Посвящается Д.

Ты знаешь, я почти молилась…
Ты знаешь, я почти ждала.
И может быть, я удавилась,
Но я тебя не поняла.

Я, знаешь ли, не ожидала,
Что полюбила подлеца.
И я беспечно улыбалась,
Хотя меня сожгла тоска.

Я умирала в этот вечер…
И я почти что умерла…
За упокой поставлю свечи…
Нет… за тебя… не за себя!

Вечернее небо покрылось тучами, как юное лицо – прыщами. Зима залезала в горло и нос, вызывая простудные заболевания.
Девушка поспешно вышла из массивного, длинного здания, своеобразного улья для работящих «пчёлок», где она работала. Зима, смеясь, бросила ей в лицо грудку снега, растопив и расплавив туш на ресницах. Девушка только улыбнулась ветру – она была счастлива. Это сладкое слов Свидание…
Она, худощавая девушка с длинными русыми волосами и хрустально-радостными глазами оттенка малахита, быстрым шагом дошла до телефонных автоматов. Дрожащими, покрасневшими от холода пальчиками достала из сумочки телефонную карточку и позвонила ЕМУ на мобильный.
— Привет, а это я. Помнишь, мы на сегодня договаривались? – голосок чуть дрожит, в нём слышится счастье и призыв. Безыскусное кокетство.
— Ты сейчас далеко от своего дома? Где ты?
— Я возле работы.
— Как долго тебе ехать до твоего дома?
— Слушай, давай сегодня сходим на майдан, погуляем?
— Ну, хорошо.
— Где увидимся, милый?
… Она ждала его в метро достаточно долго, чтобы возненавидеть ожидание, но всему на свете приходит конец, пришёл и ОН. К её громадном облегчению, Денис одел не свою дурацкую зелёную форму – он учился на военной политологии в Шевченко, – в которой он выглядел худеньким, заморенным цыплёнком, а в синих джинсах и короткой курточке. Её продолжала нервировать его короткая стрижка, необходимая в его учебном заведении. Эти куцые чёрные волосики ещё сильнее подчёркивали его кошачьи черты лица, его вопиющую юность, почти детство. Ему было семнадцать, а ей – двадцать пять. Но она выглядела максимум лет на девятнадцать и совершенно не комплектовала по поводу возраста.
И всё же эта его идиотская стрижечка вызывала в ней неприятные ассоциации с детским порно и растлением малолетних. Но стрижка не одежда, её нельзя снять с головы, как шапку.
Он полоснул её губами по щеке: — Привет. Извини, что так долго ехал.
— Ничего. Она счастливо улыбалась, по-хозяйски взяв его под руку.

Они поехали в нужном направлении, вышли на станции метро Крещатик. Денис крепко взял её за руку и потащил, буквально волоком, к другой линии метро, ведущей к её дому.
— Ты чего? Мы же на майдан собрались?! – воскликнула девушка, силком поворачивая его назад.
— Как?! Разве мы не к тебе домой едем?! – неприкрыто огорчился и даже возмутился паренёк.
— Да нет же! Мы ведь на майдан собрались!
Девушка направилась к эскалатору, парень потопал за ней с недовольной миной своего симпатичного лица, с видом обиженного ребёнка, которому пообещали мороженное, а вместо этого «одарили» рыбьим жиром.
Они гуляли по самой большой и самой центральной улице Киева, смешиваясь с огромным количеством народа. Она была счастлива, он хмур.
— Знаешь, я думаю, нам нужно прояснить наши отношения… Ведь мы уже общаемся два года, — начал он похоронным голосом гробовщика, рекламирующего свой товар.
— Да? – её сердце упало, она была слишком опытна, чтобы не знать, о чём именно будет разговор. Почти дословно. Её всегда удивляло, почему мужчины разговаривают с женщинами всегда так одинаково? Словно конспекты друг у друга переписывают… Эти затёртые, шаблонные, искусственные фразы она слышала много раз… И от других парней, и от своих подруг, которые слышали их от своих парней.
— Ну, понимаешь, — забормотал парень, отводя взгляд, — вдруг мы с тобой переспим… несколько раз… и нам придётся расстаться…
— Почему?! – возмутилась девушка. – Я что, замуж за тебя прошусь? Или цепляю на тебя плакат: мой парень на веки вечные? Я что, не нравлюсь тебе как женщинами? Тебя беспокоит разница в возрасте? Я не понимаю! Объясни.
Она выдернула руку из его руки и сердито, с невольной болью в малахитовых глазах уставилась на его как никогда кошачье лицо с идиотской улыбочкой превосходства.
— Понимаешь, у меня была девушка, мы с ней встречались два года… — начал он.
«Так, он, кажется, говорит обо мне!» — подумала она с тоской.
— И между нами долго была только дружба, а потом начался намёк на что-то другое… он исходил почти полностью только от неё! – быстро добавил он, словно боялся, что она заподозрит его в сексуальных желаниях. – И мы расстались, так как она хотела проводить со мной больше времени, а я учился… Понимаешь, я могу встречаться с девушкой только если она учиться со мной на одном курсе или живёт в одной общаге – иначе никак. И вообще сейчас я не хочу заводить каких-либо отношений, мне это не надо. Сейчас, — тараторил он.
Она улыбалась, хотя её улыбка была навеки застывшей, как усмешка мраморной статуи. Ей было больно. И обидно.
— Знаешь, от тебя я такого не ожидала, – опустив голову, прошептала она. – Такого удара в спину, ты понимаешь, что то, что ты сейчас говоришь – это подлость?
— Подлость? – казалось, Денис впервые слышит это слово и мечтает прочитать его в толковом словаре для бестолковых. – Я же хочу быть искренним! – с настоящей обидой и недоумением проговорил он. – Просто, если мы вдруг расстанемся, я причиню тебе боль, как той девушке… А я этого не хочу. Давай останемся друзьями, как раньше… Нет, я понимаю, что так, как раньше, всё равно не будет, но…
— Знаешь, можешь спать с кем угодно! Хоть с рыбками, хоть с мальчиками или девочками! – в гневе закричала она. – Мне всё равно.
— Знаешь, если б я хотел только переспать, это было бы просто… Пройтись по майдану, подцепить девушку…
— Пожалуйста! Иди! Неужели ты думаешь, что я буду вешаться, если ты уйдёшь? Ха! Да знаешь, сколько у меня таких было? Ты дурак, я тебя любила… а ты… Почему ты ответил на моё письмо, которое я написала тебе, когда ты пропал на год? Зачем ты вернулся, если я тебе не нужна? – устало прошептала она. – Ты мог сделать вид, что не читал моего письма. А ты ведь сразу же прибежал… надушенный, как туалет очистителем воздуха!
— Я просто хотел тебя использовать, переспать и бросить. А ты мне не дала в первую встречу после долгой разлуки… И сегодня тоже. Я слишком уважаю тебя, чтобы принудить к сексу! Ты такая красива, умная, талантливая, хорошая…
— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.
Он замолчал. Они шли рядом, уже чужие и далекие друг от друга, как самые отдалённые галактики.
Она сжала руку в кулак и поднесла её к его мордочке: — Как же мне хочется «смазать» тебя по твоей смазливой физиономии!
Они подошли к метро.
— Ты уходи, а я пойду гулять. Знаешь, ты не моего уровня, чтобы с тобой дружить! Для дружбы у меня есть подруги, которые умны, а ты — тормозишь. Так что я не хочу с тобой дружить. Пока.
Она с гордым и независимым видом пошла в даль.
Она всегда была сильной.