— Олежек, привет.
— Оля? Здравствуй, ты где?
— Представляешь, была со Светкой в супермаркете. Выиграла путевку в Египет. На неделю. Но условие такое, чтобы улететь через два часа. Я поэтому звоню. Как ты смотришь на то, чтобы твоя рыбка покупалась и приехала к тебе загоревшей. Там полный пансион.
— Ну, не знаю. Как-то это неожиданно.
— Не то слово. Я сама еще не очень верю, но они меня отвезут в машине домой за вещами и в аэропорт. Нас трое девчонок по номерам чеков выиграли эту поездку. Я их не знаю, но вроде бы нормальные. Звонила шефу на работу, он отпускает на неделю. С родителями я договорюсь.
— Олька, ну, ты крутая.
— Еще какая. Ты не знаешь, с кем связался.
— Догадываюсь.
— Олежек, если ты против, я не поеду. Скажи прямо.
— Конечно, поезжай. Я буду скучать, но такой шанс упускать не стоит.
— Ты просто прелесть. Я тебя целую. Буду звонить часто-часто.
Весь день шел мокрый снег, и Москва превратилась в большую серую лужу. Прохожие шли, смотря под ноги, и пряча лица за воротники. Машины одного серого цвета, уныло ползли в вечных пробках. Устав от праздников, непогоды и суеты, всё вокруг слилось в серую единообразную массу, которая сливалась с серыми сумерками. Домой идти абсолютно не хотелось, и Олег зашел в маленькое кафе с яркой вывеской. Внутри оказалось уютно. Посредине не большого зала до самого потолка был аквариум. Яркие рыбки неторопливо плавали среди экзотических декораций. Пузырьки воздуха сначала собирались под большим камнем, а потом струйками растекались вверх с разных сторон. Создавалось впечатление перевернутой воды, текущей к потолку. Это было созвучно его настроению. Мир резко изменился, а может быть, и перевернулся с того утреннего звонка Ольги. Они знакомы всего пару месяцев, и он не вправе ей что-то диктовать. Но он не мог припомнить, чтобы они не встречались так долго. Неделя. Ну что же, вот и отдохнем друг от друга. Впрочем, он не чувствовал, что устал и уж, тем более, хотел отдыхать. Наоборот, серая тоска заползала всё глубже и не давала покоя.
Чтобы встряхнуться, он попросил ещё пива и стал оглядываться. Было очень мило. Интерьер создавал иллюзию присутствия на маленьком острове в теплой экзотической стране. Сверху через огромные пальмовые листья струился свет, с разных сторон то и дело доносились крики незнакомых птиц, плетеные столики и кресла располагали к неторопливым раздумьям, а официантки в легких одеждах приносили напитки в бокалах из обработанных кокосовых орехов. Нужно будет наведаться сюда с Ольгой. Впрочем, она сейчас все это видит в оригинале. Олег набрал её номер.
— Привет, угадай, где я сейчас.
— В тоске и в каком-нибудь баре. Назло ветреной девчонке пьешь свой Гиннес.
— Ну, так не интересно. Ты опять всё знаешь. Ну, почти всё.
— Интересно, что я о тебе ещё не знаю?
— Я сижу под пальмой и смотрю на рыбок.
— Ты же не любишь воблу.
— Нет, это живые рыбки в аквариуме.
— Вау! Так ты сегодня богатенький Буратинка.
— Вернее – Робинзон, от которого сбежала его Пятница.
— Олежек, ну что ты меня теперь будешь упрекать?
— Извини, так получилось. А ты что делаешь?
— Собираемся на ужин с девчонками. Я отмокала в ванной целый час. В море вода такая соленая, что я чувствовала себя просоленной до костей.
— А теперь в халате наводишь красоту.
— Да. Надену голубое платье. Помнишь, я в нем на дне рожденья у Галки была. Мы ужинаем в ресторане, и я буду холодной и непреступной.
Это вот столик у окна с видом на море? Я Вас там уже заметил красавица. Вы были так вызывающе одиноки.
— Да, бедной девушке будет грустно.
— Тогда я пришлю шампанского и, если Вы не против, присоединюсь.
— Присоединяйся, пожалуйста. Давай накопим денег и поедем вдвоем. Тут так здорово. Даже не вериться, что где-то дожди или метель.
— Договорились.
А за окном действительно началась метель. Подморозило. Серая кашица под ногами превратилась в огромный каток. Ледяной ветер задувал под куртку, превращаясь в холодные мурашки на спине. Улицы быстро опустели, и лишь фары машин, облепленные снегом, ещё долго рыскали в поисках чего-то, так тщательно скрытого в заснеженной ночи.
