Облако брошенное…
Облако, брошенное Ветром Времени медленно опустилось на землю густым серым туманом. Насыпь железной дороги скрылась в нем и все живое замерло в ожидании. Так прошла минута, другая… Наконец послышался отдаленный шум. Он приближался все ближе и ближе. Туман, заколебавшись, отступил и в мир ворвался черный паровоз с десятком переполненных людьми вагонов. В одном из них, за разбитым окном спального купе, шел оживленный разговор…
— На море Азовском, есть птица, — рассказывал бородатый артиллерист с глубоким шрамом на правой щеке — Яйца несет с арбуз! И одним таким яйцом целую деревню прокормить можно!
— Да ну?! — удивлялся безусый молодой солдат.
— Вот те и ну! – сплевывая, подтвердил артиллерист.
— Нам бы такую в деревню! — мечтательно сказал одноглазый старик с реденькой бородкой на грустном лице.
— От такой бы никто не отказался! — артиллерист, разглядывая старика, ткнул пальцем ему в лицо.– Где дед, глаз-то посеял? Под Порт Артуром иль в турецкую компанию?
— У кабака, мил человек, там теперь растет!
Все засмеялись. Сидевший с краю молодой человек в штатском достал из кармана кисет и предложил всем закурить.
— Из-з офицеров чтоль?- сильно заикаясь, спросил у штатского коренастый солдат с красным как кирпич лицом.
— Нет — быстро ответил тот — Я педагог.
— Буржуй! — смачно сплюнув, сказал артиллерист.
— У нас офицеры, — вступил в разговор молодой солдат- Позиции германцам нарочно сдавали!
— Этого не может быть! — тихо, но твердо сказал штатский.
— Почему не может?
— Зачем офицерам сдавать позиции немцам? — спокойно стал объяснять штатский. — Офицеры вместе с Вами пошли на эту войну, вместе сражались…
— Да будя врать то! — заорал артиллерист, показывая свои гнилые зубы.
— М-может к-кто и сражался, д-да не все!
— Почему Вы так сильно заикаетесь?- попытался сменить тему штатский.
— Контуженный он, понял, офицерская морда!
— Да ничего офицеры не сдавали!- свесилась с верхней полки седая, как снег голова.- Сами бежали с фронта, а на офицеров сваливаете теперь!
— А ты не бежал что ли?
— Не-е-ет, вона гляди!- седой покопался в своих пожитках и, достав скомканную бумажку, подал вниз. — Я оформил все как положено. Два дни штабных трясли! И все же достали документ. Читай! Де-мо-бе-ли-зо-ван! Шабаш, не придерешься.
Артиллерист повертел в руке бумажку, и отдав обратно, сказал, усмехнувшись:
— Да теперь и придираться-то некому!
-А к-кто это у н-нас на другой пполке притаился? В-всю дорогу морду не кажет.Уж не д-душка ли К-керенский?
Солдат встал и пихнул в спину лежащего на верху человека. Тот, тут же обернулся, и все увидели полноватое лицо с аккуратными усиками и бородкой. Такое не соответствие образу Керенского всех рассмешило.
— Слезай мил человек! — сказал старик. — Места всем хватит!
Полнолицый, кряхтя, слез.
— Кто будешь то?
— Я… инженер.
-Еще один буржуй!- с сожалением сказал артиллерист. — А жалко, что не Керенский. Уж если бы мне он попался, я бы его не сразу убил. Я бы его долго мучил! Я бы ему сначала уши отрезал, потом нос, потом…
— Л-ладно тебе! — оборвал его контуженный. Молодой солдат сбегал за кипятком. Нашли две кружки и стали по очереди пить жиденький чай.
— В таком вагоне раньше наверно буржуи ездили! — сказал артиллерист. — А, инженер?
-Да это спальный вагон, — ответил, чуть не поперхнувшись полнолицый.
— Но после революции это стало почти незаметно! — криво улыбнувшись, сказал штатский.
— Пппочему?
— Да посмотрите вокруг! Обшивка изрезана, кожа с сиденьев содрана! Грязь, наплевано! Даже окна разбиты!
Полнолицый громко закашлялся, и, тронув штатского за рукав, нервно сказал:
— Если вас не затруднит, выйдете в тамбур!
— Пожалуйста…
Они вышли из купе под комментарий артиллериста:
— Буржуи заговоры делать пошли!
В тамбуре, по счастью, никого не было. Инженер, захлопнув за собой дверь,
схватил педагога за пуговицу и яростно зашипел:
— Ротмистр, Вы с ума что ли сошли?! Что Вы несете? Хотите чтобы нас вышвырнули в окно?!
