Прогулка

Дело было днём. Девушка лет 20-ти быстро шлёпала по лужам под дождём. Ей не было дела того, мимо чего она проходит, не смотрела по сторонам. Была только работа, на которую она, как всегда опаздывала. Начальник был суров, а девушка рассеяна, кроме того, талантами не блистала, а потому, злить начальника не хотела. Она шла, точнее полубежала, старательно поглядывая на часы ежесекундно, и не замечала даже, что льёт проливной дождь. Вся намокла.
Пришла, прибежала. Окунулась в работу с головой. Было душно в маленькой тесной комнате, где много таких же, как и она, взмыленных молодых людей, боявшихся разозлить злобного начальника. Потными, от волнениями, пальцами брала она бумаги и раскладывала по порядку. Много работы. Нет времени даже перекинуться парой слов с коллегами. В комнату зашёл злобный начальник, долго смотрел на неё, на бумаги. Потом вдруг резко выхватил одну, стал судорожно что-то показывать на ней. Девушка не понимала. Он стал кричать, топать ногами, продолжая трясти бумагу. А она, растерянная стояла широко раскрыв глаза и не понимала вовсе, что делает в этом ужасном месте. Бежать! Бежать отсюда! Бежать от этого мерзкого маленького громко кричащего гнома. Выбежала.
Распахнулась маленькая дверка из конторки, находившейся в каком-то подвале. Порыв свежего ветра ударил в лицо и заставил очнуться…
«Что это?» — подумала девушка, жадно ловя ртом свежий воздух. Странный холодок пробежал по телу, словно струя родниковой воды. Она осмотрелась вокруг. Ни единой души. «Странно, был дождь, а я и не заметила, — продолжала она, глядя на влажную землю. — Но прошёл. А я… В конторе… Бумаги… Бред!» Присела на какой-то лавочке, запачканной птичьим помётом.
«А ведь красиво!.. Ветки, на них совсем нет ещё листьев, значит, лето не наступило ещё. Ха, а я сбежала… Что теперь буду есть, чем платить за квартиру?.. Да какая разница! Главное, что не увижу больше этой наглой рожи!» — подумала она весело.
«Эх! Свежий ветер, давно я не чувствовала тебя, а ты меня? Небо, небо совсем как летом, низкое такое, синее, синее. Лето… Но что это? Что-то такое неуловимое, что-то зовущее, манящее… Нет, не успокоюсь, пока не пойму что это, — твёрдо решила девушка. Потом взгляд её серых, почти стальных глаз упал на помойку, которая располагалась совсем не далеко. В окрестностях этой помойки рыскала маленькая ободранная дворняжка, вынюхивала что-то. «Вот оно! – воскликнула девушка вслух и даже привстала от волнения. «Это запах! Я чувствовала, чувствовала, уже, наверное, с неделю это, но не замечала… Это запах лета! Чудесный, лёгкий, бархатистый запах! Боже мой, как можно было не замечать этого раньше? Неужели могло волновать меня что-то другое? Как вообще было возможно думать о чём-то другом, когда я уже даже чувствовала это? Есть ли во всём мире что-то более важное, чем это? Нет, это не просто запах, я знаю, это дух лета, дух жизни, дух свежести, дух покоя!» Грудь девушки взволнованно вздымалась и опускалась. Она скрестила ноги на скамье и закрыла глаза, потом опять открыла, закрыла… «Всё в гармонии, всё одно, — думала она, опять открыв глаза, — нет запаха без этих голых деревьев, ветви которых собрались вместе, словно облако жёлтого дыма. Как строги они и спокойны и, в тоже время, как печальны. Солнце село уже, но не темнеет. Вот она природа без обманчивых бликов и теней. Как же она всё-таки прекрасна. И как бы мне хотелось стать лёгким ветром, без забот и проблем, слиться со всем этим. И парить, парить высоко в небе, и не было бы мне дела до этих маленьких людишек, копошащихся внизу! Не было бы дела! Неосязаемая, прозрачная и лёгкая носилась бы я по огромным полям и бескрайним лесам. Птицы бы завидовали мне, потому что мне не надо было бы возвращаться на землю. Воздух стал бы моим пристанищем. Но и вся вселенная могла бы быть им. Жаль, я не ветер… — девушка задумалась с минуту, а потом улыбнулась, и снова воображение унесло её куда-то, — да, я не ветер, но разве обязательно быть им, чтобы парить, пусть только в своём воображении. Пусть дух мой, такой свободный и не отягощённый парит. Пусть бренное тело останется здесь на земле, имеет ли оно какое-то значение для меня? Ведь я свободна и вольна делать всё, что вздумается! Да! Люди думают, что не свободны, но это не так. У нас всегда есть выбор, быть ли свободными или нет. И это зависит на самом деле только от нас. Бросила же я, в конце концов, свою дрянную работу, пусть мне теперь придётся перебиться одной кашкой, пусть не смогу похвалиться перед подругами новой шмоткой. Но я всегда буду знать, что свободна. Свободна! Какое фиолетовое это небо, как красиво оно отражается на этих голых ветках и переливается разными цветами. Люди говорят, что надо привносить в жизнь красоту и радость. Но зачем привносить, когда её и так достаточно? Оглянись вокруг, человек, и ты увидишь, что всё, над, чем ты ломаешь голову и чего хочешь «привнести» уже есть. Всё это уже давно создано и без тебя! Мы всю жизнь боимся чего-то потерять, и не видим того, что так страстно оберегаем. Человек лишь потребитель и всегда им будет, каких бы ухищрений и научных достижений не использовал. А эти прохожие, куда они всё время спешат? Почему они не останавливаются, чтобы полюбоваться всем этим великолепием?
Ну и чёрт с ними… Не хотят и не надо. Мне больше ничего от них не надо, у меня уже всё есть. А они… Они даже не представляют, каких богатств лишаются. Мне не жаль их, наверно, я просто их не понимаю. Боже мой, как же я счастлива! Никогда ещё не была я так счастлива и, наверное, никогда не буду. Но какая разница? Ничего больше не имеет для меня значения. Я свободна! Я могу теперь чувствовать себя частичкой этого мира. Всё едино. Природа и человек, этот запах, эти деревья, в конце концов, вся вселенная! И я часть всего, всё часть меня. Я свободна! Свободна!
Девушка сняла потёртые туфли и, приподняв юбку, побежала босая по парку. Её чудесные каштановые волосы развевались по ветру, что прибавляло ей сходства с мифической нимфой. Она обнимала деревья, разговаривала с ними, гладила землю, простирала руки к небу. И кричала во всю глотку: «Я свободна! Свободна!». Прохожие удивлённо смотрели на светившуюся таким неистовым счастьем девушку, считали сумасшедшей. Но никто и не подумал остановить её. Они рассуждали между собой о её бесстыдстве, но в душе мечтали оказаться на её месте. И каждому из них передалась частичка этого счастья, каждый, кто видел её, почувствовал и себя немного счастливей и свободнее. «Ненормальная, — повторял про себя усатый милиционер, улыбаясь, — ненормальная». А затем снял тяжёлые башмаки и, пошёл домой, как и девушка, совершенно босой, но счастливый…