В машине было темно, как в глубоком колодце. Только окна были единственным источником света, как звёзды в тёмную, тёмную ночь. Они ехали к своему общему другу, который пожаловался им на постоянные бессонницы и предложил провести одну из ночей всем вместе. «Скрасьте моё одиночество, друзья!» — попросил он. И они ему не отказали. Все вместе они олицетворяли редакцию популярного (в очень узких кругах) мистического журнала «Чёрные пределы». Журнал издавался в Интернете, в основном читался заграничной публикой и даже приносил кое-какие доходы с рекламы. Его стиль продолжал знаменитые готические традиции прошлого и современный дух ужасного, описанный Стивеном Кингом и Дином Кунцем.
… — Включил бы свет в машине, что ли, — раздался немного нервный голос Лены. — Темно как в могиле!
— Спокойнее, Ленчик, ты пока ещё не в могиле, а в моей очень красивой машине! — обратился к ней водитель, странный Саша. Всем остальным он казался психом, но они знали: свою машину он любит больше, чем себя, и в аварию они никогда не попадут. — Мой джип спокойненько довезёт тебя хоть до врат адовых!
— Спасибо, туда я не тороплюсь, — резко ответила девушка.
— Чувствую, что сегодня мы тоже будем рассказывать друг другу страшные истории, — гадко ухмыльнулся в темноте Игорь, красивый блондинчик, отличавшийся несколько легкомысленным характером. — И всё это под водочку, под закусочку! Ммм! Люблю экзотику!
— Сегодня старый Новый год, — тихонько заметила Лена. — Не хотелось бы. От водочки я бы не отказалась, но вот страшных историй…
— Приехали, — будничным тоном сообщил Саша Милец, резко затормозив. Богдан жил в банальной девятиэтажке на Оболони.
В одиннадцать тридцать вечера она выглядела зловеще. Почему-то все лестницы были чёрными, словно в них последовательно, на каждом этаже, разбивали лампочку. Двери парадных были распахнуты, как страшные чёрные рты.
— Мило, — пробурчала Лена, невольно становясь за спину к Игорю. Саша встал рядом с Надей, которая всю дорогу дремала и смотрела на мир равнодушными стеклянными глазами. — Никогда не могу к этому привыкнуть, вроде бы обычный дом… а мороз по коже пробирает. Кстати, недавно в его парадном убили маленькую девочку… топором. Я вот иногда думаю: не он ли постарался?
— Если бы ты месяц не спала, — пробурчал Саша, засовывая руки в карманы, — на что ты была бы способна?
Четверо вошли в тёмное парадное, на ощупь нашли дверь, лифт подмигивал им узкой прорезью своих заклинивших дверей.
— И лифт, как всегда, не работает, — продолжала жаловаться Лена. Впрочем, могло показаться, что она говорит, чтобы скрыть страх. Но его выдавала дрожь её голоса.
— Не дрейф! — неожиданно проговорил Саша, оказавшись за её спиной и сжав её руку. — Ничего страшного не произойдёт, я тебе обещаю!
— Спасибо, — ответила удивлённая девушка, не ожидавшая от «психа» такого участия.
— А вот и квартира нашего драгоценного Богданчика! — громко возвестила Надя, словно только что проснулась.
— Ой, не ори так! — Лена закрыла уши ладонями. — Каждый раз, когда кто-то повышает голос в подобных местах, мне всегда кажется, что можно кого-то… или что-то разбудить. Зло, таящееся в этом месте.
— Какой бред! — проворчал Игорь, позвонил в бронированную чёрную дверь, на которой белым мелом был изображён улыбающийся череп. — Кстати, Богдан утверждает, что ему каждый рас рисуют этого весёленького скелетика. Он постоянно стирает эту надпись… а стереть не может. Потому что стоит ему открыть дверь… а улыбающаяся морда уже тут как тут! Мне кажется, что он сам его рисует… а потом забывает. Клиника, короче!
Дверь почти сразу же открылась, словно Богдан поджидал их в коридоре. Он выглядел несчастным, больным и одиноким.
— Боже, ты ужасно выглядишь! — воскликнула Лена, кидаясь к нему и обнимая. Её губы задрожали: — Тебе просто необходимо поспать.
