыв дверцу, и задумчиво поскрёбывая грудь, он ещё немного потоптался перед бесполезным агрегатом, ругнулся ещё раз и вернулся в комнату к раскладушке, из которой только что выбрался. Упершись руками в бока, он невидящим взглядом уткнулся в прошлогодний календарь висящий над раскладушкой. Проторчав пару минут в позе генерала перед строем новобранцев, Лёвчик ещё раз выругался и снова улегшись в раскладушку, задумался. — «Не хочу. Не хочу работать. И вообще ничего не хочу… Хотя вру – пожрать сейчас можно бы… Картошка вроде оставалась… Или нет – я же её выбросил… Придурок… Хорошую картошку – и выбросил!» — Лёвчик вспомнил, как пару дней назад кидался картофелинами в мускулистого молодого кобеля-ротвеллера по кличке Гитлер, лежавшего на соседском балконе. Пес по-хозяйски растянулся на кожанном кресле и строго косился на свесившегося с своего балкона Лёвчика и на вонючий окурок в его руке. – «Сволочи… Такое хорошее кресло на балкон выкинули… Для собаки, а?.. Я, к примеру, человек, а на табуреточке всю жизнь задницу закаляю, а они, блин, псу поганому – кресло импортное!.. Тварюги…» — думал Лёвчик, обжигая пальцы коротеньким окурком. Соседей он не любил – да и за что их любить-то, везунчиков сытых?..- «Подфартило им, вот и жируют, падлы… А могла и ему, Лёвчику, карта лечь, родись он под счастливой звездой… И нечего им теперь строить из себя!… Козлы…» — Лёвчик докурил, плюнул на окурок и щелчком бросил его в кобеля. Тот вскочил с кресла, и задрав голову, истошно и остервенело залаял на Лёвчика. Хриплый и надсадный лай гулким эхом отдавался в кирпичном колодце двора, оглушая судорожностью и злобой. Лёвчик вспомнил, как Аркадий, хозяин ротвеллера, по вечерам возится с ним на балконе и ласковао нахваливает: « Гитлер хороший, Гитлер молодец, умница Гитлер!..» Ярость вдруг сжала виски тисками, и Лёвчик задыхаясь от вскипевшей злобы судорожно оглянулся, ища чем бы запустить в ненавистную зверюгу, схватил авоську с картошкой, валявшуюся под ногами и остервенело, сам рыча как пёс, с силой перешвырял всю картошку в бешенно лающую собаку… «Был бы кирпич, я бы ему башку поганую размозжил бы… А так, только картошку зря перевёл» — думал Лёвчик валяясь в раскладушке. «Вот почему так – одним всё, а другим ничего?… Чем я хуже них?..» Он представил себя, побритого и помытого, в шикарном костюме выходящим из роскошного лимузина под завистливые взгляды соседей… А вот он обедает в самом дорогом ресторане, а напротив сидит белокурая красавица-жена и с восторгом глядит на то, как он жуёт макароны с котлетой… А вот он на веранде собственной виллы, в таком же, как у соседа кожаном кресле, в одной руке – полный стакан виски, в другой — сигара… Лёвчик открыл глаза и увидел над головой грязный потолок с островами чудом ещё не отвалившейся штукатурки и подумал, что надо бы спуститься к Аркадию и сказать ему, что картошку просыпал нечаянно. Может её ещё не выбросили?.. Но это уж вечером, когда эта сволочь с работы вернётся. Сейчас-то его точно дома нет. – «А пока суд да дело, схожу-ка я к Галке, глядишь — перехвачу у неё мелочишки на пиво, да пожрать. Сколько я на неё тратил, паскуду, до развода?.. Не скупердяйничал… Вот теперь-то и долг платежём…»
Лёвчик поднялся, натянул мятые джинсы, малиновую футболку с зелёными рукавами, и поглядел на себя в треснувшее зеркало старого платяного шкафа. Оттуда на него смотрел нечёсаный и небритый мужик с портретом товарища Че Гевары на футболке и подписью: «Скажи мне кто я – я тебе скажу, кто ты.» Лёвчик руками пригладил вихры, и вышел в подъезд. Проходя мимо квартиры Аркадия, он харкнул на блестящую бронзовую дверную ручку, выругался и спустился на улицу.
— Извините за беспокойство, у вас закурить не найдётся? – вежливо окликнул он мужчину средних лет заканчивающего менять спустившее колесо на легковушке. Тот двумя пальцами, чтобы не испачкать пиджака, вытянул из кармана пачку сигарет и протянул Лёвчику.