— Привет. Ты на работе?
— В отличие от некоторых — да. Делаю вид, что работаю.
— Представляешь, у нас в программе обучение дайвингу. За три урока научимся нырять с аквалангом. Такая красота в воде. Жуть!
— Там глубоко?
— Не знаю, мы пока на берегу с инструктором.
— Когда будешь погружаться, захвати сумку побольше.
— Зачем?
— Наберешь туда золотых денежков и жемчуга. Ты любишь жемчуг?
— Да.
— Я умею дырочки ковырять. Сделаем тебе красивое ожерелье. Будешь блистать не хуже разных там топ-моделей.
— Да ну тебя, Олег. Я серьезно.
Весь день он загружал себя своей и чужой работой. Даже не пошел на обед, просматривая отчеты и сводки. Коллеги стали подшучивать над его производственным рвением, а руководство удовлетворенно улыбалось. Сложнее было занять себя, когда наступал вечер. Он старался не посещать те места, где они вместе бывали с Ольгой. Это было грустно. Какая-то новизна обстановки ненадолго отвлекала его, но вскоре мысли об Ольге вновь заполняли собой все его сознание. Только теперь он сознался себе, что тоскует без неё. Они еще не говорили серьёзно о перспективе своих отношений. Это были приятные легкие встречи. Но, оказавшись наедине с собой, он начал задумываться о них, обсуждая за двоих. Ему казалось, что он знает все её ответы на свои вопросы. Зазвонил телефон.
— Здравствуй, Олежек. Не дождалась твоего звонка и вот звоню сама.
— Привет. Было много работы.
— У тебя какая-то музыка. Дай-ка угадаю. Ты в баре слушаешь техно. Это на Тверской, где мы с тобой как-то были?
— Нет, я тут впервые. Ребята вживую неплохо играют.
— Голос грустный. Ну, что с тобой, солнышко?
— Всё хорошо, просто устал. Как ты там, на чужбине?
— За морем жильё не худо… Я тебе купила подарок. Только это будет секрет. Узнаешь, когда откроешь. Хорошо? Мы с девчонками собираемся на дискотеку. Тут днем жарко и все прячутся по норкам, а ночью гуляют.
— Если бы я был негром, то напросился бы в провожатые.
— Мне не нужен негр. Я бы хотела пойти только с тобой.
В этом году все наперебой от синоптиков, до астрологов объясняли странности погоды. Она была подстать настроению. Впрочем, что-то объяснять уже не хотелось. Какие-то сомнения и тревоги холодили душу. Он подставлял лицо холодному ветру. Снежинки таяли и стекали капельками по щекам. Приходилось щуриться, но снег налипал и на ресницы. Олегу вдруг подумалось, как это средневековые рыцари ходили в доспехах. Наверное, было очень скользко и плохо видно. А уж как сражаться в тяжелом стальном панцире. Впрочем, ради прекрасной дамы… Он никак не мог определиться – вправе ли он был потребовать, чтобы Ольга осталась. Ведь они не связаны никакими обязательствами. Да и многие знакомые супружеские пары иногда отдыхают отдельно. Есть же корпоративные вечеринки и поездки на пикники, рыбалку или на недельные каникулы. Раньше он никогда не задумывался об этом, да и не строил планов совместного быта. Сейчас он шёл по заснеженным улицам, пытаясь, навести порядок в мыслях. Но они прыгали как весенний лягушонок, не осознающий, что ему нужно, а только убеждающийся, что он может высоко подскочить. Скорее всего, это его душа металась под холодным гнетом тоски, так неожиданно опустившимся на него в середине странной зимы.
— Олежек, здравствуй. Это – я.
— Привет, привет. Мы ведем репортаж с морского дня?
— Нет. Мы гуляем по Луксору. Часа три ехали в автобусе, зато теперь так интересно. Очень узкий проход среди скал, а потом храм, вырубленный прямо в скале.
— С приведениями?
— Нет, пока не попадались. Хотя и без них жутковато.
— Интересно?
— Очень. Жаль, что нет камеры. Девчонки снимают. Обещали фотографии сделать. Потом посмотрим вместе. Гид рассказывает так много, но я эти имена и цифры никогда не запомню.
— Интриги Мадридского двора?
— Тут всё так переплелось. Власть, войны, наследство, любовь.
— Куда же без неё.
— Я очень соскучилась по тебе, Олежек.