— Я знаю, но уже месяц не могу. Входите же, — он с мучительной тоской уставился на ухмыляющуюся мордочку скелета, которая улыбалась ему мило и простодушно. — И опять он тут, — тоскливо произнёс Богдан, захлопывая за ними двери. — Кстати, на двери той самой девочки… ну, которую убили топором… тоже красовалась подобная морда. Исчезла только после её смерти. Милое дело. Ладно, кто что будет? Сегодня вроде как праздник, — его голос звучал потерянно и отстранённо. Глаза блуждали.
Они прошли в уютную комнатку с жуткими и странными картинами. Он обожал вешать на стенки сцены из самого жестокого хентая, где кровь лилась рекой, наступал конец света, а землю разрушали страшные монстры.
— Может ты из-за этих картин не спишь? — жалостливо заметила Лена, усаживаясь на кресло.
— Всё может быть в этом лучшем из миров, — уныло согласился Богдан. Было видно, что мысли его витают где-то далеко. — Садитесь же!
Маленькая ёлочка в углу комнаты, на табуретке, как-то успокаивающе воздействовала на гостей. Как луч света в тёмном царстве.
Все уселись, взяли по бокалу. Закуски, как обычно, не было. Богдан был почему-то свято уверен, что после закуски может стошнить. Да и спиртное будет действовать медленнее…
— Итак, сегодня, на Старый новый год, должен выйти последний номер нашего журнала, — торжественно, но как-то тускло обратился он к ним.
— Почему?! — в унисон воскликнули все, чуть не уронив бокалы.
— Сначала выпьем за последний номер и за Новый год! — отозвался Богдан. Они чокнулись над небольшим столиком и выпили. — Объяснять я ничего не буду, просто больше заниматься этим не хочу. Да и доходов почти никаких. А сегодня, в нашу последнюю ночь — когда мы ещё вместе — давайте рассказывать страшные истории. Из своей жизни. Правдивые истории, договорились?
Молчание затянулось, они медленно смаковали спиртное.
— Хорошо, начну я, — вдруг заговорил Саша, так неожиданно, что все вздрогнули. — Помните недавний рассказ Стивена Кинга про парня, который проехался в машине с мертвяком?
— Помним, — отозвалась Лена. — Жуткий рассказик.
— У меня было нечто подобное, — сказав это, Саша нервно прошёлся по комнате, разглядывая красивых голых девиц в объятиях различных монстров. — Моя машина… эта машина мертвеца. Поэтому-то в ней никогда не горит свет… он там просто не работает, вкручивай лампочку, чини оборудование…ничего не помогает. А в основном хорошая машина… не демоническая. Не чёрный бьюик того же Кинга. Просто чёрный гроб на колесиках…
Лена содрогнулась, пролив часть водки себе на юбку, но даже не заметив этого. Её широко распахнутые, расширившиеся глаза уставились на рассказчика. Все застыли, как статуи, замолчали. Богдан почти упал на диван, но тоже уставился на Сашу. — А я ведь чувствовал, что в твоей машине что-то не так.
— Да. Вот как это случилось. Я давно мечтал водить машину, уже и права получил, только денег никак насобирать не мог. Только соберу нужную сумму… как она срочно нужна на другое. То мама в больницу попадет… до девушка забеременеет… изволь давать на аборт! Хотя, то что ты отец — сомнительно. В общем, обуреваемый такими мечтами, я шёл по улице. Весь в себе, на свой волне. Было темно, только парочка тусклых фонарей горело над головой. Вдруг осознаю, что стою перед лежащей на асфальте девушкой. Точнее, зрелище выглядело ещё более сюрреалистическим: она наполовину вывалилась из свой машины, её длинные светлые волосы подметали асфальт. Точно она хотела выползти из машины. Машина была буквально залита кровью… даже стёкла забрызганы… изнутри. Я взял мобилу и позвонил в ментуру… еле нашёл нужные клавиши, от страха вообще всё на свете забыл… даже как меня зовут. Зрелище было жутким. За что я был благодарен этой девушке, что она лежала лицом впечатанным в асфальт. И волосы… да, они скрывали всё лишнее…
Оказалось, что её убили в машине. Подвозила кого-то или знакомый, не известно. Так и не узнали, кто её зарезал. Нанесли жуткое количество ножевых ранений. Даже голое тело может быть в лохмотьях… если порезано.
