Сергею Щученко
Словно в реки, впадая в руки,
Словно корни, сплетая пальцы,
Облекая дыханье в звуки,
Мы уходим от провокаций
Ирреальности, что за этой
Сценой ждет своего антракта,
Чтоб толпиться в дверях буфета
В предвкушенье второго акта…
Выбирая опять мишенью
За окном карамельный сколок,
Продолжаем свое скольженье
Без преград, запятых и скобок,
Между строк основного текста
Мемуаров, эссе и былей,
Заполняя пустое место
Легкой дрожью небесной пыли,
Осыпающейся с ладони
При малейшем ее касанье
В талый снег, что питает корни,
В листья, что облетают сами…
очень понравилось.
Спасибо!
На самом деле стихотворение писалось как подражание стилю поэта, обозначенного в посвящении, но в итоге, какни странно, получилась вполне самостоятельная, эмоционально наполненная вещь.
Великолепно! Спасибо.
не сказала бы, что это подражание кому-то…Очень чувственная и самостоятельная вещь. Очень умело играете словами и мне это нравится!спасибо
Благодарю Вас!
🙂
«Продолжаем свое скольженье
Без преград, запятых и скобок»
«Заполняя пустое место
Легкой дрожью небесной пыли»
«В листья, что облетают сами…» —
вот, на мой взгляд, как сейчас принято говорить, рэперные (т.е. семантически апогейные) точки стихотворения. Конечно, интерпретация любого художественного произведения — бесконечна в проявлении своей индивидуальности. Поэтому собственно мое восприятие вашего произведения может вызвать у Вас, ну, например, удивление. Я вообще сторонник таких идей (приближающихся к филосовско-художественной герменевтике), которые связаны с идеей: художественный текст — гораздо больше автора; художественный текст, впитывая черех Художника поэтическое Слово, открывает нам мир. Не только мир автора или его лирического героя, но и мир объективный, Больше того (как бы странно это ни звучало) — мир самого читателя, интерпретатора.
Ваш текст-мир рассказал мне еще одну историю об одиночестве. Об одиночестве Вашей героини, о моем одиночестве, об одиночестве Человека, и, может быть, даже о Вашем одниночестве. Открылась еще одна грань, еще один скол экзистенциальной трагедии. Появились какие-то ответы. Еще больше появилось вопросов. Но вопросов — правильных, по сути. А это порой важнее бесконечно возникающих вопросов.
Спасибо за смятение души и мысли.
С уважением,
Андрей.
Ух, Андрей, спасибо за потрясающую рецензию! Хоть на конкурс выставляй…:) Читала с огромной радостью: чаще всего я выступаю как критик, мои стихи на портале — лишь иллюстрация к резонному вопросу «А судьи кто?», а Ваша рецензия заставила-таки почувствовать себя снова Поэтом…
Мое понимание текста как такового (как явления) очень близко к Вашему. Конечно же, текст не равен автору. Текст существует сам по себе, после написания он отрывается от своего создателя и начинает жить собственной жизнью (см. мое «Стихотворенья нового дитя…») В одном не соглашусь: текст — мир не «объективный», как Вы пишете, а напротив, в высшей степени субъективный, что позволяет ему продолжать творить самое себя уже после создания.
Ваша трактовка стихотворения как «истории одиночества» меня действительно очень удивила, поскольку я вкладывала в него смысл, можно сказать, совсем противоположный. Но это хороший признак: настоящая поэзия неодномерна, многослойна, и 2/3 ее смыслов скрыты даже (и в первую очередь!) от самого автора. Если это стихотворение блеснуло еще одной своей гранью… что ж, значит, это — талантливое стихотворение, а Вы — талантливый читатель.
Спасибо Вам огромное!
С уважением, В.Б.