В этот день были запланированы две встречи, на которых были его презентации для клиентов. По дороге за окном машины мелькнул силуэт знакомого дома, который когда-то был для него Меккой. Теперь казалось, что это были далекие школьные годы, когда наивные первые чувства не давали покоя всем грешным и ему в том числе. Он тайно был влюблён в красавицу с параллельного класса. В ту весну не было дня, вернее – вечера, чтобы он не прошелся по этой улице и не пытался рассмотреть что-нибудь в окнах её квартиры. Она догадывалась, но только посмеивалась над ним. Он и так не был первым парнем, а с ней и вовсе робел. Долго мучался, но так и не решился встретиться, и сказать ей о своих чувствах открыто. Она всегда была окружена поклонниками, а он не мог её делить с кем-то, он должен был владеть всем или ни чем. Уже тогда он понимал, что ему нужно нечто иное. Хотя точно, он не смог бы сформулировать и сегодня. В памяти еще сохранился её номер телефона. Он даже слышал о её недолгом замужестве и скандальном разводе, но никогда не звонил. Бывали минуты одиночества, когда он сам себя уговаривал, что один невинный звонок ни к чему не обязывает. Даже не обязательно встречаться. Но он никогда не делал этого. Чувство предательства охватывало его при мысли о возможном разговоре или встрече. Предательства перед той школьной любовью, которая была похоронена заживо, но оставалась чем-то очень дорогим и запретным в душе его.
— Оль, привет. Как там Луксор? Камни после набега туристов еще остались.
— Олежек! Как хорошо, что ты позвонил, а то молчишь весь день. Мы с девчонками сделали столько фоток. Рядом с кафешкой стоит автомат. Мы не успели сок выпить. Как заказ принесли.
— Аладдин в полосатых шароварах?
— Почти. Такой кучерявый арапчонок. Даже по-русски что-то говорит.
— Типа – деньги давай.
— Этот – нет. А вот нас на верблюдах сегодня прокатили…
— Потом долго в пустыне отлавливали?
— Катали мало. А чтобы этот верблюд опустился на коленки, пришлось по пять долларов отдать.
— Гуляем, значит.
— Ой, посмотришь на мою испуганную физиономию, когда я на верблюде сидела.
— Поэтому он испугался и не смог двигаться.
— Я такая страшная?
— Нет, наоборот. И мне очень нравишься.
— Спасибо. А ты сейчас где?
— Дома. Решил посмотреть стрелялку одну. Говорят, классно всё летает.
— Один?
— Мы с другом Гиннесом решили пообщаться.
— Понятно. А мы собираемся в замок.
— Брать приступом винные погреба?
— Что-то вроде этого. Будет ужин на турнире мавров и рыцарей.
— Надеюсь, ты будешь за наших?
— Мы с девчонками решили болеть за рыцарей.
— Я очень скучаю без тебя.
— Я – тоже.
Ночь была морозной и тихой. Ранний месяц отчетливо выделялся на звездном небе. Большой город затих, как перед ожиданием бури. Пустынные улицы тёмными рукавами стекались к освещенным площадям и станциям метро, где без устали мелькали светофоры, отражаясь в ледяной корке. Перед рассветом движение оставалось только в центре. Окраины чем-то напоминали кладбищенские склепы, где когда-то совсем недавно еще теплилась жизнь, а теперь мгла поглотила её. И даже свет в редких окошках казался забытым напоминанием о былом.
— Олег, у тебя телефон не отвечает весь день.
— Батарейка села.
— И голос очень странный.
— Я получил по Интернету несколько фотографий. Там ты с Сергеем.
— Ради Бога, не обращай внимания. Я тебе всё объясню.
-Там вчерашняя дата.
— Это случайное совпадение. Я приеду и все расскажу.
Визг тормозов и глухой удар был так отчетливо слышен в телефонной трубке. Потом – тишина и гудки.
Ольга проснулась. За окном была тихая ночь, и ранний месяц тонкой полоской только обозначал своё присутствие. Она лежала неподвижно, не решаясь встать. Закрыв глаза, опять и опять возвращалась в тот день.
— Зачем ты приходишь ко мне? Прошло столько лет, а я вновь слышу твой голос. Подожди и я всё расскажу тебе. Я не знаю, почему каждый раз просыпаюсь на этом кошмарном месте и говорю сама с собой. Отпусти меня.
Тишина и холодное чувство вины охватило её. Тяжесть камнем лежала на неспокойной душе. Она не могла понять, что мучило его душу, заставляя возвращаться. А он не мог задать свой последний вопрос.