Саша заглотнул весь свой бокал и безмолвно протянул его хозяину. Тот подскочил, взял со стола бутылку и налил ему доверху. Все затаились, боясь сбить его с мысли, прервать тонкую нить откровений.
— А потом вдруг ко мне прибежала мать убитой Светланы. И предложила мне взять эту машину… бесплатно. Ну я и взял. Давно ведь хотел. Только иногда мне чудиться чья-то рука на руле… рядом с моими руками. Холодная, ледяная рука, призрачная, словно ощущение холодного ветерка. Сложно вам объяснить. Нет, это не так, как касаться руки трупа. Эти руки часто выкручивали руль, когда мне грозила авария, спасали меня. Иногда я краем глаза вижу её силуэт на соседнем сидении… Почему я никогда и никого не сажу с собой рядом. Место возле водителя — место смертника.
Как-то я случайно заехал на то самое кладбище, где её похоронили. Была полночь. Светились фонари. Тишина. И я открыл окно. А кладбище в основном старое. И вдруг я почуял такой жуткий запах разложения, а я не могу даже пошевелиться… И я попросил её… мысленно конечно, не показываться мне в таком виде. Сказал, что не хочу видеть её лица. Запах пропал, я нажал на тормоза и уехал оттуда.
Но, в принципе, она довольно-таки милый призрак. Она спасает меня от смерти, я это чувствую.
— Всё, больше никогда не сяду в твою машину! — в сердцах воскликнула Надя.
— А к девушкам она не ревнует, как Кристина Кинга? — криво усмехнулась Лена. — Потому что у меня тоже была страшная история. Связанная с моей подругой. Сейчас расскажу. Я рассказываю эту историю в первый и последний раз. Больше никогда не смогу. Это… это слишком личное. Только… я расскажу это, как обычный рассказ, абстрагируясь от местоимений: я, ты, вы… Вскоре вы поймёте, почему.
… Она всегда звонила ей, безошибочно угадывая, когда она дома. Они были лучшими подругами, но Лера год назад уехала в другой город со своей семьёй.
С этих пор они больше не видели друг друга и могил только перезваниваться.
… — Как у тебя дела?
— У меня всё, как обычно. Расскажи лучше ты о себе.
— Ну, мне неудобно, мы всегда обсуждаем только мои дела… Тебя ещё не убили родители за телефонные счета? Мы же говорим часами! Почему ты никогда не позволяешь мне тебе звонить, не даёшь свой номер телефона? Лера, это в конце-концов глупо!
В трубке послышался короткий смешок: — Ты почти угадала, только это был несчастный случай…В трубке что-то зашипело, связь на короткое время оборвалась. — Ты это о чём?
— Ни о чём. Как там твой Сергей? Когда вы уже поженитесь?
— Не бойся, скоро. Ты не забыла, кто будет свидетельницей?
— Ну, боюсь, что я не лучшая кандидатура. Возьми лучше Свету.
— А когда мы увидимся? Неужели ты не можешь приехать? Или, хочешь, я сама к тебе приеду?
— Мы обязательно увидимся, я тебе обещаю. Но лучше не торопить события. Поверь, так будет действительно лучше. Ты от меня никогда не убежишь…
— А зачем мне от тебя бегать? Я же тебя люблю!
— Я тоже тебя люблю. Очень. Ты даже не представляешь, насколько…
Но всё-таки на Лерин день рождения Лена поехала без предупреждения, решив сделать ей сюрприз.
Но сюрприз сделала Лера: она умерла… ещё год назад, даже не доехав до нового места жительства. Это действительно был несчастный случай.
Она мечется по комнате, как взбесившийся зверь в клетке. Ей страшно, она хочет убежать, но знает, что от себя не сбежит, и от того, что её преследует — тоже.
Она смотрела на телефон, и вдруг выпалила вслух, подпрыгнув от звука собственного голоса: — Теперь, когда я знаю, что ты мертва, будешь ли ты мне звонить?
