Откровение

Рассматривая шрамы на запястье,
Седую прядь в семнадцать с лишним лет,
Я соглашаюсь, люди, вам на счастье:
Да, я не музыкант и не поэт.
Кричу давно избитым ля минором,
Стираю слезы перекресных рифм…
Когда-то я мечтала стать актером,
Рисуя на листе печальных нимф.
Тому, что нет, не суждено родиться.
Тут плачь-не плачь — давно предрешено.
И белокрылой возомнившей птицей
Девчонке глупой биться о стекло.
Но напиваясь горестным обманов
Сочувствующих якобы-подруг
Я в сотый раз словесным перегаром
Листы бумаги превращаю в слух.
И в сотый раз себя заставя верить,
Что жизнь — игра и надо доиграть,
Бреду с балкона, закрываю двери
И белым прахом падаю в кровать.
А утром вновь избитым ля минором
Стираю слезы перекресных рифм…
Когда-то я хотела стать актером,
С листа стирая прогоревших нимф…
Рассматривая шрамы на запястье,
Седую прядь в семнадцать с лишним лет,
Я соглашаюсь, люди, вам на счастье:
Да, я никто. Меня давно уж нет.