— Я парочку возьму, ладно? – и не дожидаясь ответа, вытащил из пачки две сигареты. – Спасибо, друг!.. – торопливо крикнул он, кидаясь к остановившемуся на остановке трамваю.
«Ох, и поганое нынче времечко… Ишачит парень,наверное, день-деньской, а сигареты у прохожих «стрелять» приходится…» — подумал мужчина осторожно укладывая пачку назад, в карман пиджака. Он подволок проколотое колесо к открытому багажнику, забросил его внутрь и громко позвал:
— Натуля, поди-ка сюда!
Со скамейки рядом с машиной поднялась строго одетая женщина лет тридцати.
— Вон видишь, в углу багажника бутылка пластиковая с водой? Полей мне на руки, зайка…И поедем, наконец… И так сколько времени потеряли…
Через минуту машина тронулась, а Наташа сухо и деловито инструктировала своего спутника:
— Ты зайдёшь в подъезд первым и поднимешься на площадку между третьим и четвёртым этажами. Стой там и жди. Когда увидишь меня, отпирающей дверь на третьем этаже, быстро спускайся и немедленно заходи в квартиру. Я совсем не хочу, чтобы соседи видели тебя входящим ко мне. Знаешь, как сплетни распространяются?.. Обязательно какая-нибудь сволочь донесёт моему благоверному, дескать, только он в командировку – тут же, мол, кобели табунами…
— А что, и вправду – табунами? — лукаво усмехнулся мужчина.
— Ну, перестань, Стаська!.. Как тебе не стыдно!.. Ты же знаешь, что кроме тебя, у меня никого нет!… И не нужен мне никто… И вообще – ты побыстрее не можешь ехать, пока я не начала приставать к тебе прямо в машине? – сложив губки бантиком, томно и капризно пролепетала Наташа, запихивая ладошку в карман его брюк.
— Нату… Натуля!… Ты что делаешь, бандитка!?… Я разобьюсь!.. И будет тебе вместо горячего любовника, хладный труп!.. Перестань, хулиганка!..– стараясь не отвлекаться от дороги тараторил мужчина, под звонкий и заливистый Наташин хохот.
— Ну, всё, всё!.. Успокойся, перестала!.. Но за это ты мне сегодня в постели будешь… ой, погоди!.. А где шампанское?!
— Обижаете, барышня! Вон оно, на заднем сидении. Со вчерашнего дня в морозилке томилось….
— Ой, Стасинька, не поворачивай сюда!.. Вон там, за гаражами паркуй. Это место ни из одного окна не просматривается… Бережёного, как говорится, Бог бережёт… Если у подъезда старушки сидят, спроси — в какой квартире живет Филипп Матвеевич. Это журналист, к нему вечно сотрудники из газеты шляются… Ну, всё, шагай. Я запру машину и следом за тобой.
Стасик сунул бутылку шампанского в портфель, чмокнул Наташу в шею и вышел из машины. Наташа, повернув водительское зеркало к себе, внимательно посмотрела в него на себя, поправила причёску, и вдруг сделав лицо неотразимой соблазнительницы, медленно провела кончиком языка по губам. Через пару минут она уже входила в подъезд устало опустив голову и держась рукой за щёку.
— Здравствуйте, тётя Галя…- обратилась она к одной из бабусек, сидящих на лавочке у подъезда.
— Ой, Наташенька, что с тобой?.. На тебе лица нет!..
— Зуб с самого утра разболелся…. Пришлось с работы отпроситься… Пойду прилягу…
— Аналгинчику дать тебе, доченька? – запричитали старушки вслед вошедшей в подъезд Наташе.
— Не, спасибо, я уже…- донеслось с лестницы, вперемежку с удаляющимся стуком каблучков.
— Бедняжечка!… Хорошая она женщина. Вежливая такая… Всегда поздоровается, спросит как здоровье… И скромная, работящая… Повезло Витьке с женой… Не то, что Светка из двенадцатой.. Вон она на балконе курит…. Бесстыдница!.. У ней одно на уме: как кобелей таскать домой, пока муж на работе… Потаскуха… Тьфу, прости, Господи!… У ней и сегодня мужик какой-то с самого утра околачивается…- Свет, а Свет?.. Ты бы без кофты не выходила на холод-то… Застудишься!.. – вдруг заботливо крикнула она задрав голову.
— Не волнуйтесь, тётя Галя… Я быстренько! – ответила улыбаясь Света и погасив окурок в пепельнице, ёжась юркнула с балкона в квартиру.