Лена не могла понять, хочет ли она этого, или боится до смерти.
— И, пожалуйста, ни о чём меня не спрашивайте! — умоляюще произнесла Лена, закончив рассказ. Девушка схватила со стола полный бокал водки и выпила его до дна.
— Жалко, что ты мне не давала эту историю для нашего журнала… Теперь уже поздно, — скупо улыбается Богдан.
— Как интересно! — воскликнул Игорь со своей обычной экзальтацией. — Просто прелесть!
Лена уставилась на него ненавидящими глазами: — Ты действительно так думаешь? Ты хотел бы поменяться со мной местами?
— Нет, — последовал категорический отказ. — И я могу представить на ваш суд свой рассказ. Свою историю. Хотя, в общем-то, она и не моя. Точнее, произошла не со мной, а с моей бывшей девушкой. Лицо Игоря вдруг приобрело совершенно не свойственное его смазливому лицу серьёзное, даже чуточку печальное выражение.
— Мы внимательно тебя слушаем, — отозвался Богдан, наливая всем ещё.
— Если ты не начнёшь нести какую-нибудь чушь по обыкновению, — фыркнула Надя. Она слушала всех внимательно, как всегда, отрешённо; прикрыв глаза длинными ресницами.
— Решайте сами, чушь это или не чушь, — пробурчал задетый Игорь. — У меня была девушка, не просто девушка, а любимая девушка! Она была странной. Но эти невинные чудачества искупались её удивительной красотой. Как жаль, что такие красивые девушки так редко встречаются, иначе наша жизнь была бы гораздо ярче. Я не буду вам её описывать. Скажу только, что она немного напоминает Мишель Пфайфер в фильме «Леди-ястреб». В последние дни нашего знакомства — а мы встречались два месяца — она была какой-то нервной, постоянно оглядывалась, вздрагивала и выглядела испуганной. Я подумал, что у неё неприятности на работе или дома, начал выспрашивать. Она долго мялась, потом всё-таки сказала, что её преследует чёрный человек. Вот именно так она и выразилась! В подробности она не стала вдаваться, но с этим пор я всегда провожал её до самой квартиры. Я сам начал осторожно посматривать по сторонам, думая, что Алёна «подцепила» какого-то маньяка. Ведь на девушек с подобной красотой всегда, как мухи на мёд, слетаются разные извращенцы.
— Ты, например, — невинным тоном заметила Лена, немного успокоившись.
— Да не мешайте же мне! — неожиданно взорвался Игорь. — Я же вас не перебивал!
— Извини, — Лена потупилась. — Молчу, как пень.
— Я любил её! Да, любил! И поклонялся ей, как иконе!
— Скорее, как постеру с Бритни Спирс, — тихонько шепнула Лена Насте. Та покивала в ответ, с трудом сдерживая смех. Но Игорь уже их не слышал: он полностью погрузился в прошлое. Его глаза стали стеклёнными, как шар предсказательницы. Черты лица смягчились, лишившись обычного холодно-надменного выражения. — Она была не просто красивой, она была… доброй. Чистой. Наша первая ночь была сказкой — такого я ещё никогда не испытывал! Она была очень откровенна и талантлива в ласках, но в ней не было пошлости или грязи. Это была женщина, рождённая самой природой… Рождённая для меня. Мы хотели пожениться. Богдан, скажи им, что она была точно такой, как я о ней рассказываю. Я заметил ваши скептические взоры! Вы не верите мне.
— Да, — тихо отозвался Богдан. — Алёна как раз такой и была. А ещё она была моей сестрой. Двоюродной. Я и познакомил её с Игорем. Хотя, честно говоря, не слишком хотел — ты уж извини, но мне казалось, что ты её не достоин! Но Игорь так сильно меня упрашивал… что я не мог отказать другу. Как-то мы втроём в этой самой квартире… будь она неладна, вызвали духом нагретым на свече блюдечком. Когда над блюдечком держала руки Алёна, духи ей выдали: Берегись! Он идёт за тобой!
