Подарена картина не была.
Отвергнут дар, застыл печально Будда,
И холст кружило , и несло к ногам
Того, кто говорил, что мир спасет лишь чудо.
Подернулось тоскою полотно ,
Так, спрятавшись за пологом, устало,
Бастардо наблюдает, как его
Законный брат яд растворит на дне бокала.
И честь повержена, и веры нет, и вновь
В конюшни изгоняется любовь,
А вслед ей молвят ,
Что добра на свете мало.
И птицей райской полыхнули небеса.
Шар солнца раскололся, обдал жаром,
Багрянцем отразился и гроза
Безжалостно и сухо запылала.
Еще дышало жизнью полотно
И лотос трепетал пред тайною начала,
Стрекозы опускались на бутон,
В волнах прибрежных лодка дрейфовала.
И женщина с обветренным лицом
Над колыбелью нежно колдовала,
Слова \»Еще одна любовь\» накрыли мир,
Холст пошатнулся и предстал другим,
Но сохранен был для тебя, Вадим.
Картина носит имя \»Мирозданье\».
Года спешат, года бегут,
Срывают маски с лиц влюбленных,
Два ручейка прощения не ждут,
Крестом сомкнулись два развода черных.
По имени тебя не назову,
Скажу — прощай, приятель,
Слетает рифма с губ. Уста сомкну .
Тебя назвали именем святым некстати.
Вадим. Персидский царь. Вадим.
Ученый и искатель.
Он жизнь свою за веру заплатил.
Он не отрекся и клинок пронзил,
Поранил имя, имя зазвенело.
Святой Вадим, что чувствовало тело,
Как сердце вынесло , куда душа попала,
Когда клинок уверенно, одним накалом
Прощальную границу прочертил?
Разрублен хрупийк мост, над смертью перешеек,
Сосуд, хранящий жизнь — лежит в ногах у шеи,
Повержен, но не стал рабом,
И памятью звучит о том, кто был царем,
Кто принял смерть достойно,
Кто честь пронес, кто спас мир от греха,
Живое имя, гордое, святое,
Звенит и властвует в веках.
Вадим, святой Вадим,
Ты спас любовь, ты не отрекся, не умылся верой.
Виват, Вадим! Ты царь, И знают иноверы,
И гордо сквозь века народ твоей страны
Все салютует вслед —
Виват, Вадим, Виват, Вадим,
Ты царь наш, ты непобедим.
Виват, Виват, Вадим!
Тома истории оставят на руках
Следы густой, несмытой грязи.
Но лик истории ещё и тем прекрасен
Что дарит нам такие имена.
