СЕСТРА ТАЛАНТА

* * *
Чужды мне толкотня и усердие,
Чужды мне суетливость и слава.
Я храню тебя в левом предсердии,
Не пуская в желудочек правый.
* * *
Не хочу быть героем процесса,
Где одарит мне уши лапшёй
Распрекрасная с виду принцесса
Со своей лягушачьей душой.
* * *
Людей пугая многомерностью,
Слова старательно прилизаны,
И странно мне, что РЕВНОСТЬ с ВЕРНОСТЬЮ
Одними буквами записаны.
* * *
Нас дождями приветствует лето,
Всё весеннее в людях губя,
И один я съедаю конфеты,
Принесённые для тебя.
* * *
Алкоголя я не пью:
Я горжусь своим IQ!
* * *
Думая о зрелищах и хлебе,
И других подобных пустяках,
Я любуюсь — журавлями в небе,
И горжусь — синицами в руках.
* * *
Не желая расстаться с шилом,
Я теперь поступаю ловко:
Я пускаю судью на мыло,
Чтоб намылить ему верёвку.
* * *
Рекой течёт и варится в котлах
Моих умений странная эстетика:
Почти во всех практических делах
Я был непревзойдённым теоретиком.
* * *
Мы беседу ведём
Из заезженных тем:
У меня — всё путём;
Но пока что — не тем.
* * *
Я достоин венка на макушке,
Только надо смотреть объективней:
Я не меньше талантлив, чем Пушкин,
И гораздо его продуктивней.
* * *
Этот смех, этот взгляд, этот запах духов…
Я давно от тебя без ума!
Я готов написать тебе — сотни стихов!.. —
Но посуду помоешь сама.
* * *
В жёлтой прессе написали,
Что, рассерженный весьма,
Беня Ладин пишет Саре
До Нью-Йорку два письма.
* * *
Выслушивая стоны поколения,
Я заявленье прокричу ответное:
Да здравствует Двенадцатиколение,
Пока оно не тридцатимонетное!
* * *
Пора этикетки сорвать с этикетом!
Мой кот подавился вчера китикетом.
* * *
Тошнит кота от вискаса:
Невелика наука!..
Хотел бы он всё высказать,
Да может лишь мяукать.
* * *
Они глотают сникерсы,
И этим рады.
Но если попа слипнется,
То так и надо!
* * *
Глазею на останки. Но
Останки-то — «Останкино»!
* * *
Я брошу вспоминать без остановки
О том, что будет, и о том, что было,
Когда шнурки увижу по дешёвке
В одном комплекте с туалетным мылом.
* * *
В часы сплетаются минуты,
И пар струится из воды.
Жизнь бьёт ключом. Но почему-то —
По голове. И — разводным.
* * *
Иного времени законы
Пророчат жизни ускоренье:
Заменят синхрофазотроны
Скворцов задумчивое пенье.
* * *
Благодаря чиновника за риск его,
Он — слава Провидению и доле! —
Был днём — религиозней Папы Римского,
А по ночам — пьянее алкоголя.
* * *
Ну-ка, придержи своё мнение
И слова о чёртовой матери:
Есть у нас теперь отношения
Строго делового характера.
* * *
И что ж ему делать?
Как видно, она-то,
Наверное, тело,
А он-то — анатом.
* * *
Я вас любил. Любовь, быть может,
Ещё нас изредка тревожит,
Но всё, что ныне нужно нам, —
Развод — и мебель пополам!
* * *
И душой не кривит
Музыкант на гармони:
Разыгрались в крови
Половые гормоны.
* * *
Он ходил, своею выправкой горд,
И блистал в своём кителе форменном.
Но в душе его топорщился горд:
Он без формы оказался — бесформенным.
* * *
Эх, дубинушка, ахнем!
Эх, дубинушка, охнем!
Мы по маленькой трахнем,
А потом — передохнем.
* * *
Что не помнили, уже давно забыли,
Что не знали, вспомнится когда-то.
Скоро я увижу на могиле
Имя Неизвестного Солдата.
* * *
На сделанном из облака плоту,
Перед собой увидев привидение,
Я удивлюсь, и, может, обрету
Железную логичность поведения.
* * *
Ленивые, как слизни,
Со взглядом полупьяным,
Мы всё возьмём от жизни —
И раздадим крестьянам.
* * *
Между альфой и омегой
Через буквы все побегай!
* * *
Чтоб сотворить природу без изъяна,
Господь путей немало перебрал:
Мужчину вывел Он из обезьяны,
А женщину Он сделал из ребра.
* * *
Я знаю: мне не соблазниться
Идеей равенства людей,
Пока мужчины будут бриться,
А женщины — рожать детей.
* * *
Немытый ребёнок фольксвагены чистил,
Базарили два старика.
И вдруг я заметил, что падают листья,
Что в небе плывут облака.
* * *
Своенравен, чванлив и важен,
С бородой и с лицом рябым,
Этот Бог был когда-то вашим.
А теперь — вы его рабы.
* * *
Пословицам я верю,
Но с каждым днём — всё реже:
Пока семь раз отмерю,
Другой уже отрежет.