Если честно, я не воспринял это предостережение серьёзно, — продолжал Игорь. К тому же это произошло вскоре после того, как она рассказала мне про преследующего её чёрного человека. Если честно я подумал, что моей девушке что-то приснилось и она, как особо крайне чувствительная, перенесла свои фантазии в действительность.
— Мы не воспринимали её страхи достаточно серьёзно, — подал голос Богдан. Он стискивал руки: — И наше неверие стоил ей… жизни.
Игорь очень сильно побледнел: — Да, и мы оба в этом виноваты… и будем нести свою вину, как камни за пазухой… всю жизнь. Но я продолжаю. Я и Богданом продолжали везде сопровождать её, повсюду ходить за ней вместе. Один раз мы пошли в ювелирный магазин: выбрать обручальное кольцо.
— Как раз за день до этого события мне по электронной почте пришёл один странноватый рассказик, — быстро вставил Богдан. Игорь низко опустил голову и сжал рукой свой бокал, уставившись на его пустое дно. — Вообще-то нам часто пишут разные психи, ненормальные или просто любители готических рассказиков, которые мы печатали в нашем журнале. Но этот рассказ насторожил меня, он назывался «Ощущения вампира». Пересказывать его я вам не буду, но в нём очень ярко описывались ощущения вампира. Ну, что он чувствует, когда лежит в гробу, когда смотрит на сметных, выбирая себе жертву… и так далее. Написано очень прочувствованно, хотя и не слишком умело. Там был эпизод, который буквально резанул меня по сердцу. Богдан выдержал драматическую паузу — наливал всем ещё по одной. — В этом эпизоде описывалась любовь вампира к прекрасной девушке. Ярко и сильно описывались его ощущения, когда он видел её в толпе, в транспорте, в окне дома. Особенно неприятными для меня были сцены подглядывания за девушкой, когда она переодевалась или мылась в душе. Например, в рассказе встречались такие предложения: «Я стою на её подоконнике, а она меня не видит, так как стоит ко мне спиной и смотрит в большой зеркало, в котором я не отражаюсь». Или: «Я подхожу к её постели, я всегда хочу бесшумнее мышки, и любуюсь её длинными волосами, разбросанными по подушке». С каждой процитированной строчкой Богдан мрачнел всё больше. — У меня этот рассказ почему-то вызвал страшную неприязнь. Отвращение. Словно его написала какая-то гадкая тварь. Только позже я вдруг вспомнил мелкие детали описания комнаты, самой девушки… Я вспомнил это, когда стоял за спиной Игоря и сестры, которые выбирала кольца к свадьбе. У моей сестры были удивительные волосы: рыжие, почти красные. И самое интересное, натуральные. Так вот, автор этого гнусного рассказика описывал у свой девушки точно такие же волосы! И комнату… как у неё. Большой шкаф чёрного дерева с всегда полуоткрытой дверцей и торчащим ключом из замка. Вазон с лимоном, который висел прямо над кроватью — мне всё время казалось, что когда-нибудь он грохнется на голову спящей сестры! Я уж и ругался с ней, и умолял — нет, она его не убрала! Ну и другие подробности.
— Он заподозрил, что этот опус написал я, — с хмурым видом проговорил Игорь.
— Поэтому я ничего и не сказал, — с раскаяньем в голосе произнёс парень. — А потом я заметил странного типа, который тоже подошел к прилавку и рассматривал украшения. Алёнушка с Игорем так увлеклись разглядыванием украшений — когда они были вместе, то вообще не замечали никого вокруг — что не обратили на него внимания. А я обратил. Он был высок, так бледен, что на это нельзя было не обратить внимание. Хм, красив. По-своему, конечно. Любителям готики наверняка понравился бы, — Богдан криво усмехнулся. — Весь в чёрном, без украшений. Волосы длинные, до плеч. Чёрные. Чёрные очки на физиономии. В общем, чистая классика! Честно говоря, он выглядел настолько типичным вампиром, что я, естественно, не подумал, что вижу перед собой настоящего вампира.
— Ух ты! — прошептала Надя. — Здорово! А он был похож на Антонио Бандераса в «Интервью с вампиром?»
