Озеро было голубым, красивым и загадочным. Круглый год температура воды в нем была одинаковой – четыре градуса. Ни на одну десятую градуса больше, ни на одну десятую – меньше. Ровно четыре. Эта загадка не давала покоя Стасу Медведеву.
– Почему четыре? – мучился Стас.

Сейчас была зима. Точно такие озера вокруг промерзли почти до дна и были засыпаны снегом. Все белые-белые, кроме этого – голубого, спокойного и таинственного.

У самого берега стояли Стас и Василий Петрович. Литвинцев раздевался, а Стас, как завороженный, глядел на неподвижную гладь воды и думал. Думал о том, что летом, когда в тени плюс тридцать, четыре градуса – это холодно. Что зимой, когда, наоборот, минус тридцать, четыре градуса – все равно холодно.

– Вот было бы здесь не четыре, а сорок четыре! – воскликнул он мечтательно.
– Ого! – расхохотался Литвинцев. – Сорок четыре! А не сваришься? – он насмешливо фыркнул и, разбежавшись, прыгнул в воду.

Прошло несколько секунд. Василий Петрович вынырнул и гордо поднял над головой что-то коричневато-зеленое.
– Везет же вам, – весело позавидовал Медведев, – а мне опять черная работа – готовить аквариум?

Василий Петрович ничего не ответил. Он застыл в какой-то странной позе, будто к чему-то прислушиваясь, потом вдруг воскликнул: «Ой!» – и, упустив добычу, испуганно выскочил из воды.
– Что случилось? – подскочил к нему Стас.
– Ввво-во-да…
– Что – вода?
– Ггг… – пояснил Василий Петрович и непослушной рукой указал на озеро.

Стас схватил его за плечи и нетерпеливо встряхнул:
– Да говорите же, что случилось?
– Гггреется! – выдавил, наконец, Литвинцев. – Озеро греется.
Стас прыгнул к воде, сунул руку, потом стремительно выпрямился, повел по сторонам диким взглядом и, сорвавшись, побежал за термометром.

Термометр показал сорок четыре градуса.
– Ого! За минуты – на сорок градусов! Так оно скоро закипит! Но ртутный столбик уперся в отметину «44» и застыл на месте. Озеро кипеть явно не собиралось.

Василий Петрович постучал по термометру пальцем.
– Стоит. Сорок четыре градуса. А ты сколько хотел? Сорок четыре? Ну вот, – он сделал широкий жест рукой, – считай, что твой заказ выполнен.
– Спасибо! – в тон ему ответил Стас. – Век не забуду, – он поболтал в воде рукой, – только жарковато для купания. Жаль, что я не пожелал… ну, скажем, двадцать восемь.

Ртутный столбик пополз вниз и послушно замер на отметке «28». Это было слишком! Мистика, да и только! У них подкосились ноги, и они опустились прямо на снег. Так и сидели некоторое время, торжественные и потрясенные, Стас в меховом костюме, а Василий Петрович, не замечая холода, в мокрых плавках.

Первым пришел в себя Стас.
– Так вот какое это озеро! – произнес он уважительно. – А мы-то? Мы-то? Два года купались в четырехградусной воде! – он встал и воскликнул:
– Пусть будет шестнадцать!

Литвинцев с любопытством склонился над термометром.
– Шестнадцать, – протянул он удивленно.
– Двадцать семь! Одиннадцать! – выкрикивал Стас, упиваясь своим могуществом.

– Постой, постой, дай я, – не выдержал Василий Петрович, – дай мне попробовать! Пусть будет… тридцать два!
Ртутный столбик – ни с места.
– Сорок три! – просительно воскликнул Литвинцев. – Семнадцать! – добавил он совсем уже неуверенно.
Никакой реакции.

– Может, оно уже не работает? – испугался Стас. – А ну, я попробую. Пусть будет тридцать два! – крикнул он повелительно.
Озеро послушно нагрелось до тридцати двух градусов.
– Работает, – облегченно вздохнул Медведев и с любопытством взглянул на коллегу, – а вас оно почему-то не слушает…

Василий Петрович обиженно пожал плечами и буркнул:
– Может быть, это вовсе не озеро.
– А что?
– Может быть, все дело в тебе. Знаешь что? – осенило вдруг Литвинцева. – Попробуй пожелать что-нибудь другое. Ну, например, чтобы пошел снег.

Стас нервно расхохотался. Предположение Литвинцева показалось ему странным и даже диким. Он взглянул на безоблачное небо и вдруг почувствовал, что ему нестерпимо хочется, чтобы пошел снег, и еще он чувствовал, что стоит ему выразить это желание, и…
И тогда он сказал:
– Пусть пойдет снег! – и снег пошел.

Через час Литвинцев обо всех этих событиях доложил в Центр. А еще через час прилетел вертолет, из которого вышел небольшой человечек с темными проницательными глазами за большими стеклами очков. Это был известный психиатр Соколовский.

Василий Петрович побежал ему навстречу и нетерпеливо подхватил под руку.
– Представляете, – говорил он, захлебываясь от восторга, – Станислав Иванович все может. Как Бог!