— Что там, Светлана Иосифовна? – не отрываясь от экрана компьютера и не оборачиваясь, обратился к ней мужчина из-за письменного стола заваленного книгами, чертежами и какими-то схемами.
— Такая милая у нас соседка, — переживает за меня, голубушка, чтобы я не простудилась – ответила Сетлана Иосифовна.
— Cлава Богу, нашёл!.. – вскрикнул вдруг мужчина – Вот она, эта работа! Без этих материалов я же… Ну, спасибо, Светлана Иосифовна, вы меня так выручили!.. Нет, вы только посмотрите! – восторженно бормотал мужчина – Здесь есть не только разработка метода получения интенсивных потоков меченных гамма-квантов высокой энергии на основе использования обратного комптоновского рассеяния, но и эксперементальное наблюдение расщепления фотона в кулоновском поле ядра!.. Восхитительно!..
— То-то, уважаемый Валерий Антонович, я вам давно говорю, что без компьютера сегодня невозможно работать.
— Конечно, конечно… – продолжал бормотать мужчина не отрываясь от
экрана – а можно это распечатать?.. – с надеждой в голосе и собачьей преданностью в глазах, спросил он.
— Ох, Валера, Валера…Теперь-то уж придётся. Иначе вы голодовку объявите, чего доброго… Пустите меня к компьютеру. А вас я попрошу, не в службу,а в дружбу – поставьте, пожалуйста, чайник на газ. Серёжа должен заехать пообедать, а я вместо обеда готовлю вашу лекцию…
— А где у вас спички? – донёсся с кухни голос Валерия.
— Поищите, там они где-то… И доставайте из холодильника всё, что найдёте. – крикнула Светлана Иосифовна и добавила негромко – Поиски не будут долгими и утомительными…
— Готово!
— И у меня готово. Сейчас придёт Серёжа и будем обедать.
— Знаете, Светлана Иосифовна, я пожалуй побегу… Я у вас и так отнял столько времени…
— Ну, пять минут на бутерброд и ещё пять на стакан чая, я готова пожертвовать, так и быть!
— Нет, нет! Спасибо, я правда спешу… Да я и не голоден!
— Ну, как знаете. В следующий раз съедите два, договорились? – рассмеялась Светлана Иосифовна, отдавая ему стопку только что отпечатанных листов – И не стесняйтесь, если нужна наша помошь – мы с Серёжей будем только рады. Счастливо!
— Спасибо, всего доброго! – довольно крякнул Валера и засеменил вниз по лестнице. «Надо же, кто бы мог подумать, что эти ведьмы на скамеечке у подъезда – в действительности милые и заботливые женщины!» — подумал Валера, провожаемый их пронзительно-колкими взглядами. Он чуть сутулясь, зажав портфель под мышкой и счастливо улыбаясь, торопливо шагал по осеннему городу, не замечая ничего: ни жёлто-оранжевого ковра кленовых листьев на газонах парка, ни молодеьких смеющихся девушек с мороженым в руках, ни последних лучей ласкового солнышка, ни лёгкого аромата бабьего лета – дымка и пыли… Не замечал он и того, что уже два квартала за ним неотступно шагает не совсем опрятная девушка, взъерошенная и задыхающаяся от быстрой хотьбы, с синяками под красноватыми, с нездоровым блеском глазами. Она наконец догнала его, и дернув за рукав буркнула:
— Привет, Чеснок…
Валерий Антонович резко остановился и обернулся.
— Ты чего?.. Это я, не пугайся… – попыталась улыбнуться пересохшими потрескавшимися губами девушка.
— Во-первых, я тебе, паскуде не «Чеснок», а господин Честнов – осторожно оглядывась по сторонам процедил Валерий. – А во-вторых, если ты, падла, ещё раз подойдёшь ко мне не там, где я тебе позволяю, а где тебе, гниде, вздумается, я тебе матку вырву!… Усекла?!..
— Ну, извини, Валера…. Я… просто уже… Не могу… не вытерплю…Я с ума сойду!.. Сдохну… – хрипло и сбивчиво заторопилась девушка. – У тебя же всегда есть с собой… Дай… Дай мне!… В последний раз!… Миленький… родненький… Валерочка!.. Ты же знаешь…- задыхаясь сипела она- я же отдам!… Сколько скажешь!.. Только на три, максимум четыре дня… Мне стольник должны… Вернут — и я тут же тебе…- вцепилась в его рукав трясущаяся девушка.
— Заткнись, идиотка!… Не визжи! — высвободил локоть Валерий – Вон скамейка. Сядь и замолкни!