— Чем-то похож, — сухо произнёс Богдан. — Я его не слишком внимательно рассмотрел. Мне почему-то стало неприятно рядом с ним находиться, и я вышел на улицу. Но, уходя, заметил, что продавщица показываем ему золотую цепочку с брильянтовым кулоном… Вы уже догадались, что вскоре я получил продолжение рассказа. Каюсь, я включил его в наш журнал, вы все его читали. В продолжении подробно описывалось, как главный герой — вампир — входит в ювелирный магазин и покупает для свой ненаглядной дорогое украшение, догадайтесь какое!
— Цепочку с брильянтовым кулоном, — мрачным тоном проговорила Лена.
— Точно, — Богдан энергично кивнул. — Потом шло описание любимой, которая была так близко, с другим, который считал её своей невестой, не ведая, что её любит вампир, и что она — невеста Тьмы. Обо мне, конечно же, там не было ни строчки, — Богдан хмуро улыбнулся. — Наверное я показался ему нефотогеничным. Естественно, я сразу же вызвал к себе Игоря и рассказал ему всё. Показал рассказ. Мы, естественно, пришли к выводу, что нам пишет маньяк, которого я и заметил в магазине. Ещё раз скажу, что он выглядел настолько типичным вампиром, что мы не поверили в его подлинность. В то время мы не слишком-то верили в сверхъестественное. С этого дня мы удвоили своё внимание к Алёне, стараясь ни на минуту не оставлять её одной. Игорь переселился к нам, это было несложно, так как он считался чуть ли не мужем Алёны, её родители не противились этому. Но… мы забыли про то, что вампиры умеют летать. Губы Богдана задрожали. — Мы считали, что он наблюдает за ней из соседнего дома с помощью подзорной трубы. Мы просто запретили ей открывать шторы, купив новые, очень плотные. Мы думали, что опасность может грозить Алёне только на улице, но никак не в доме!
— Она умерла в самый день свадьбы, — почти шёпотом добавил Игорь. Из его красивых серых глаз потекли слёзы. — Вопреки обычаю, мы решили ехать в загс втроём, в одной машине. Я не собирался разлучаться с Алёной… Учитывая, что «маньяк» в своём произведении изволил гневаться по поводу того, что его любимая выходит замуж. Я проснулся очень рано, в шесть часов утра. Меня охватило недоброе предчувствие. Я хотел вскочить и бежать в комнату любимой — до брака она не хотела, чтобы мы жили в одной комнате, такая у неё была причуда. Но глянул на часы и передумал: было только шесть утра. Я не хотел её будить. Зря я тогда к ней не пошёл! Я буду карать себя до самой смерти! Я едва дождался восьми утра и тихонько прокрался к двери её комнаты. Неожиданно раздался звонок в дверь — приехал Богдан.
— Меня тоже охватило очень сильное предчувствие беды. И я встал ни свет, ни заря. И припёрся к ним с утра пораньше, — пояснил тот.
— Мы вместе подошли к двери, ведущей в её комнату, осторожно постучали. Мы стучали долго, с каждой секундой всё громче — но она не открывала. Тогда мы попытались войти — дверь была заперта. У неё на двери действительно была задвижка, она закрывалась, когда хотела побыть одна или переодевалась. Но в этот день мы выбили дверь, не думаю про приличия, так нам стало вдруг страшно. Игорь помолчал, наливая себе дрожащими руками водку и выпивая до дна. — Она лежала на кровати, — дрогнувшим голосом продолжал парень. — Красивая-красивая, как Белоснежка в хрустальном гробу. Она была так бледна… но её лицо оставалось спокойным. Она умерла во сне. Цвет её кожи… и две маленькие дырочки на шее, около сонной артерии… Да, и ещё: на её шее висела та самая цепочка с брильянтовым кулоном, которую видел Богдан. Хотя лицо Алёночки и было спокойным, её волосы полностью поседели, словно она выбелила их перекисью. Потом её тело пропало из морга. Ей даже не успели сделать вскрытие. Мы хотели караулить её тело в морге, но нам не позволили. Мы провели небольшое расследование, подкупили врачей и узнали, что Алёну забрал человек в чёрном… Просто вошёл и забрал, а дежурный врач ничего не мог сделать, он словно примёрз к стулу. Его уволили после этого случая, так как подумали, что он просто напился и заснул на дежурстве. Богдан провёл с ним поучительную беседу, друг, расскажи! — попросил Игорь, повернувшись к парню. Тот согласно кивнул, промочил горло очередной порцией водки: — Мне пришлось напоить его, и только спьяну тот мужчина сказал, что ему приснилось в тот ужасный вечер — странный, очень реалистичный сон. Ему почудилось, — говоря это, мужчина дрожал всем телом, хотя работники морга по должности люди не слишком чувствительные. Могут и бутерброд рядом с трупом пожевать. Так вот, — Богдан повысил голос, — Михаил Солёнов в тот вечер видел, что тело Алёны, уже помещенное на стол для вскрытия, приподнялось и протянуло руки навстречу похитителю.