– Как Бог, говорите? – невозмутимо переспросил Соколовский. – Ну что же, когда люди работают так долго вдали от общества, с ними и не такое случается, – сказал он грустно. – Так, где ваш Бог? Надеюсь, он меня примет? Я побеседую сначала с ним, а потом с вами, – добавил он, глядя на Литвинцева поверх очков, – если вы не возражаете.

Беседа Соколовского с Медведевым затянулась. Только через четыре часа они вышли из кабинета, голодные и возбужденные.
– Ну вот, – сказал психиатр, весело улыбаясь Литвинцеву, – выяснили мы пределы возможностей вашего Бога. А вы: «Все может!» – передразнил он. – Ан не все!

Василий Петрович вопросительно взглянул на Стаса.
– А как же тогда?..
Стас улыбнулся и развел руками:
– Тогда мы экспериментировали только с водой.
– Ну и что?
– Больше у меня ничего не получается. Но с водой могу все: греть ее, охлаждать и прочее.

– Это просто поразительно, – воскликнул Соколовский, – такие способности никогда и нигде не описаны! Феноменальное явление! А как вы меня с чаем? – вспомнил он и расхохотался. – Представляете, Василий Петрович, наливаю из чайника кипяток. Только поставил чайник – глядь, а у меня в стакане лед! Как он меня, а?
Садясь в вертолет, он пообещал:
– Я напишу о вас статью.

Сенсация о мистических способностях Станислава Медведева разнеслась по всему земному шару.
Ученые отнеслись к этому известию скептически. Они знали, что этого не может быть, потому что такого не может быть никогда. Но как убедить в этом человечество, так склонное верить в любые чудеса? Необходимо было разоблачить это шарлатанство строго научно. С этой целью была создана авторитетная комиссия.

Медведева вызвали в Центр.
Его посадили на стул, а на стол поставили стакан с водой и попросили превратить воду в лед. Стас превратил.
– Обычный цирковой трюк! – невозмутимо решила комиссия. – А ну-ка, поставим перед ним картонный экран.
Поставили. Предложили Медведеву растопить лед. Он растопил.

Тогда были испробованы другие экраны. Оказалось, что если посадить Медведева в комнату, обитую сантиметровым слоем свинца, а стакан с водой поставить в другую комнату, то он, Медведев, может изменить температуру воды в этом стакане не более чем на три градуса.
– Вот видите! Науку не проведешь! – сказал председатель комиссии и укоризненно покачал головой.

В ближайшем выпуске журнала была помещена большая разоблачительная статья.
От Стаса отвернулись друзья. Кому нужен уличенный шарлатан?

Его попросили подать заявление на расчет по собственному желанию:
– Понимаете, у нас такая солидная научная организация. Представляете, как будут относиться к нашим отчетам, если вы будете продолжать у нас работать?
Стас представил и… ушел. В дизайнерское бюро интерьера…

Не прошло и года, как ему пришла в голову гениальная идея. Он разобрал на части старенький вентилятор и новый стул и синтезировал из них совершенно оригинальную машину. Это было как раз то, о чем Стас мечтал всю жизнь.

Проверил – работает превосходно.
Окрыленный, Станислав полетел к шефу, провожаемый восхищенными и завистливыми взглядами своих менее талантливых коллег.

Шеф пришел в восторг:
– А ну, дай попробую!
Он прикрепил себе на спину аппарат, нажал кнопку и стал летать по кабинету. Конечно, кабинет не Бог весть какой – не очень разгонишься, но полетать было где.

Налетавшись, он опустился на землю.
– Вот это да! Мистика! Ты гений! Как же ты ее сделал?
Медведев сказал.

– Сделай и мне! Я вчера получил новый вентилятор, а этот все равно собирался списывать. Да и стул не очень жалко: все равно он скоро поломается. А может, лучше взять новый вентилятор и старое кресло?
– Нет, из кресла не получится. Нужен старый вентилятор и новый стул.
Сделали шефу летательный аппарат.
Проверили – работает превосходно. Полетели к Главному.

Главный сразу же заинтересовался машиной. Он долго крутился вокруг и удивленно цокал языком.
– И летает?
– Ну, вы же сами видели!
– А ну, покажи-ка еще!

Ну, и показали – в этом кабинете было, где развернуться! Летали сначала на животе, потом боком, потом на спине, потом перешли на всякие пируэты. А под конец Стас так разошелся, что даже сделал мертвую петлю!

– Интересно, на каком же принципе она работает? – сказал Главный задумчиво и погрузился в формулы.
Он писал какие-то уравнения, что-то дифференцировал, потом интегрировал, потом подбирал ряды Фурье. Часа через два он заключил:
– А ведь она не может летать!

Подчиненные растерялись:
– Как… не может?
Он показал свои уравнения. Да, по всем законам естествознания машина Медведева не должна была летать.
– Но ведь она летает! – сказал Стас.

Главного удивила такая настойчивость.
– Она не может летать, – сказал он строго. – Ведь это же я научно доказываю!
Станислав неуверенно нажал кнопку – аппарат не работал…

Возвращались пешком.
– Ну, ладно, – сказал шеф, – вентиляторы были довольно старые, я их, так и быть, спишу. А вот стоимость стульев – с тебя вычту.

Сейчас на этих машинах летают дома близнецы Стаса Медведева. Отец временами пытается доказать им, что это противоречит всем законам физики. Но дети не понимают – они ведь еще не знают реальности.
Пока не знают…