— Антон Иванович, Ваше превосходительство…- испуганно забормотал штатский. — Но нельзя все время молчать и потом терпения уже не хватает! Ведь это наши солдаты, те самые с которыми мы…
— Да поймите, Вы раскрываете нас своей болтовней!
— Но большевики-то разговаривают с ними и вот результат!
— Большевики — немецкие шпионы, а те, кого вы называете нашими солдатами, лишь подлый, разложившийся сброд! И говорить с ними надо…
Антон Иванович не договорил, потому что в тамбур ввалились двое
подвыпивших солдат. Инженер с педагогом, не сказав, друг другу больше ни слова, вернулись в свое купе. Там Антон Иванович сразу полез наверх, а ротмистр сел на свое место. Пока их не было, между попутчиками завязался новый разговор. Свесившийся почти наполовину с верхней полки седой солдат с жаром рассказывал:
— Уже и закон есть! Землю у помещиков отымать и раздавать мужикам поровну. А за все годы, что мы на барской земле работали, будут платить деньги. Так-то!
— Ну, наконец-то! — радостно сказал старик, – есть правда!
— За пправду еще бороться н-н-надо!
— А вот мы когда с фронта собрались ехать, — горячо заговорил молодой солдат- Начальник станции отказался давать паровоз. Так выволокли его на пути и об рельсу башку на … разбили!
— Эх, браты! — заорал артиллерист — Бросим наши раздоры! Возьмем в натруженные руки топоры да вилы. Вспорем животы всем буржуям и добром их завладеем! Аминь!
Ротмистра передернуло.
— Кто даст вам землю! — громко, почти крикнул он и все замолчали- на кого надеетесь? Землю мог дать только законный владелец- государь, Богом поставленный! Все остальные — прохиндеи, законы и права которых ничего не стоят! Вы бросили фронт и теперь на землю русскую придут немцы. Они такой порядок наведут, что вы не только земли, света белого не увидите!
— Что же теперь делать-то? — испуганно спросил старик.
— Что делать? Свергать большевиков! Собирать Учредительное собрание и на нем решать всем миром, по общему закону, как жить дальше!
— А ежели это собрание не даст землю? — сурово сказал артиллерист.
— Значит, так тому и быть! — спокойно ответил ротмистр и зачем-то добавил. — У каждого своя доля!
Тихо сразу стало в купе. Как будто этот «учитель» спустил всех с небес на
землю. И только контуженый солдат, как лошадь, мотнув головой, угрюмо сказал:
— З-значит мои дети, в-всю жизнь б-будут в земле к-копаться, а т-твои, учить, что так надо?
— Вы неверно меня поняли…
— Н-нет! По-моему н-на свете есть д-два класса,- ппролетариат и буржуазия…
— Знаю я эту глупую болтовню!- грубо перебил ротмистр.- Темные мужики, вроде вас, наслушались лозунгов, а кто это говорит, и что это означает, не понимают! Повторяете как попугай!
Молодой солдат нервно хохотнул.
— Говорю Вам !- продолжал ротмистр- Все эти лозунги это не социализм, а анархия и выгодно только немцам!
Присутствующие с жадностью ловили каждое слово. Даже разговорчивый артиллерист притих, внимательно глядя на спорящих и старясь понять ,кто же из них прав.
— Н-ну к-конечно. Ч-человек я н-не ученый, н-но думается мне…
— Ты верно думаешь, что Ленин вам истинный друг? — снова перебил ротмистр.
— Да, д-думаю…
— А знаешь ли ты, что Ленина прислали немцы в запломбированном вагоне?
— Н-не знаю я этого…- задумчиво ответил солдат.- Н-но мне кажется, Ленин г-говорит то самое что я хочу с-слышать. Ведь на свете есть д-два класса: ппролетариат и буржуазия…
— Опять ты с этой глупой формулой!- ротмистр хотел сказать что-то еще, но поймав на себе суровый взгляд Антона Ивановича, умолк.
— Н-не ученый я человек. Н-но, по-моему, т-тут дело ясное! – солдат заговорил уверенней. – Ведь на с-свете есть д-два класса – проллетариат и б-буржуазия. И к-кто не за один к-класс, т-тот стало быть, за другой!
Ротмистр резко встал и под хохот окружающих выскочил из купе. А на
верхней полке, задыхаясь от бессильной злобы, лежал Антон Иванович Деникин, пробиравшийся тайком в Новочеркасск, для создания белой армии и усмирения гнева народного…
Вдруг резкий ветер, ураганом обрушившись на состав, разметал его в туманную пыль и, подняв над землей белым облаком, унес свой вечный груз в иные миры…
Все успокоилось и природа, напуганная видением, стала медленно оживать. Будто и не было ни поезда, ни Деникина, ни революции, ни гражданской войны. Прежние порядки упрямо возвращались на русскую землю…
Но надолго ли?