— Знаете, а ведь я действительно боюсь когда-нибудь увидеть её в толпе, — прошептал Игорь. — Хочу и боюсь. Но больше всего я боюсь увидеть её с другим. Как боишься ты, Лена, услышать в трубке потусторонний голос свой подруги. Теперь я понял, почему ты отключила телефон и не пользуешься мобильным. Знаешь, всё-таки лучше телефон, чем её явлении в натуральном привиденческом виде.
— Перестань! — умоляюще прошептала Лена. Её губы побледнели. — Хочешь чтобы я умерла от разрыва сердца?
— Тот вампир вам больше не писал? — поинтересовался Саша.
— Нет, — коротко ответил Богдан и отвернулся.
— Надя, а ты? — обернулась Лена к девушке, чтобы перервать неловкое, довольно продолжительное молчание. — Ты что-нибудь нам расскажешь?
Надя нехорошо ухмыльнулась: — А вы уверены, что хотите это услышать?
— Мы очень хотим! — заверила Лена, с тревогой глядя на печальное, какое-то измученное лицо Богдана, да и Игоря тоже. Они оба в данный момент напоминали плакальщиков на похоронах и готовились в любой момент зарыдать.
— Хорошо, — девушка выудила из сумочки, которую всегда держала при себе, словно её могли украсть, сигареты и зажигалку. Закурила, пододвигая к себе пустую пепельницу. — Но запомните: вы сами меня вынудили!
Лена заметила, как руки девушки задрожали. Почти незнакомая, всегда молчаливая и погружённая в себя Надежда вдруг взывала острую жалость.
— Как-то я влюбилась. В одного парня. А он меня не замечал, ну совсем не замечал, как пустое место! А я… я совсем сошла с ума. Я уже и ворожила на него, и пыталась тоску навести — никакого толку! В придачу он ещё и женился. На моей подруге. Он бывал на тусовках, которые она устраивала. Только тогда я могла его видеть, иногда даже говорить с ним. Но он… его глаза следили только за Владой! Да уж, там было на что посмотреть! Такая красавица! — завистливо вздохнула девушка. Ну куда мне до неё… было. Лицо девушки исказила жестокая улыбка: — Высокая блондинка с большой грудью — мечта любого мужчины! Её губы выплёвывали горечь слов: — Мужчины всегда были… примитивны. И мне пришлось пойти на крайние меры… Хотя я этого не хотела. Я решила её убить. Девушка совершенно спокойно налила себе шампанского и медленно выпила, рисуясь, под гробовое молчание. Надя пожала плечами: — Я существо тьмы. И я разработала замечательный план: стала лучшей подругой Влады. Я знала про неё всё, всё, всё. Поверьте, если б я нашла в их отношениях малейшую трещину — я бы воспользовалась ею. Но они представляли собой одно целое, и разлучить их могла только смерть.
Однажды осенью, когда стало холодать, я испортила им провода; электричество на их даче, где они проводили выходные, отключилось. Они, разумеется, не знали, что я слежу за ними. Они вообще редко обо мне думали. Ночью я дождалась, когда Миша выйдет на улицу — и вырубила его с помощью газового баллончика. Была ночь — Влада мирно спала. Я подожгла их дом — соперница сгорела.
— А тебя не волновало то, что она была твоей подругой? — завелась Лена.
— Ой, молчала бы, моралистка! Сама от своей подруги шугаешся!
