Артемида и Аполлон
Детишки Леты зороши.
Отец не чает в них души,
Любви им поровну – точь в точь –
Но Артемида все же дочь
И Зевс, хоть самовластен, крут,
Все ж мягче к дочерям… И тут
Едва ль откроем мы секрет:
Отцы — такие, разве – нет?
И Артемида, хоть мала,
Но разумом остра была.
Явилась к грозному отцу –
Глаза в глаза, лицом к лицу –
И молит:
— О, верховный бог,
Будь снисходителен, не строг,
Откликнись на мою мольбу –
И выбранную мной судьбу,
Своим согласьем утверди,
Меня за дерзость не суди…
— Попридержу в себе судью,
А все ж какую ты судьбу,
Себе избрала, крошка-дочь,
И чем тебе б я мог помочь?
— Великий, не вели казнить –
Желаю девственность хранить
И не желаю под венец…
— Да будет так! — сказал отец…
— Но чем же ты заполнишь дни?
Чем – ночи? Долгими они
Покажутся…
– Охота –страсть…
Предамся ей…
– Потребна ж снасть,
Загонцики – гнать зверя им б…
— Дай мне полсотни быстрых нимф,
Псов, чтоб вылаивать зверье,
Лук, стрелы, острое копье…
И мы помчимся по лесам…
— Завидно… Не дела б – и сам
Все ту же утолял бы страсть…
— Так что ж?…
— Да занят…
– Ясно, власть…
И вот – трубит богиня в горн —
Четверку ланей в первый гон
Поймала сребророгих – есть!
Гордились бы – такая честь:
Для той охотницы младой
При колеснице при златой
Упряжкой быстрою служить —
Зато их оставляют жить…
Едва волшебный луч луны
Дарил природе чудо-сны,
Азарта ловчего полны,
Они взлетали на холмы,
Неслись долиною ночной…
Ни дикий вепрь, ни волк лесной
Не избегали острия
Стрелы волшеиной и копья……
А после в тайный шли лесок…
Здесь озерцо… Вокруг песок…
Вода прозрачна и нежна…
В ней Артемида… Тишина…
Такая нега и покой…
Ах, смертынй, лучше б ты другой
Шагал тропинкой через ночь…
Узрел богиню? И помочь
Тебе не сможет даже Зевс…
Судьба… Однажды ночью здесь,
Где Артемидина купель,
Шел юный Актеон… Досель
Не заходил он в тот лесок,
Где, полагал, успешно мог
Ночами промышлять зверье…
А тут –такое!… Е –мое!
Богиня и полсотни нимф!…
Ему б умчаться, может с ним б
И не случилося беды,
А парень замер у воды,
Не в силах взгляда отвести…
Увы, беднягу не спасти…
Богиню разбирает гнев…
Тунику на нее надев,
Божественную наготу
Прикрыли нимфы… Краасоту
Глазами парень жадно пьет…
Богиня, наклонясь, берет,
В горсть-ковшик воду озерца,
Да как в него плеснет в сердцах!
Едва коснулись капли лба –
О горе! Пополам – судьба!
Богиня чересчур строга –
И у него на лбу рога…
Был человек, и вот – олень…
Псы Алееона – им не лень –
С задором стали зверя рвать –
В нем Актеона не узнать,
А он и крикнуть не успел,
Как наземь брошен…
– Кто посмел
В купели лицезреть меня,
Потом не проживет и дня,
Никто богиню не порочь…
И понеслась со всеми прочь –
Несчастный Актеной забыт,
Тот день в календаре закрыт –
Был человек, а стал олень…
Различны, словно ночь и день
Несчастный Актеной забыт,
Тот день в календаре закрыт –
Был человек, а стал олень…
Различны, словно ночь и день
У Зевса с Летой дочь и сын…
Посмей же где-то хоть один
О Лете грубое сказать –
Беда – они стеной за мать…
В стране с названием Тебея
Была царицей Ниобея,
Благополучна, все при ней…
Четырнадцать растит детей.
Зевс, кстати, Ниобее — дед
Гордыня… Всем она во вред…
Собрался ко дворцу народ,
Царица выплыла вперед
И держит пред народом речь
(Жаль, некому предостеречь…)
— Довольно Лету восхвалять.
Допустим, ладно, Лета – мать,
Все знают: есть и дочь и сын,
Но дочь одна и сын один.
Моих – четырнадцать детей –
Семь дочерей, семь сыновей.
Велю: воздвигнуть новый храм,
Мне возносить молитвы там,
И жертвы мне же приносить,
О Лете ж можно и забыть…
Что ж Артемида, Аполлон?
Гнев забирает их в полон:
Кто мать их унижает так,
Тот близнецам, бесспорно, враг.
Отмщенье не заставит ждать…
Как побольнее ранить мать?
Известно: поразить детей…
Семь стрел, тесущих семь смертей,
Шлет Аполлон на сыновей,
Его сестра – на дочерей
Пускай на детях нет вины,
За мать ответствовать должны,
В расцвете лет теряя жизнь…
А что ж их мать? Детей лишись –
Поймешь: все остальное – тлен.
Одна среди дворцовых стен,
Скорбит по детям мать навзрыд,
Ее терзают боль и стыд,
Не иссякает слез поток…
Кто б бедной матери помог?
И боги сжалились над ней:
Она в скалу среди камней
Заботливо превращена,
Но также слезы льет она –
Внутри скалы живет родник
При свете дня, во тьме ночей
Струится по скале ручей…
(продолжжение следует)
