Печать Иуды на твоем челе
И, все же, дверь останется открытой…
Святыми и Богами позабытый,
Мой свет тебя лишь держит на Земле.
Но не дано тебе и этого понять
Как путь грехопаденья, что не пройден,
Мой тяжкий крест – он ни на что не годен:
Который год не замкнут круг опять…
О, Всепрощенье ! Как убийственен твой взор!
Борьба души со злом мирским извечна.
Сама ж победа так бесчеловечна,
(Что – плаха, униженье и позор?)
Она сродни лишь мести роковой.
Я до нее, прости мне, не унижусь.
Прощу как Бог, (хоть может и обижусь).
Душа свече подобна восковой…
Свой крест ты до Голгофы не доперла.
Тяжёл он, и не комфортен был.
Но подлую Иудину натуру,
В тебе я как не старанно углядел.
Что с бабы взять — одни упреки,
Но и за них прощаешь ты меня
К чему тогда некчмные те склоки,
Чем ежедневно пичкаешь меня
Мы оба гады надо с тем смериться
не обязательно за все прощать,
Но раз отмечены печатью наши лица,
то лучше сей вопрос не заострять!!!!!
Не стоит женщину так обижать!
Тем более что Ваша стихотворная рецензия также грешит в части рифмы.
Если уж так Вам хочется кому-то что-то резкое сказать, выбирайте лучше мужчин-авторов.
Уважаемая Татьяна!
Полагаю мы этот вопрос для себя решили, спасибо Вам за терпение и понимание.
В качестве справки: Мне человечество памятник (см. мою страничку) на портале поставило именно за то , что стихов не пишу и песен не пою!
Всё что с рифмой связано — это мой коллега поэт-песенник. Это его шалости — свое получил — сейчас рыдает и раскаевается.
«Сама ж победа так бесчеловечна,
…………………………………………………
Я до нее, прости мне, не унижусь.»
Оля, это так мудро, если бы все так понимали жизнь!
СПАСИБО!
С теплом и уважением, Иришка
Иришка, прежде всего и самое главное, спасибо за то, что ты поняла весь глубокий смысл этого стихотворения. В предыдущих комментариях некий «Творец» очень неосторожно «подышал» на мой шедевр, кстати, походя и ничего не поняв, попытался сделать выводы. Этот стих дорогого стоит. И это не похвальба. Он выстадан Так, что другим мало не покажется. Но, к глубокому моему сожалению, ни рифмы, ни смысла, Великие Господа Критики в этом произведении не углядели. Бог им судья! А тебе, милая, ещё раз — большое спасибо!