Больше никаких собак!

Сейчас у меня нет никаких животных. Даже ни одного цветка. А ведь в детстве у меня были и рыбки, и белые мышки, и хомячки, и собаки. Три. По очереди.
А больше я не хочу собак! Потому что это так больно – когда они погибают. Слишком больно. По своей последней собаке я плакала полтора года.
Моя подружка сочла меня ненормальной.
Первая моя собака была злобной тварью, которую мне бесплатно вручили на птичьем рынке, и я – маленькая дочерчивая дурочка – доверчиво и радостно притащила домой.
Мама сказал: «Завтра же отнесешь её обратно!»
Я ответила: «Ага», и, конечно же, никуда не носила. Затем мама привыкла и начала любить Умку так же, как и я.
Она любила спать со мной на кровати, я ей стелила одеяло у себя в ногах. Она ужасно напугала меня, когда первый раз залезла в кровать.
Однажды она попала под машину у меня на глазах. У неё на животе образовалась громадная страшная дыра. Но моя подруга – еврейка, — точнее, её папа, отвёз мою собаку в клинику, где ей удачно сделали операцию – всё зашили.
Кажется, он даже заплатил за меня, потому что я ничего не платила.
Но Умка всё равно погибла под машиной. Это сказала мне мама, когда приехала с дачи.
Вообще, на страшной международной трассе за год погибло двенадцать человек. Что уже говорить про собак?
Моя вторая собака – тоже лайка – умерла от энтерита. Мама разбудила меня, чтобы я последний раз её погладила, а потом понесла её закапывать.
… Третью собаку назвали Тайгой. Красивая, чёрно-серо-белая лайка. Пушистая, с хвостиком, загнутым крючком. Я помню, как мы выбирали её в квартире продавцов. Я взяла её на руки, мы заплатили, и я унесла её домой.
Я любила её больше всех. Как настоящая лайка, она не захотела спать на кровати. У неё был очень нежный и добрый характер. Один из её щенков – почему-то получившийся снежно-белым, до сих пор жив; иногда я его навещаю у своей подруги.
Характер у него препаскуднейший.
Однажды она чуть не повесилась в лифте. Кусок поводка зажало передними дверьми, которые находились на нашем этаже. А кабинка поехала вниз. Я смотрела, как мою собаку увлекает вверх, словно пытаются повесить. От ужаса я не знала, что делать. Слава богу, поводок чем-то перерезался, и собака упала на пол, живая и невредимая. Только ошейник был слишком туго затянут. Я его еле сняла потом.
А погибла она на нашей знаменитой дачной трассе, где машины ездят так, что гоночные могут им только завидовать.
На моих глазах. Она была без поводка. Мы провожали бабушку на автобус. С проезжающей мимо машины упала какая-то железяка. Тайга выбежала на дороге – и её сбила машина.
Мы волоком тащили её домой, думая, что она только сломала себя ногу. Но у неё оказались отбиты внутренности. Она умирала пару часов. Затем мы потащили её ночью, при свете луны, закапывать.
Я больше не хочу никаких собак!
С меня хватит!