(верлибр)
Какой-то пучок света бьет справа. Снег…
Даже не снег… Пыльца.
Летает, клубится, шевелится
спираль мельчайших пылинок серебра в луче света.
Колко струится мороз в нашем дыхании.
Ее шапка сползла на лоб, она смеется,
искрится дыханием, ищет мои руки,
говорит: «Упаду!», и хохочет, падая,
заплетаясь ногами в глубоком снегу…
А вокруг озера высоченные ели, как великаны-постовые,
добродушно улыбаются в усы,
покачивая тяжелыми головами… Шу-Шу-Шу.
Осуждают? Оберегают миг поцелуя.
Губы очень чувствительны.
Кажется, что целую кровью.
Нервы все в губах.
Волны тепла от губ разбегаются по всему телу…
И глаза… Угли.
В них нет смеха.
Они темны и горячи остывающим костром,
внутренним жаром.
Только дунь — разгорится.
Готовность к пожару, к взрыву, к пропасти.
Только я догадываюсь, что в нем
под обманчивым остывающим слоем прикрытия…
Смеяться не хочется…
Хочется не вставать из сугроба
и не терять внезапно обретенную теплоту
и нарастающее возбуждение.