— Я боюсь свою подругу потому, что она — мёртвая. А ты — убийца!
— Да, убийца… Ну и что? — ошарашила их Надя. — У каждого свои недостатки. К тому же, я не маньяк, просто так никого не убиваю… После смерти Влады я надеялась прибрать его к своим рукам… Но он покончил с собой.
— Какой облом, — хмыкнул Богдан, тоже закуривая.
— Да, я была сражена наповал. Тоже хотела идти вслед за ними. Но тут судьба столкнула меня с одной странной женщиной. Ведьмой из какого-то села. Мы познакомились в автобусе — я была в таком состоянии, что разговорилась бы с кем угодно, лишь бы заполнить пустоту в своей душе. Это была маленькая, сухонькая старушка в чёрном платке. Её глазки пронизывали душу.
Она спросила: «Детка, ты несчастна в любви? Может, приворожить кого надобно?»
Я ответила: «Уже поздно».
Старушка мерзко ухмыльнулась… так улыбнуться могла бы змея, обладай она интеллектом. Мне стало гадко, но я была словно оглушена, и даже собственные эмоции казались мне лишними и незначительными. Я стояла, как столб, и слушала её. «Если он даже женился, если любит другую пуще жизни своей — для меня это не преграда, деточка».
Я тогда резко ответила, желая отделаться от премерзкого создания в образе старушки: «Он умер!»
Старушка усмехнулась ещё гаже: «Это всё равно, детка. И с того света достанем. Если будешь слушаться, конечно. Главное в точности выполняй все мои указания… И деньги, конечно. Это будет стоит недёшево, ой как недёшево!»
— Я, конечно же, согласилась. Дала ей денег в том же автобусе, получила адрес ведьмы и отдала ей его фотографию, которую всегда носила с собой; рассказала всё, что знала о Мише, включая имя, фамилию, отчество. На каком кладбище похоронен, номер могилы… Она проводила меня до дома, перед дверью вручила тёмную бутылочку с какими-то каплями и листок с заклинанием.
И вот, на следующий день, в полночь, я завесила все зеркала. Разделась. Выпила определённое количество капель с водой, прочитала заклинание. В полночь мой любимый Миша должен был ко мне прийти. Я не слишком в это верила, но был страшно, особенно когда пробила полночь. Я думала, что с ума сойду. Входную дверь я оставила открытой… и он пришёл. Надя замолчала, вытирая капли пота со лба. Она тяжело дышала, бледнея.
— Он ходил ко мне долго. Я время от времени заезжала к бабке, платила деньги, получала новую порцию капель. Но однажды, когда мы занимались любовью, платок, закрывающий одно из зеркал в моей комнате, упал…
— И что ты увидела? — прошептала Лена, невольно прижимаясь к Саше. Тот сильно сжал её руку в ответ.
— Скелет. На мне лежал скелет. Его кости-руки сжимали мою грудь.
— У скелета нет определённой детали организма, чтобы с кем-то совокупляться, — заметил Игорь тоном знатока.
— Я потеряла сознание, — голос Насти упал до трагического, прерывающегося шёпота. — А когда очнулась — никого уже не было. Больше всего я боялась увидеть на себе… это. То, что от него осталось.
— А я представляю себе реакцию соседей: скелет идёт по лестнице или премило едет на лифте к любимой! — мрачно пошутил Богдан. — Мда, зрелище не для слабонервных!
— Всё равно все мы когда-нибудь умрём, — тихонько заметил Богдан. — И никто не знает, отчего. Новый год закончился, друзья, уже светает. Пора по домам.
… — Ты закрываешь журнал, потому что боишься, что тебя убьют… как ту девочку? — прошептала Лена, наклоняясь к нему.
— Может быть, — его улыбка была вымученной.
— Я… попрошу подругу. Она всё-таки с того света и может помочь, я уверена! Ради тебя я попрошу её… позвонить. Скажу вслух, она услышит, я уверена! Держись! Позвони мне, — прошептала она, задирая голову к потолку.
Раздался звук зазвонившего телефона. Девушка кинулась к нему, спотыкаясь и роняя всё на своём пути.

———————————————————————————