Девушка покорно села на край скамьи и отвернулась. Не переставая осторожно оглядываться, Валера подсел рядом, поставив между ними портфель. Чуть помедлив, он открыл его, достал несколько печатных листков и уткнулся в них, не закрывая портфеля и делая вид, что читает.
— Запомни: в последний раз в долг получаешь. До шестнадцатого вернёшь за прошлую дозу и за сегодняшнюю. Ясно?
— Валерочка, миленький… я… ты же знаешь меня… я… – забормотала оживляясь девушка.
— Заткнись. В переднем отделении портфеля возьми пачку сигарет и спички. Закури. Пачку верни в портфель, а спички забери. Там на донышке твоя доза. И тихо, тихо ты, истеричка!.. Не трясись, как полоумная, чёрт бы тебя побрал!…
Девушка сдерживая волнение, дрожашими руками закурила, торопливо сунула спички в карман и попыталась встать.
— Сидеть!.. – зашипел на неё Валерий не отрываясь от своих бумаг. – Сидеть! Свалишь отсюда через пять минут после того, как я уйду. И запомни: без «бабок» на глаза мне не появляйся – урою, ты меня знаешь.
Не торопясь он уложил бумаги в портфель, застегнул его и не глядя на девушку засеменил к подземному переходу.
«Есть… Слава Богу… есть… есть…» — стучало в гудяшей голове. «Ещё минутку посижу… и кончится эта мука…» Седце колотилось, сил не было, мышцы выламывало – будто избитые страшными тяжёлыми дубинами. Руки дрожали, воздуха не хватало, приходилось дышать часто-часто… А ещё тошнота и невыносимые боли в животе – впору в петлю… «Прошло пять минут, или нет?…» — билась в голове бесконечно повторяясь одна и та же мысль. « Всё… всё… всё…» — девушка неуверенно поднялась и побрела к ближайшей подворотне – «Не могу больше… надо найти какой-нибудь угол… где не будут мешать и… из преисподней – в космос… в розовые тёплые нежные облака, в обволакивающее лучезарное счастье, золотой покой, блаженную радость, в высь фиолетовую, неоглядную…»
***
— Аркадий, посмотри… О, Господи!… Что это?! – гулко «охнул» голос Ирины в высоком подъезде. Она прижалась к локтю мужа, взглядом указывая на полулежащую под лестницей девушку. – Пьяная, что ли?.. И ли плохо ей? – вцепилась уже двумя руками в мужнин локоть Ирина. — Или, не дай Бог… Аркадий, посмотри… На бродяжку она, вроде, не похожа…
Аркадий щёлкнул зажигалкой и наклонился над лежащей девушкой. – Не леди, но и не бродяга.- рассмотрел он её, и протянув руку потряс легонько за плечо. — Вам плохо, девушка?.. Вы меня слышите?.. Что с вами?..- говорил он, пытаясь нащупать пульс у неё на запястье. – Жива… Крови вокруг, вроде тоже не видно… Но она по-моему, без сознания… или обколотая. Точно, наркоманка — вон шприц валяется!.. О-ох, дурища… Надо «скорую» вызвать: иди знай – сколько она себе вкачала… – быстро рассуждал Аркадий, хлопая себя по карманам – А где мой сотовый?.. Вот, чёрт!.. Опять в офисе забыл, башка дырявая! Э-э-х!… – в сердцах хлопнул он себя ладонью по лбу. – Тогда сделаем так: ты оставайся здесь, постучи в двери соседям, может кто знает её… Может врач есть… ну. ты понимаешь?.. А я побегу «левака» какого-нибудь поймаю… Надо бы её в больницу, да поскорее…
— Аркадий, да кто согласится её такую – в машину?- таращилась Ирина на девушку из-за плеча мужа.
— Заплачу водиле вдвое, втрое – не то, что согласится, — ещё благодарить будет… Ну, я побежал…
А ещё через три часа, отвезя девушку в ближайшую «неотложку», объяснив всё дежурному врачу, и вызванному им милиционеру, Аркадий с Ириной поднимались по лестнице своего подъезда. Подойдя к квартире, они услышали, как за дверью сопит, шумно втягивая носом воздух из-под неё, и нетерпеливо поскуливает, некормленная сегодня, и негулянная собака.
— Иду, мой хороший, иду!.. – ласково заулыбался Аркадий, торпливо отпирая дверь и бормоча: — Гитлер хороший, Гитлер молодец, умница Гитлер!…
***
(Персонажи и ситуации вымышлены. Все совпадения случайны.)