Грациозно вращаясь вокруг
Стержня в небо несущей спирали,
Я молюсь притяжению рук
И боюсь их безумнейшей дали.
В килограммах искусных строк
В очертаниях чувств мелом
Ночью слышится грусти ток
И предсмертная дрожь тела.
Под пульсацию шепчущих труб
Очень мирно сопят дети.
Я приручен касанием губ
И им быть за меня в ответе.
На картинах пустынных мест
Концентрация сонных взглядов —
Перекресток, точнее крест,
На котором распять надо…
меня.